Вышел школьник из тумана...

26.01.2018

Александр АНДРЮХИН

По российским школам прокатилась волна инцидентов с применением холодного оружия и бутылок с зажигательной смесью. После нападений на учащихся в больницах с тяжелыми травмами оказались двое преподавателей и несколько десятков детей. Что это, случайные совпадения, подражание героям Сети или отголоски семейных проблем? Кто они, новоявленные российские «мстители»? «Культура» поговорила об этом со специалистами.

Фото: Игорь Катаев/РИА Новости

15 января в пермской школе № 127 двое шестнадцатилетних подростков, Александр Буслидзе и Лев Биджаков, учинили резню. Сообщники в масках ворвались в класс, достали ножи и напали на учеников. Педагог Наталья Шагулина бросилась на молодых людей, но ее полоснули по горлу, а затем нанесли еще 17 ударов. Испуганные дети ринулись из класса, а нападавшие, исполосовав всех, кто попался под руку, начали колоть ножами друг друга. Прибывшие правоохранители захватили их истекающими кровью. Всего пострадали 15 детей, 12 из них госпитализированы.  

Через день в деревне Смольное в Сосновском районе Челябинской области девятиклассник ударил ножом своего сверстника. Директор школы Людмила Гилязова поспешила заявить о том, что этот инцидент не имеет ничего общего с бойней в пермской школе. Просто эти второгодники конфликтуют уже много лет. На вопрос о том, почему учащиеся приходят в школу с ножами, Гилязова ответить затруднилась.

18 января на юго-западе Москвы был задержан одиннадцатиклассник, пытавшийся пронести в учебное заведение шесть ножей, флакон с бензином, мешочек с шариками из подшипников, спички и оружейный патрон. На входе зазвенел металлоискатель. Охранник вызвал полицию. Сейчас с учеником работают следователи.

19 января девятиклассники школы в поселке Сосновый  Бор под Улан-Удэ Антон Бичивин и Александр Рогальский явились на занятия с ножами, топорами и бутылкой бензина. Они проследовали на третий этаж, зашли в класс, где начался урок, и швырнули «коктейль Молотова» в сторону преподавателя. «Мне попали в голову, но я даже удара не ощутила, — расскажет потом следователю учительница русского языка Ирина Раменская. — Пошло задымление. Я начала выводить детей. Когда сама выскочила, увидела, что человек просто рубит детей топором. Я их опять в кабинет — а там все пылает. А я уже истекаю кровью...»

Одной девочке отрубили пальцы, другой — рассекли половину лица. После этого Бичивин ткнул себя ножом в грудь и выпрыгнул в окно. Сугроб смягчил падение. Там, в снегу, он и был схвачен полицейскими. Рогальского взяли дома. Позже задержали и третьего, Илью Седого, который в бойне участия не принимал, но помогал планировать нападение. (Уполномоченный при президенте Российской Федерации по правам ребенка Анна Кузнецова предложила представить к государственной награде преподавательницу школы в Перми Наталью Шагулину, которая самоотверженно встала на защиту детей. Власти Бурятии заявили, что наградят учительницу Ирину Раменскую, эвакуировавшую учеников из горящего класса.)  

Подобные безумства в школах не новы. В сентябре прошлого года девятиклассник Ивантеевской школы № 1 Михаил Пивнев явился на занятия в черном плаще, с пневматическим пистолетом и топориком для рубки мяса.  Зайдя в свой класс, он стал палить в потолок. Затем ударил топором преподавательницу Любовь Калмыкову.

По счастливой случайности все эти нападения обошлись без смертей.

Однако инцидент в феврале 2014 года в московской школе № 263 завершился трагически. Пятнадцатилетний ученик Сергей Гордеев принес в школу два отцовских ружья — застрелил из них учителя и прибывшего полицейского.

Долгое время считалось, что подобное возможно только в США.

За что мстят подростки?

Стоит прояснить, кем являются американские стрелки, то и дело устраивающие бойни в учебных заведениях. Первый зафиксированный случай расправы относится к 1764 году, когда индейцы сняли скальпы с учителя и 10 учеников в городке Гринкасл (штат Пенсильвания). Много шума в прессе наделала история, которая случилась в мае 1927 года: в городе Бэт (штат Мичиган) — фермер Эндрю Кехо, пожалевший денег на ремонт школы, устроил бойню. В результате погибли 44 человека. Сам Кехо после этого взорвал себя в автомобиле.

В ХХ веке преступления стали совершаться учениками. Самый зрелищный, хотя и не самый массовый расстрел (число жертв в школе «Бэт» (1927) и в Техасском университете (1966) значительно выше), произошел 20 апреля 1999 года в школе «Колумбайн». Бойня была срежиссирована почти по-голливудски. Старшеклассники Эрик Харисс и Дилан Клиболд явились убивать в черных плащах. Они отстреливали учителей и учеников и разбрасывали самодельные бомбы. Убив 13 человек и ранив 37, нападавшие ушли из жизни сами.

После нашумевшего инцидента ФБР ввело в обиход специальный термин — «школьный мститель».

Американские психологи называют главной причиной подростковой агрессии отсутствие связей с близкими. Именно это, по их мнению, порождает насмешки одноклассников. Вдобавок в государстве искажена система ценностей. Отсюда — кризис в воспитании. Недостаток любви и тепла, без которых дети чувствуют себя брошенными и одинокими, родители пытаются восполнить психостимуляторами. Кроме того, к насилию побуждают жестокие фильмы, а с 2000-х годов — и агрессивные компьютерные «шутеры». Кстати, в 2005 году в Сети появилась и какое-то время пользовалась успехом игра-стрелялка, посвященная «колумбайской» трагедии.

В докладе ФБР «Школьный мститель» описан портрет потенциального стрелка. Это 16-летний здоровый умный белый мужчина, в доме которого хранится оружие. В его семье были психически нездоровые люди. Подросток и сам нередко обращался к психологу из-за проблем с общением.

Иными словами, убийца школьников — тихая, безвольная посредственность, обделенная любовью родителей и вниманием сверстников. Потенциальный преступник начисто лишен лидерских качеств, но охвачен желанием заявить о себе.

Не героические личности

Следствие по преступлениям в российских школах еще не завершено, но многое о личностях нападавших ясно уже сейчас. Все они — не маргиналы, но дети из обеспеченных семей. Отец Биджакова — бизнесмен, занимающийся пассажирскими перевозками. У отца Буслидзе фирма по евроремонту и дизайну квартир.

Лев Биджаков трусоват. Кулаков боится. Руку поднимает только на девочек. Пять лет назад за жестокое избиение одноклассницы он был отправлен на психиатрическое обследование. После этого его подвергали жестоким насмешкам. Кое-как доучившись до 9-го класса, подросток поступил в политехнический колледж им. Славянова. Из бывших одноклассников продолжал дружить с Александром Буслидзе. Они курили спайс, «зависали» в интернете и мечтали прославиться. Занятия в колледже Биджаков пропускал. Поднимался вопрос о его отчислении. Отец бы этого не простил.

— Тогда ему, видимо, и пришла мысль о суициде, — рассказали в Следственном комитете России. — Причем это ни для кого не было секретом, как и то, что он намеревался устроить в колледже бойню, наподобие той, что произошла в школе «Колумбайн».

Только всерьез это никто не воспринял. Слишком ничтожной казалась личность потенциального потрошителя. Однако идеей Биджакова загорелся и Буслидзе. Они оба состояли в группе поклонников «Колумбайна». Огнестрельного оружия друзья не нашли, поэтому решили взять охотничьи ножи и осуществить свои планы в школе: в колледже их бы сразу скрутили. Друзья выбрали детей помладше, не решившись отправиться к старшеклассникам.

В бурятской школе — история очень похожая, аналогичная. Антон Бичивин — самый тихий и незаметный ученик в классе, оценки — так себе, своего голоса не имеет, ни с кем не дружит. Он из семьи военнослужащих. Его отец — майор ВДВ. Как установило следствие, мальчик тоже состоял в группе поклонников «Колумбайна» и часто повторял, что однажды явится в школу и превратит всех в кровавое месиво. Но его угрозы вызывали смех. Однако двойка в четверти по русскому языку побудила его к действиям.

— Нападение он планировал довольно серьезно, — рассказывают в СКР. — Приготовления ни для кого не были секретом. В переписке между одноклас­сниками можно найти такие строки, адресованные одной девочке: «В школу завтра не приходи — будет мясо».

Идеей обиженного подростка загорелись еще два одноклассника — Александр Рогальский и Илья Седов, получившие накануне «двойки» по русскому. Вот только заканчивать самоубийством они не собирались.

После того как бросившегося в окно Антона скрутили полицейские, в школе произвели обыск. На четвертом этаже за батареей нашли еще одну бутылку с бензином. Значит, в планах у них было продолжить бойню и на следующем этаже.  

Ивантеевский стрелок Михаил Пивнев тоже был поклонником «Колумбайна». Его отец — успешный бизнесмен, но наследник — тихий, невзрачный, безынициативный, замкнутый. Информацию о своих намерениях 5 сентября Пивнев разослал многим, в том числе и своим обидчикам. Одноклассники знали, что он «фанатеет» от «Колумбайна», смеялись над ним и подначивали: «А тебе слабо?»

5 сентября юноша явился в школу в черном плаще. Ударив учительницу топором и наставив на побледневших одноклассников пистолет, он радостно завопил: «Этого момента я ждал три года!»

Мало чем отличается от остальных и сын офицера МВД Сергей Гордеев. У него также были проблемы в классе, и с ним никто не хотел общаться. Его учебу на «отлично» одноклассники ни в грош не ставили, обзывали «зубрилой» и считали его скучным. Гордеев платил сверстникам той же монетой, о себе был высокого мнения. Полученная «двойка» всколыхнула в нем такую обиду, что заставила залезть в отцовский оружейный сейф.

 На допросе он заявил: «Весь мир — это иллюзия, и меня никто не понимает... Надоело жить, но заканчивать самоубийством не хотел. Надеялся, что застрелят».

Ценой его кризиса стали две человеческие жизни. Изменилось ли мировоззрение подростка после двойного убийства и пребывания в психлечебнице, неизвестно.

Слава любой ценой

Составить портрет российского «школьного мстителя» несложно. Это тот же здоровый, неглупый, не нуждающийся ни в чем юноша. Он обделен любовью и вниманием родителей, ничем не примечателен, не обладает особенными дарованиями, не яркий, не авторитетный — никакой. Круг его интересов довольно стандартный — телевизор и лайки в интернете. Безвольность, бездеятельность, безынициативность и отсутствие цели рождают проблемы с общением и тягу к мелкому «снятию стресса» — пиво, спайс, конопля. Свои обиды возносит до небес и винит в них исключительно окружающих.

Ключевой вопрос — почему школьные бойни в России стали происходить именно сейчас? Ничего подобного в советские времена не было, но ведь и тогда «серости» в школах хватало.  

— Тихая посредственность изливает агрессию на окружающих в том случае, если подобное есть в семье, — комментирует психиатр-криминалист Михаил Виноградов. — Насколько мне известно, у всех нападавших — строгие отцы, которые жестко требовали от сыновей успеха. Подростки так болезненно и реагировали на оценки, потому что за них дома влетало. У Бичивина к тому же вся любовь в семье доставалась его младшей сестре, а себя он чувствовал ненужным. Биджакову тоже было легче покончить с собой, чем сообщить отцу, что его отчислили из колледжа. А насчет того, что в советские времена ничего подобного не наблюдалось, это не совсем так. Я знаю несколько подобных случаев в школах. Другое дело, что эти нападения не афишировались. Категорически! По этой причине расстрелы школьников не получили распространения, как в США.

В Америке это явление стало массовым, потому что там одинаковая слава доставалась как «гениям», так и «злодеям». В Советском Союзе выделиться рекордным поеданием бургеров или количеством выпитой кока-колы было невозможно. Такой успех считался странным.  

— Сегодня система ценностей перевернута с ног на голову. И это дает возможность серости выделиться из общей массы, — развивает мысль Виноградов. — А никто так не жаждет славы, как посредственность! Да, тут можно идти на преступление и садиться в тюрьму. Известность могут дать телевидение и интернет. Посмотрите, как теперь популярна одна девушка, занимавшаяся сексом в прилюдном месте. «Звезда» экрана. Получить комментарий от подростка, искромсавшего ножом одноклассника, для телевидения — вообще заоблачная высота.

По мнению Виноградова, пока в стране не изменится система ценностей, нападения в школах будут продолжаться.  

Вопросы безопасности

Похожего мнения придерживается и член рабочей группы по предотвращению криминализации подростковой среды Кирилл Кабанов.

— Из этих инцидентов нужно отделить драку в деревне Смольное Челябинской области, — комментирует он. — Только она относится к преступности, связанной с криминализацией в подростковой среде. Что касается резни в школах — тут уже полиция отследить не в силах. Это проблема семьи и культуры.

Однако, несмотря на опустение в душах подростков, многих преступлений могло бы и не быть, если бы уголовное законодательство было ужесточено.

— Дети с такой легкостью хватаются за ножи с топорами, потому что знают: им за это ничего не будет, — говорит Кабанов. — Единственная мера — изменить Уголовный кодекс для несовершеннолетних. Рабочая группа давно обсуждает законопроект понизить возраст уголовной ответственности несовершеннолетнего. Но инициатива должна исходить из МВД. Отмечу, что причину произошедшего нужно искать не в политике, а в состоянии психики подростков. Следует более активно вычищать сайты, где демонстрируется насилие, в том числе и с расстрелами в американских школах. Но у Роскомнадзора по-прежнему нет законодательных прав на закрытие сайтов, пропагандирующих насилие.

Однако 19 января замглавы Минкомсвязи Алексей Волин заявил о том, что все группы, призывающие к резне в школах, заблокируют: это будет квалифицировано как призыв к терроризму.

Этим список мер «быстрого реагирования» не ограничивается. Общественная организации «Офицеры России» пообещала разработать инструкцию по поведению школьных учителей в подобных ситуациях. В основу ляжет оттягивание внимания преступника на себя. Кроме того, в Думе обсуждается единый национальный стандарт безопасности школ. Об этом заявил зампредседателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный. Сейчас обсуждается создание специальной рабочей группы, которая займется усовершенствованием законодательства в области охраны социально значимых объектов, в том числе школ.

Что же касается долгосрочной стратегии, то она еще в 90-х была предложена американским писателем Стивеном Кингом в эссе «Маленькие буки», посвященном преступлениям в школах: «Решение есть, как есть и вера в будущее, и об этом необходимо упомянуть. Сначала нужно понять, что большинство детей в средних школах — не монстры, а обычные дети, которым интересно учиться и вести активную социальную жизнь <...>. Долгосрочное решение находится там же, где и всегда: в семье, где прежде всего должны быть любовь, общение и внимание к тому, чем занимаются ваши дети, с кого они берут пример, что они говорят и с чего балдеют в выходные».


Иллюстрация на анонсе: Виталий Подвицкий

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий

Комментарии (1)

  • alt

    Андрей Пархоменко 01.02.2018 10:23:02

    Сначала школой стали руководить все, кому не лень - СЭС, Пожарная инспекция, общественные организации. Затем, снизился уровень ответственности каждого учащегося за своё поведение и результаты учёбы (особенно в младшей школе, где, например, до второго полугодия второго класса не выставляются оценки). С пятого класса дети уже знают, что во всём "виноват учитель", так как любой конфликт между педагогом и ребёнком решается в пользу ученика (учитель, в лучшем случае, отделывается выговором, в худшем - делом занимается Прокуратура и следственные органы. Ни разу за последние десять лет учителя школьная администрация не защитила (директорам проще влепить выговор за нарушение педагогической этики и т.п.). Плохая оценка - шок. Замечание в дневнике - трагедия. Любой конфликт - повод для преступления...
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть