Папа римский против медийности

13.04.2012

Константин МАЦАН

16 апреля исполнится 85 лет папе римскому Бенедикту XVI — понтифику, которого на фоне западного либерализма принято считать консерватором.

Насколько это соответствует действительности? Кто такой папа в глазах современного человека? На эти и другие вопросы «Культуры» ответил историк, профессор РГГУ, ответственный секретарь российской Католической энциклопедии Алексей ЮДИН.

культура: Чем папа Бенедикт XVI отличается от других понтификов XX века?

Юдин: Почти все папы в XX веке были кадровыми дипломатами Ватикана. Эта традиция существовала вплоть до предшественника Бенедикта XVI — папы Иоанна Павла II. Он был в первую очередь пастырем. Нынешний папа Бенедикт XVI тоже никогда не был дипломатом. Его призвание — богословие, он человек кабинетный. Конечно, как у любого епископа, свой пастырский опыт у него есть, но минимальный. В основном этот человек интеллектуал. И высшая форма интеллектуальной деятельности для него — богословие.

Казалось бы, два последних папы — совершенно разные. Но при этом между ними совершенная симфония. Кардиналу Йозефу Ратцингеру, будущему Бенедикту XVI, папа Иоанн Павел II доверял абсолютно: Ратцингер занимал пост префекта Конгрегации вероучения — ведомства Римской курии, которое занимается сохранением и развитием существа веры. А это как раз стихия Бенедикта XVI. А что такое догматы? Это не внешние предписания, исходя из которых, нужно думать так, а не иначе, а если думаешь иначе — то линейкой по рукам. Нет, догматы — это Божественные законы, описанные человеческим языком, это абсолютно живая материя. И сегодня это мало кто чувствует. Папа Бенедикт XVI относится именно к этому «узкому кругу».

культура: Но ведь о Бенедикте XVI принято говорить как о консервативном понтифике...

Юдин: Используя слова «консервативный» или «прогрессивный» применительно к образу папы римского, мы тут же попадаем в своего рода ложную реальность: этими параметрами можно описать мир, но не Церковь. Она не то чтобы вне этих категорий, она над ними. И, кстати, личность нынешнего понтифика — лучшее тому подтверждение. Когда молодого священника Йозефа Ратцингера направили в 1962 году на Второй Ватиканский собор в качестве эксперта, он работал с самой что ни на есть прогрессивной богословской группой. Все главные католические богословы-реформаторы XX века — Анри де Любак, Карл Ранер, Ханс Кюнг, Ив Конгар, Эдуард Схиллебекс — друзья-единомышленники молодого Йозефа Ратцингера. То есть в богословском плане он очень прогрессивный мыслитель. Но совсем другое дело — его отношение к литургической реформе, которой многим и известен этот собор: перевод мессы с латыни на национальные языки и некоторое упрощение самой структуры богослужения и общее «осовременивание» богослужебной культуры вплоть до допустимости исполнения песнопений под гитару. Ратцингер был последовательным и вдумчивым критиком этой реформы. В этом плане он всегда проявлял осознанный консерватизм.

культура: А насколько нынешний папа отвечает ожиданиям общественности? И чего от него ждут?

Юдин: Никак не отвечает. От него ждут совсем не того, что он делает. В СМИ хотели бы, чтобы папа что-нибудь этакое «выкидывал». Например, в одной из своих поездок папа Иоанн Павел II примерил кенийский головной убор из перьев — в СМИ это вызвало бурный восторг. Причем понтифик не рисовался: он искренне, по слову апостола Павла, «становился для всех всем» и открыто принимал дары этой земли. Но Бенедикт XVI — другой человек. Он тихо проповедует возвращение к истокам веры, отвечает на вопрос, как сегодня жить по Евангелию, говоря простым языком. Не языком мира, а именно языком Церкви — но так, чтобы услышать и понять это мог каждый современник. СМИ такое поведение не устраивает, им скучно.

культура: То есть от папы ждут медийности, а не духовности?

Юдин: Конечно. И в этом смысле Бенедикт XVI — человек абсолютно не медийный. Он немножко побаивается толпы, и это заметно. Хотя не надо думать, что он боится людей. Он очень открытый и общительный, просто совсем не трибун. До такой степени, что СМИ часто приходится просто выхватывать из его речи куски и самим раздувать из них сенсации. Но сам папа не может и не хочет играть по правилам информационного общества и не собирается подстраиваться.

культура: С Вашей точки зрения, это проявление силы и независимости понтифика или все-таки признак неповоротливости и нежелания идти в ногу со временем?

Юдин: Для такой фигуры, как римский понтифик, это, конечно же, достоинство. Да и что это за время такое, с которым нужно идти в ногу? И зачем? Рим — это вечность. Во всех смыслах. И папа опять-таки над этими человеческими играми. Тут есть, однако, и другой момент: кто такой римский понтифик в глазах современного Запада? Как ни крути, он чужак, человек не от мира сего. И это определяет в его поведении очень многое.

культура: Вы знакомы с Бенедиктом XVI лично. Какой он в жизни?

Юдин: Это человек утонченной культуры. Культурное пространство для него — живая реальность. Говорят, что он пишет стихи, хотя пока никаких публикаций не было. Человек одаренный музыкально, о его вкусах хорошо известно — это в первую очередь Моцарт. Тут, кстати, возникает один момент, связывающий Бенедикта XVI с русской культурой. Однажды он прочел книгу о знаменитой российской пианистке Марии Юдиной как о христианском свидетеле своего времени и попросил привезти ее записи. Папу потрясла необычайная интерпретация Юдиной Моцарта. Сейчас эти записи — одна из составных частей домашней фонотеки понтифика.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть