Михаил Гринберг: «Евреи победили Наполеона»

15.12.2012

Михаил ТЮРЕНКОВ

Московско-иерусалимское издательство «Гешарим/Мосты культуры» выпускает книги по иудаизму на русском языке. Однако в целом его тематика намного шире: от религиозной философии до истории Русской православной церкви и даже старообрядчества.

О книгоиздательской деятельности, русско-еврейских отношениях и о том, может ли религиозный еврей быть русским патриотом, «Культура» побеседовала с главным редактором «Мостов культуры» историком Михаилом Гринбергом.

культура: Мы встретились накануне большого еврейского праздника — недели Хануки, которая в этом году приходится на 9-16 декабря. Принято ли в иудейской традиции поздравлять «с наступающим»?

Гринберг: Безусловно, мы поздравляем и желаем счастливой Хануки. Кстати, мы сейчас заканчиваем работу над книгой о Маккавеях, в честь которых празднуется Ханука. Думаю, вам известно, что Маккавейские книги для православных, хоть и не являются каноническими, но входят в Библию и пользуются большим авторитетом. В отличие от иудейской традиции, в которую эти книги не входят. Так вот. Вместе с учеными — сотрудниками РГГУ и Иерусалимского университета — мы подготовили новый перевод и серьезные научные комментарии Маккавейских книг, фактически выпавших из российской библеистики и исторической науки. Хотя впервые церковнославянский перевод этих книг был сделан еще в Новгороде в 1499 году — в знаменитой Геннадиевской Библии.

культура: Можно ли сказать, что именно книга постепенно возвращает российских евреев в лоно религиозной традиции?

Гринберг: Дело в том, что большая часть наших книг — не чисто религиозная. Да, мы выпускаем Тору, то есть первые пять книг Библии с популярными комментариями. У нас есть книги и о еврейских традициях. Но мы не бьем людей в лоб, чтоб все шли в синагогу и молились. На первом этапе главное, чтобы люди узнали, что существует еврейская цивилизация, о которой в советское время подавляющее большинство «лиц еврейской национальности» даже не догадывалось. Зная, в лучшем случае, лишь песню «Хава нагила» и танец «Семь сорок». 95% евреев ограничивались этим, для них еврейство — это шахматист Таль, это Аркадий Райкин, Элина Быстрицкая, Майя Плисецкая...

культура: А за Алию — репатриацию евреев в Израиль — ратовали люди не религиозного, но диссидентского, антисоветского склада?

Гринберг: Нет, это не так. Сионистское направление, как религиозное, так и светское заявляло о том, что они едут в Эрец Исраэль — в Землю Обетованную, то есть это принципиальный, четкий подход — мы не уезжаем из Советского Союза, но стремимся на историческую родину.

культура: Согласны ли Вы с тем, что непонимание, часто встречающееся, причем далеко не только в России, у людей титульной нации и евреев, в значительной степени связано с тем, что люди просто-напросто не знают своих традиций, а потому не умеют уважать чужие? И чем больше русские воцерковляются, а евреи, соответственно, приходят к иудаизму, тем легче нам достичь взаимопонимания?

Гринберг: Я многие годы, десятилетия говорю то же самое. И при советской власти у меня были самые хорошие отношения со многими представителями православия, старообрядчества и протестантизма. Так, я очень дружил с ответственным секретарем «Журнала Московской патриархии» — Евгением Кармановым и самым ярким священником Русской православной старообрядческой церкви отцом Евгением Бобковым. Более двадцати лет дружу с лидером русских протестантов — евангельских христиан-баптистов Александром Семченко. С такими людьми мы говорим на одном языке, на том, который светским людям часто не понятен, и не потому, что мы секретничаем. Мы говорим с чувством осознания, что под Небом ходим, под Высшей силой!

культура: А откуда взялся Ваш личный интерес к старообрядческой тематике? Известно, что Вы выпустили две книги на эту тему: «Старообрядчество и русское религиозное чувство» Владимира Рябушинского и Ваше исследование «Жизнь и труды архиепископа Андрея (князя Ухтомского)».

Гринберг: Еще в середине 70-х на меня «напали» мои соседи-староверы. Тогда, в 1971 году, Русской православной церковью были отменены проклятия против старообрядцев второй половины XVII века. Они попросили меня, как молодого историка, провести исторический анализ этой проблемы, что я и сделал, после чего они пустили мою работу в свой «самиздат». А потом ко мне пришел отец Евгений Бобков и принес фотографию и часть воспоминаний епископа Андрея (Ухтомского). Так что это одновременно академический и дружеский интерес…

культура: Но определенная симпатия к объекту изучения возникла?

Гринберг: Да, у нас очень много общего в психологии и понимании истории! Я об этом написал в своем «Введении в историю старообрядчества», которое было опубликовано в 1986 году в старообрядческом поморском календаре. В этой работе я говорил о предприимчивости староверов, сравнивая их с евреями. Помимо этого можно отметить нашу схожесть: на протяжении долгих лет — практически полное отсутствие возможности идти в государственные структуры, в чиновники. Вся энергия евреев и старообрядцев шла в бизнес. Кроме того, и евреи и старообрядцы практически не пили, и хозяин, и работник молились в одной моленной или синагоге, между ними не было серьезного разделения. Сюда же можно отнести понятия о ритуальной чистоте отношение к еде — кашрут у евреев и отношение к постам у древлеправославных.

культура: Совсем недавно в вашем издательстве вышла книга «1812 год. Россия и евреи». Наша газета в этом году очень много внимания уделяла событиям Отечественной войны 1812 года, не могли бы Вы коротко рассказать о книге?

Гринберг: На только что прошедшей книжной выставке «Non/fiction» я всем говорил, что эта книжка о том, как евреи победили Наполеона. Конечно, я шутил, но ведь факт, что большая часть цадиков, руководителей общин на только-только присоединенных к Российской империи территориях выступила за то, чтобы поддержать русскую армию. Наполеона же многие евреи воспринимали как продолжение Французской революции, антирелигиозной, ломающей устои и традиции.

культура: Следует ли из этого сделать вывод, что религиозный иудей вполне может быть русским патриотом?

Гринберг: Скорее, российским. Знаете, у нас есть строгое правило: «Закон страны — закон». Но, с другой стороны, он не должен противоречить основным, главным законам иудаизма, скажем так, десяти заповедям. Если царь приказал не соблюдать субботу, то подчиняться такому закону нельзя. Если царь запретил делать обрезание и учить Тору, такому приказу следовать нельзя. Из-за таких запретов, кстати, произошли и празднуемые в нынешнем декабре ханукальные события — восстание Маккавеев, с которых мы и начали нашу беседу.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть