Хранитель ангелов

10.02.2012

Александр ПАНОВ

В галерее «Наши художники» в коттеджном поселке Борки на Рублево-Успенском шоссе открылась выставка «Александр Харитонов. Воскресение».

Рублевка пока еще не полностью оккупирована ресторанами, бутиками, особняками. Здесь до последнего держалась в здании, спроектированном одним из лучших российских архитекторов Евгением Ассом, галерея «Наши художники». Она занимается восстановлением неизвестных страниц в истории нашего искусства — творчеством эмигрантов и нонконформистов и тем, что осело в недоступных широкому зрителю частных коллекциях. В конце концов, в Борки ходит из Москвы маршрутка, а вход в галерею-музей остается бесплатным. Летом она обоснуется в Москве, и выставка Александра Харитонова «Воскресение» — финал, последняя экспозиция на старом месте. Лебединая песня.

О Харитонове говорить сложно. Бывший ортодоксальный сюрреалист малогрузинского извода. Но после того как творец манерных дам, клоунов, королев и купальщиц перешел к бесконечным храмам, святым, небесным знамениям и, главное, ангелам, ставшим его фирменным знаком, на Малой Грузинке 70-х, в оплоте полуофициального искусства, заповеднике непризнанных, с ним никто не соглашался экспонироваться на одной стене. Можно объяснить мировоззренческую реформацию художника и сумасшедшим домом, в который он неоднократно попадал, и инфарктами и инсультами (в последнее время он писал левой рукой), и ненавистью к советской власти (хотя выставками при жизни не был обижен), и богемным образом жизни, при котором случаются озарения. А можно — увиденной в самом деле лествицей в небо, составленной из разноцветных ступенек. Или запечатленной скатертью-самобранкой, которую несут над сорока сороками (все помнят Москву из «Сорока сороков»), над храмами и домиками чернокудрые ангелы.

В искусстве Харитонова наивный лубок связывается, как бисер в домашней выставке, с умозрениями Николая Ге и Михаила Нестерова — все идет в дело, по Божьему промыслу. Сам он писал: «Если бы я не был художником, я был бы юродивым». Знакомые с ним при жизни с альтернативой соглашаются. Но только юродивому позволено видеть ангелов. И запечатлеть их обрывочными мазками в духе французского пуантилизма, которые на самом деле есть именно бисеринки бабушкиной вязки. Французское искусство эрудит Харитонов не любил, зато в совершенстве знал старославянский язык. «Аз есмь Харитонов».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть