Сергей Гармаш: без шаманизма

11.07.2014

Анна ЧУЖКОВАТамара ЦЕРЕТЕЛИ

— Наша встреча называется мастер-классом, но, думаю, интереснее просто пообщаться. Я вам коротко изложу свое резюме — как докатился до такой жизни... А дальше поговорим о нашей профессии — о театре, кино, сегодняшней жизни. Единственное, чего не будем касаться — политики. Потому что, если уж начинаешь в таком формате вещать, то надо последовательно этим заниматься. Поэтому поехали.

Я родился на Украине. Окончил восемь классов и абсолютно случайно поступил в театральное училище. Ей-богу, случайно — ведь хотел стать моряком. Даже занимался парусным спортом и думал, что этому будет посвящена вся жизнь. Но однажды, листая справочник и увидев там театральное училище, пошутил: «Как интересно! Вот куда бы пошел». И мама без моего ведома отвезла туда документы.

Приехал в училище с мыслью — если примут, буду жить в общежитии, без контроля родителей, самостоятельно. Никакой дрожи в ногах перед экзаменами не было. Да я к ним и не готовился. Если честно, думал, диктант надо писать... Но, оценив ситуацию, вспомнил что-то из школьной программы.

В общем, поступил. Первый курс промаялся, а со второго зацепило. После окончания поехал в Херсон — работать в театре кукол. Потом пошел в армию. Как только вернулся, помчался в Москву — поступать на актерское. Отправился в Щепкинское училище. И с треском провалился. Вышел оттуда, два дня ходил по городу и не мог понять — как такое могло случиться и как мне теперь ехать домой? Вдруг будто кто-то на ухо шепнул: «А зачем ты схватился за все свежее, почему не прочел то, что любишь и знаешь?» Я в «Щепке» поэму Рождественского декламировал — как солдаты идут к мавзолею... Поэт он фантастический, но эта вещь жутко пафосная получилась. И еще у меня был отрывок из прозы Белова.

Побродил, подумал и стал вспоминать любимое — Шукшина, Евтушенко. Оказалось — все помню. Успокоившись, направился в Щукинское и прошел там во второй тур. Потом — в Школу-студию МХАТ, за один день одолел два тура. Мне говорят: «Сдавайте документы». Но я же хохол! Побежал еще и в ГИТИС. Там тоже повезло. И все-таки вернулся в Школу-студию.

Четыре года пролетели счастливо. В армии так истосковался по театру, что учился с жадностью, даже отличником был, повышенную стипендию получал. А как окончил, стал показываться во всех театрах, в том числе в «Современнике». После сел в поезд и поехал в Литву на свои первые съемки — в фильме «Отряд». Когда вернулся, Галина Борисовна пригласила меня к себе в труппу. Там и служу по сей день. В свободное от работы время снимаюсь. Вот вам краткая автобиография.

студент: Хотелось бы узнать по поводу репетиций на съемочной площадке. Если играешь в сериале, особенно эпизодическую роль, тебе даже не к кому подойти — посоветоваться, спросить, подготовиться. Нужны ли вообще репетиции?
Гармаш: Знаете, в моей жизни, при довольно большой фильмографии, репетиции были только с несколькими режиссерами — с Абдрашитовым, Михалковым, Учителем, Вайдой, Тодоровским в «Любовнике». У Вайды исполнял крохотную роль, но с Анджеем для подготовки к ней встречались дважды. Что касается «12», то были даже моменты, когда осветители уезжали домой, а мы все сидели репетировали. Но и такой случай помню — Михалков всех актеров переодел, сказал — будет смотр грима и костюмов. А потом впервые пустил нас в павильон, где должны проходить съемки. Кадр, когда, ни о чем не подозревая, просто входим и озираемся, — и есть начало картины.

Весь вопрос в том, что за режиссер и как он организует команду. Но если вы, исполняя эпизодическую роль в сериале, просите репетицию — это как-то несерьезно. Там на главных-то героев нет времени.

студент: Часто бывает — вот вы вошли в образ, но перед командой «Мотор!» вдруг подбегает гример поправить что-нибудь или объектив начинают менять — все это выбивает из колеи. Как быть в такой ситуации?
Гармаш: Не должно выбивать! Даже если гример пятьдесят раз подойдет или сто раз поменяют объектив. Вы как будто из какого-то петербургского колледжа вышли, где вас на руках носили. Вообще-то, это трудная профессия. Да и как себе представляете — вот стоите на площадке и орете: «Не подходить! Я в образе!» Все замерли, тишина... А ежели собака залает или самолет пролетит — то стоп, не можем снимать?

студент: Если подготовились к роли, а режиссер объявляет: «Перерыв три минуты», Вы эти три минуты в образе находитесь?
Гармаш: Представьте себе — у вас монолог: «Я тебя разорву на части! Только мокрое место останется!» Если так уж глубоко вживаетесь в роль, то во время перерыва, по идее, должны кому-нибудь закатать по сусалам. А потом на суде скажут: «Понимаете, он просто в образе был!» В общем, тут надо психиатров подключать.

Знаете, это напоминает артистов, которые так погружаются в образ, что им надо с реанимацией выходить. «Подожди, не подходи, я после спектакля!» — все это брехня. Конечно, бывают моменты — просто хочется сесть в машину, включить музыку и поехать. Но это после премьеры или тяжелого съемочного дня. А когда так входят в роль, что без таблеток не выйти — это уже к вопросу о проблеме шаманизма в северных районах.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть