Александр Елизаров: «Выиграл Олимпиаду благодаря рабочей закалке»

08.03.2017

Георгий НАСТЕНКО

Фото: Вячеслав Ун Да-Син, Александр Яковлев/Фотохроника ТАСС

В 1970-е Александр Елизаров кометой ворвался в элиту мирового биатлона. В национальной сборной провел всего лишь три сезона, но за это время успел стать олимпийским чемпионом и победить на первенстве планеты. 7 марта прославленный атлет отметил 65-летний юбилей.

культура: Вспомните самый необычный день рождения?
Елизаров: На Лахтинских играх в 1979-м после гонки накрыл стол в гостинице. Позвал всю команду. Главный тренер Александр Привалов зашел и похвалил: «Правильно сделали, что собрались отметить нашу победу». Когда тем же вечером возвращались на поезде домой, решили продолжить вечер в вагоне-ресторане. И там случайно очутились в одной компании с актером Евгением Леоновым, который ехал со съемок советско-финского фильма «За спичками». Он оказался большим любителем спорта. И, к моему удивлению, узнал биатлониста Елизарова — вспомнил, что до того видел мой портрет в магазине «Олимп» на Красной Пресне.

культура: Расскажите, как начинался Ваш путь в большой спорт?
Елизаров: Родился и провел школьные годы в Сосновоборском районе Пензенской области. В тех местах «орлы» Петра Первого заготавливали сосны и сплавляли их вниз по реке Суре для постройки первых военных кораблей. Ребенком был подвижным и непоседливым, но среди сверстников выделялся чрезмерной полнотой. Более того, до второго класса баловался курением, пока мама не поймала нас, четверых братьев, в бане, где смолили отцовскую махорку. Родители были сельской интеллигенцией: отец — директор школы, мать заведовала интернатом. Но в тот раз получили суровое наказание. После чего резко завязали. 

К пятнадцати годам на турнике подтягивался максимум три раза. И когда отправился учиться в город Кузнецк в ГПТУ №10, больше имел тягу к технике, чем к спорту. Брал пример со старшего брата Володи, который еще в школе слыл рукастым парнем, а впоследствии стал изобретателем и рационализатором. Учился я всегда хорошо, но физическое воспитание началось только в ГПТУ. Зимой занимался лыжами, летом — легкой атлетикой, даже штангу пытался тягать. Могу уверенно сказать: добиться успехов в биатлоне помогла рабочая закалка. Всю жизнь выступал за общество «Труд». Со временем освоил различные операции на металлорежущих станках, имел внедренные рацпредложения и даже был принят в ВОИР. Учебу окончил с отличием и сразу получил четвертый рабочий разряд. 

культура: Как оказались в биатлоне? 
Елизаров: В лыжах стал чемпионом Пензенской области и общества «Труд» среди юниоров, попадал в призы на соревнованиях по велоспорту. На всесоюзной велогонке, где участвовали Гусятников, Петров и другие известные мастера, шел в лидирующей группе. Но мне не повезло — угодил в завал. Долго восстанавливался от травм. Ушел из велоспорта. Тогда и получил предложение заняться биатлоном, выступить на первенстве ЦС «Труд». Ранее винтовку в руках не держал, и перед отъездом в Новосибирск со мной немного позанимался наш военрук: показал, куда целиться, как нажимать на курок. В итоге занял второе место в своем возрасте и остался на сборах. Наставника у нас тогда не было, поэтому приходилось учиться самому. 

Фото: Валерий Зуфаров/ТАСС

культура: Помните первый сбор в составе национальной команды? 
Елизаров: Он едва не стал для меня последним. Новый главный тренер Виктор Маматов отправил коллектив на пробежку от Адлера до вершины горы Ахун и обратно — это более 40 км, плюс набор высоты и жара. И я поймал солнечный удар, едва очухался. А зимой выехал на первый в истории Кубок мира. Меня запустили на стартовый этап эстафеты. На лыжи грунт не положили, и, «пошмыгав» по льду, оторвал себе паховую мышцу от кости. Надолго слег. Я не был футбольным болельщиком, и лечащий врач Башкирцев спросил: «Знаешь, кто с тобой в одной палате?» — «Да мужик такой крупный, красивый». — «Это же сам Стрельцов!» 

культура: Стрельцов был известным нарушителем режима... 
Елизаров: Мы с ним пролежали полтора месяца в одной палате. К нему такие знаменитости приходили! Эдуард оказался очень душевным человеком, без закидонов. За компанию выпить предлагал, но если отказывался — никогда не настаивал. Понимал, что у меня режим, и даже одобрял. В гастроном посылал, да. Но лишь потому, что из-за раздробленной коленной чашечки сам тогда ходить не мог.

культура: Дебют в сборной на крупном турнире считаете удачным?
Елизаров: На первом своем чемпионате мира 1975 года в личной гонке на 10 км занял второе место лишь потому, что неудачно вставил в винтовку обойму из пяти патронов, она перекосилась и заклинила. Потерял победные секунды. А на ЧМ-1976 за неделю до Олимпиады на втором круге заехал на флажок, итальянцы подали протест, меня хотели снять. Но знаменитый пятиборец Игорь Новиков, который в то время был вице-президентом федерации пятиборья и биатлона, отстоял. К результату накинули 30 секунд, в итоге получил «серебро». 

культура: Когда впервые применили ремень для винтовки собственного изобретения?
Елизаров: Еще будучи юниором, пытался что-то менять в конструкции. Но это не приветствовалось судьями и руководством нашей сборной. Поэтому пользовался новшествами лишь в тех случаях, если арбитрам некогда было присматриваться к каждому участнику. Например, на первых этапах эстафеты, когда творилась неразбериха на старте и огневых рубежах. В любом случае время показало мою правоту. Сейчас все ребята пользуются очень похожими ремнями. 

Фото: Юрий Сомов/РИА Новости

культура: Эстафетная гонка стала самым драматичным событием Олимпиады-1976. 
Елизаров: Мне довелось бежать на первом этапе. Соперники так взвинтили темп, что я едва держался в группе лидеров. На высоком пульсе принялся стрелять «лежку», поэтому пришлось использовать три запасных патрона. Но потом заставил себя успокоиться. В результате «стойку» отработал точно, вышел в лидеры и при передаче эстафеты «привез» второму месту 49 секунд. Вторым бежал Бяков. Еще накануне Александр Тихонов увидел, как Иван экспериментирует с ботинком новой конструкции — разрабатывает его на сгиб. Иваныч посоветовал отказаться от подобных изысков и выступать в привычной обуви. Бяков не послушался, и у него через 600 метров после старта пластиковая подошва сломалась пополам...

культура: Это когда ему французский болельщик отдал свой ботинок? Газеты об этом много писали.
Елизаров: На самом деле там рядом находился тренер Роменский. Даже не стал спрашивать у француза, а просто вытряхнул того из ботинка. И счастье Бякова, что у него не сломался второй, — тогда по регламенту нашу команду сняли бы с гонки. В итоге Иван растерял заработанное мной преимущество и еще почти минуту потратил на переобувание. Но потом бежал и стрелял так хорошо, что передал эстафету на минуту впереди ближайшего преследователя. На третьем отрезке Круглов принес запас в 2 минуты 54 секунды. А на последнем Тихонов еще больше увеличил отрыв. 

культура: Насколько известно, обстановка в Инсбруке была напряженная...
Елизаров: На стартовом этапе лыжной эстафеты Евгений Беляев смотрелся настолько сильнее всех, что никто не сомневался в его лидерстве. Но за пару километров до финиша у нашего спортсмена сломался ботинок. Женя продолжал бег на одной лыже, его обгоняли соперники. А в идущего первым немца на безлюдном участке врезался непонятно откуда взявшийся горнолыжник. Парень получил перелом челюсти, руки, ребра и еще несколько тяжелых повреждений, виновника же происшествия не нашли. Немцы говорили, что это диверсия со стороны русских. А мы, напротив, думали, что изначальной целью был потенциальный лидер — Беляев. 


Фото на анонсе: Юрий Сомов/РИА Новости

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть