За кулисами «запретной страны»

19.10.2012

Михаил ТЮРЕНКОВ, Ашхабад

Город фонтанов и дворцов из белого мрамора — таким предстал Ашхабад участникам российской делегации, сопровождавшей председателя Госдумы РФ Сергея Нарышкина в ходе его официального визита в Туркменистан. «Самая закрытая» республика СНГ на этой неделе принимала гостей и участников VII Форума творческой и научной интеллигенции стран Содружества.

«Аркадага шохрат! Аркадага шохрат! Аркадага шохрат!» — хором скандируют сотни юношей в тюбетейках и девушек в цветастых косынках, им вторят люди постарше. «Бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овации», уже несколько минут сотрясают величественный Дворец конгрессов, возведенный в прошлом году на южной окраине туркменской столицы. Эти слова звучат и в момент открытия форума, и во время вручения его почетным гостям — Сергею Нарышкину и Светлане Медведевой — высших наград Туркменистана — орденов «Битараплык» («Нейтралитет») и «Рухубилент» («Величие духа»).

«Слава покровителю!» — именно так здесь принято приветствовать президента Гурбангулы Бердымухамедова по многолетней инерции, исходящей со времен правления Туркменбаши («отца туркмен») Сапармурата Ниязова. «Восток дело тонкое», — знаем мы из советской киноклассики, а потому умело сдерживаем улыбки, глядя на стройные ряды скандирующих. Как бы то ни было, выглядит это торжественно и лично у меня вызывает скорее уважение, нежели иронию.

К «культу личности» здесь давно привыкли и больше удивляются не столько его проявлениям, сколько медленному, но верному отходу от подобных традиций, предпринятому новым лидером. Бердымухамедов возглавил республику без малого шесть лет назад, после неожиданной для всех смерти Туркменбаши, и уже очень многое здесь изменил. Многочисленные золотые статуи предшественника постепенно покидают улицы Ашхабада, его изображения исчезают с монет и купюр, но память Ниязова не хулится. Подобия XX съезда здесь не намечается, перемены носят мягкий характер. Так, после многих лет фактического запрета широкому пользователю стал доступен интернет (разумеется, с серьезными фильтрами, в частности, блокирующими знаменитый Facebook). Также была возрождена закрытая Ниязовым Академия наук, вновь открыты обменные пункты, военные кафедры при вузах и сельские поликлиники. Были отменены странные указы, запрещающие балет, оперу, цирк и даже Национальный ансамбль народного танца.

Словом, профессиональный врач Бердымухамедов, придя к фактически ничем не ограниченной власти, смог исцелить наиболее бросавшиеся в глаза аномии туркменского государства без оперативного вмешательства. И, нужно сказать, это консервативное лечение дало свои плоды: туркменское общество, по свидетельствам людей, регулярно посещающих эту среднеазиатскую республику, оживает.

Пожилой таксист Мурад, в прошлом школьный учитель, согласился прокатить меня по ночному Ашхабаду. Он уверяет, что еще лет десять назад не мог быть уверен в будущей пенсии:

— Пенсионный возраст у нас — 62 года для мужчин и 57 — для женщин, но при этом Ниязов объявил, что те старики, у кого есть взрослые дети, должны содержаться ими, а не государством. Сейчас этого нет, выйдя на пенсию, я получаю очень хорошие деньги: больше 500 манат — около 200 долларов.

— Ну, по российским меркам это немного.

— А сколько у вас платят за квартиру, за свет и так далее? Говорят, чуть ли не ползарплаты отдаете. У нас все это — практически бесплатно.

Младший сын Мурада — бюджетник, работает скромным офисным клерком в одной из республиканских контор. Недавно женившись, он купил квартиру, взяв у государства ипотечный кредит на 30 лет под 1% годовых. Более того, Туркменистан погасил половину ее стоимости.

— Сколько я Вам должен? — спрашиваю таксиста.

— Пять манатов.

— То есть всего два доллара?

— Это нормальные деньги. Ведь мы же получаем от государства 720 литров бесплатного бензина на полгода, а если этого не хватает, то докупать можем по 20 центов за литр.

Сложно сказать, всех ли граждан Туркменистана касается столь трепетная забота государства, но ашхабадцам — жителям города, все больше и больше напоминающего пафосные столицы нефтегазовых королевств Ближнего Востока, очевидно, повезло. Особенно если учесть, что преступность на улицах — практически нулевая. Хотя, говорят, еще недавно полицейским было непросто — случались и серьезные перестрелки: то ли с наркодилерами, то ли с исламистами. Проблема наркотрафика для республики существует и по сей день. Так же как и для всей Средней Азии и, соответственно, для сопредельной России. В том числе именно об этом российский спикер Сергей Нарышкин говорил и с туркменским президентом, и с председателем Меджлиса Акджой Нурбердыевой, и в ходе других официальных встреч.

— Нашими ведомствами подготовлена долгосрочная программа культурного сотрудничества, которая, я надеюсь, будет в скором времени принята. Кроме того, подготовлен проект о совместных действиях по борьбе с наркотрафиком, — отметил председатель Госдумы на встрече с российскими и туркменскими журналистами по итогам визита.

Действительно, эта беда объединяет нас куда больше, нежели культура и геополитика. Еще в 1995-м Туркменистан официально провозгласил свой «нейтралитет», которым здесь очень гордятся, а потому даже в СНГ сегодня входит как «ассоциированный член». Что, впрочем, не мешает республике в нынешнем году председательствовать в Содружестве.

О курсе на евразийскую экономическую интеграцию, провозглашенном Владимиром Путиным и вновь озвученном Сергеем Нарышкиным, здесь говорят несколько отстраненно, хотя и уважительно. О русской культуре и языке — с куда большим пиететом: мол, в Ашхабаде без знания языка Пушкина и Достоевского хорошей карьеры не сделаешь. Это же отмечает и министр культуры Армении Асмик Погосян, с которой мы разговорились в кулуарах форума. По ее мнению, именно русская культура и русский язык сегодня являются одним из главных факторов евразийской интеграции.

По многим вопросам после краткой поездки в Ашхабад у меня осталась неопределенность — например, относительно положения русскоязычных, о котором в Туркменистане говорить явно не любят. Нет, конечно же, местные чиновники уверяют, что никаких проблем нет, но откровенно добавляют: пока не проведена всеобщая перепись населения, намеченная на конец текущего года, детально об этом говорить рано. Впрочем, интеграционные процессы, ознаменованные столь серьезными визитами, как нынешняя поездка спикера Государственной думы, позволяют надеяться, что и на подобные вопросы ответы будут даны. Была бы политическая воля.

Читайте также:
"Молодежь в Туркменистане говорит по-русски". Интервью советником президен та РФ по культуре Владимиром Толстым

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть