Узбекистан: от гастарбайтера до принца

16.03.2012

Ирина АЛПАТОВА, Наталия КАМИНСКАЯ

Фестиваль «Золотая Маска» в рамках уже упомянутых параллельных программ «Маска Плюс» и «Новая пьеса» представил два ташкентских спектакля: «Плюс-минус двадцать» театра «Ильхом», сделанный как документальная пьеса, и «Гамлет-Шут» Русского драмтеатра Узбекистана — очередную парафразу шекспировского сюжета.

«Плюс-минус двадцать». 
Театр Марка Вайля «Ильхом» (Ташкент, Узбекистан) 
Авторы Саша Денисова, Талгат Баталов, Екатерина Бондаренко 
Режиссер Борис Гафуров 
Сценограф Василий Юрьев 
Артисты: Ольга Володина, Адолат Кимсанова, Вячеслав Цзю

«Плюс-минус двадцать» расшифровывается просто: 20 лет с момента распада СССР. В 2011 году Гёте-Институт затеял проект, дабы проанализировать нынешнее состояние постсоветского пространства. Понять и оценить его через конкретного человека, оказавшегося в «другой стране», даже если он и не менял места жительства. В Узбекистан был заброшен российский авторский десант в составе Саши Денисовой, Талгата Баталова и Екатерины Бондаренко (в рамках еще одного проекта под названием «Живому театру — живого автора», инициированного московским объединением «Культ-проект»), чтобы пообщаться с реальными жителями страны, записать, обработать, смонтировать и предъявить публике их монологи. «Монтажом» занялся нынешний руководитель «Ильхома» режиссер Борис Гафуров. В конце минувшего года спектакль представили в Ташкенте как лабораторный опыт, сверили с реакцией местного зрительного зала, а теперь привезли в Москву.

И удивили — какой-то тотальной благостностью этих этюдов, за очень редкими исключениями. Удивили уходом в бытовые подробности подчас комического свойства. Между тем действующие лица были весьма разнообразны. Узбечка-пенсионерка, чьи дети подвизаются гастарбайтерами в России. Один из таких гастарбайтеров, передающий с оказией посылки на родину, дабы скрасить жене известие про свою другую, «временную» семью. Беженка-таджичка, ставшая диктором на узбекском телевидении. «Новый узбек» и узбек-гот. Базарные торговки… И все это празднично, цветисто, с восточным колоритом. А ведь приходилось слышать и другие «документальные» монологи — и от гастарбайтеров, работающих в наших дворах, и от уехавших русских. Без всякой благостности. Да и сам «Ильхом», как известно, сегодня находится в критической финансовой ситуации, тоже выводящей на иной интонационный уровень.

Единственное, что зацепило в финале, — монолог о том, почему люди уезжают из этого города. Ташкент изменился, — говорит молодой артист-кореец. Туда пришли новые люди. Это уже не наш город. И мы уезжаем в Россию. Но это не конечный пункт, просто «перевалочная база». А ведь то же самое сегодня может сказать москвич о своем городе. Или петербуржец. Все мы носим с собой «свой город», будь он Ташкентом или Москвой. Город, которого уже нет в действительности.

Ведущая актриса «Ильхома» Ольга Володина буквально на следующий день предстала в принципиально ином проекте — Русского драмтеатра Узбекистана под названием «Гамлет-Шут».

«Гамлет-Шут». Русский драмтеатр Узбекистана (Ташкент) 
Режиссер Овлякули Ходжакули Художник Марина Сагдиева 
В главной роли Ольга Володина

Она играет датского принца. Точнее, не столько Гамлета, сколько бродячего комедианта, взявшегося, подобно актерам из шекспировской сцены «Мышеловка», разыграть перед Фортинбрасом эту трагическую историю по собственным от нее впечатлениям. Надо понимать, этот Шут каким-то образом стал свидетелем жутких событий в Эльсиноре и теперь, вызывая из зала людей на подмогу, раздавая им роли трагедии, вываливает вдохновенно скроенный «полуфабрикат» на головы почтенной публики.

В центре — фантастическая Ольга Володина, хрупкая, необычайно пластичная, со звонким голосом глашатая и взрывным трагикомическим темпераментом. Вслед за своими знаменитыми предшественницами эта женщина берется за роль Гамлета, но она здесь одновременно и Шут. Равно шекспировский и современный, смело перемешивающий классические пассажи с репликами на злобу дня, а приемы европейского театра с искусством восточных масхарабозов. Ее герой-героиня (трансвестия, восходящая как раз к Шекспиру, здесь очевидна) — сущее дитя, упоенное сюжетом и самой игрой до такой предельной степени, что ей (ему) прощается любой сумбур, любое «чрез край». А сумбура в тотальной игре, организованной режиссером Овлякули Ходжакули, предостаточно. Здесь идет как бы репетиция пьесы, Гамлет-Шут вызывает из зала как бы зрителей, которые под его руководством, кто смущенно, а кто и развязно, произносят положенные реплики. «Как бы», потому что профессиональные актеры в этой массовке все же узнаются. Но возможно, есть и обычные зрители, ибо Володина-Гамлет-Шут все равно проигрывает каждый эпизод за них и вместе с ними. Вскоре становится очевидным, что спектакль не о Гамлете, а о взрывчатой актерской субстанции, о театре как квинтэссенции жизни, где в дьявольском котле кипят выдуманные и реальные страсти, фантомы классики и сегодняшние рефлексии, шекспировские архетипы и физиономии, выхваченные из нашей уличной толпы. «Ну, дайте поиграть, дайте поведать миру вымысел, который выше унылой правды!» — вот лейттема. И это, как знаменитое «Весь мир театр, а люди в нем актеры», конечно, трюизм. Однако актерская мощь Ольги Володиной способна оправдать любое общее место. Чего она только не делает! Трагический «рык» и драматический шепот, темпераментные монологи и язвительные апарты, феерические ужимки с прыжками и тихие откровения, величие демиурга и комизм простака — все смешалось в ее невероятной игре, в одновременно — исповеди и притворстве. Перед нами большая актриса, что в конечном счете самое важное.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть