Отар Мегвинетухуцеси: «У меня по-прежнему много друзей в России»

27.01.2012

Вера ЦЕРЕТЕЛИ, Тбилиси

Отар Мегвинетухуцеси стал воплощением идеального образа грузина — гордого рыцаря, романтика, наивного мудреца. Для театралов он ассоциируется с Эдипом, Отелло, Лиром. В России помнят благородного разбойника Дату Туташхиа из сериала «Берега», знают Мегвинетухуцеси по фильмам «Мольба», «Древо желания», «Изыди». Помнят и царя Креона на сцене МХТ в постановке Темура Чхеидзе. За эту работу актер был удостоен премий «Чайка» и «Кумир».

Недавнее 80-летие артиста в Тбилиси отмечалось всем театральным сообществом, и даже дважды: в День грузинского театра, 14 января, в тбилисском Доме актера и в день рождения артиста, 16 января, в его родном Театре имени Марджанишвили. А в России по телеканалу «Культура» в дни юбилея еще раз повторили легендарные «Берега».

культура: Батоно Отар, Вы вошли в зрелый возраст. Что это дает человеку?

Мегвинетухуцеси: В первую очередь опыт. Ты все время делаешь какие-то открытия, и в себе самом — тоже. Конечно, физические возможности уже не те. Но я стараюсь быть в форме: бассейн, утром гимнастика с гантелями, каждый день хожу пешком километров шесть. Иначе нельзя.

культура: Вы с детства мечтали стать актером?

Мегвинетухуцеси: И в мыслях не было. Семья никакого отношения к театру не имела. У отца были большие владения в Кахетии, а после революции ему пришлось оставить все и перебраться с семьей в Тбилиси, где я и родился. В десятом классе мой одноклассник, с которым мы были неразлучны, — балагур, выдумщик, прекрасно танцевавший, потащил меня с собой в кружок художественного чтения во Дворец пионеров. В результате он стал геологом, а я актером.

культура: Вы всегда работали в окружении талантливых людей — и актеров, и режиссеров. Что такое талант?

Мегвинетухуцеси: Наверное, это подарок Бога. Кому что дается, не от нас зависит. Это и родители, и природа, и Господь.

культура: Что Вы больше всего цените в актере, в режиссере?

Мегвинетухуцеси: Для актера самое важное — верить в то, что ты делаешь. Вот как наивный ребенок, он играет, что-то изображает и абсолютно верит в это. А для режиссера главное — фантазия. Потом уже образование, кругозор, вкус. Нынешний так называемый режиссерский театр губит артиста. Великие артисты не будут рождаться в таких условиях. Режиссер берет весь груз драматургии на себя. Актер уже не тренируется, он просто должен повторять то, что диктует режиссер. Вообще нынешние режиссеры боятся больших артистов.

культура: Как Гига Лордкипанидзе нашел Вас для своего фильма «Берега»?

Мегвинетухуцеси: Мы вместе долго работали в Марджановском театре, где он был главным режиссером. А потом молодой состав актеров двинулся вслед за ним в город Рустави, там был создан новый театр. На наших премьерах было нашествие зрителей из Тбилиси, несмотря на то что до Рустави долго добираться.

культура: Позже Вы вернулись в Марджановский. В трудные времена даже были его художественным руководителем. Давние традиции сейчас сохраняются в театре?

Мегвинетухуцеси: Нет. Правительство позволило себе влить в труппу Марджанишвили другой театр, пусть молодой и талантливый. В результате все изменилось. О каких традициях теперь можно говорить?

культура: Вам хотелось играть характерные, комедийные роли?

Мегвинетухуцеси: Конечно. Я играл в спектакле «Провинциальная история». Характерные черты были в моем Сирано и даже в Пиросмани.

культура: Вы много времени проводили в музее, когда готовились к роли Пиросмани...

Мегвинетухуцеси: Тогда реставрировались полотна Пиросмани, и меня допускали в святая святых, где можно было что-то почувствовать. К Пиросмани я пришел с живым состраданием. Начал не с художника, а с человека и его судьбы. Так началось знакомство, приближение, проникновение. Я стараюсь проходить эту дорогу в каждой роли, если спектакль выпускается не наспех. Не всегда удается.

культура: Какие человеческие черты нужны актеру?

Мегвинетухуцеси: Мне нравится, когда об актере говорят, что ему мало одной жизни.

культура: Вы человек явно не богемный...

Мегвинетухуцеси: Ни в коем случае. Я, конечно, люблю посидеть с друзьями в узком кругу. Но светская жизнь не для меня. Вообще я предпочитаю одиночество. Тогда чувствую себя гораздо комфортнее и свободнее. Я человек с комплексами, очень стеснительный. Когда много людей, мне неловко.

культура: Как ощущаете себя в роли дедушки?

Мегвинетухуцеси: Внуку 12 лет, сейчас родилась внучка. Раньше я даже представить не мог, какое это счастье. Внуки — это как сумасшествие, это дорога в вечность.

культура: Чего Вы не принимаете в людях, не терпите?

Мегвинетухуцеси: Много всего. Нечестность, ложь, несправедливость.

культура: Вы часто гастролировали в России...

Мегвинетухуцеси: Да, мы много раз бывали в Москве, в Ленинграде, были в Киеве — причем сразу после Чернобыля. В Ленинграде на «Отелло» зрители просто вломились в театр, разбив стеклянную входную дверь. Помню, как мы привезли в Москву «Пиросмани» Руставского театра. Что там творилось! Жена Льва Кулиджанова рассказывала, что после спектакля он пришел домой, долго сидел грустный, а потом сказал: «Хочу в Тифлис». Он ведь в молодые годы жил в Тбилиси. А Эфрос после просмотра даже остановил репетицию у себя в театре и рассказывал о нашем спектакле.

культура: А как появилась русско-грузинская «Антигона» во МХАТе в 2001 году, когда Вы были худруком Марджановского театра?

Мегвинетухуцеси: Табаков по какому-то случаю приехал в Тбилиси и пришел к нам на «Антигону» в постановке Чхеидзе. До этого Темур уже поставил в Художественном театре «Обвал». После просмотра Табаков предложил сделать еще одну «Антигону» — в Москве. Когда обо мне встал вопрос, я удивился: как это возможно с моим акцентом? А в это же время «Антигона» Чхеидзе шла и в БДТ с Олегом Басилашвили. И я предложил Темуру, если у меня не получится, пусть пригласит Басилашвили. Мне хотелось обезопасить не столько себя, сколько само это начинание. Пять месяцев я работал над текстом один, затем начались репетиции во МХАТе. Ко мне очень доброжелательно отнеслись московские партнеры, я им благодарен.

культура: Россия и Грузия — какие тесные были культурные контакты. А что сейчас?

Мегвинетухуцеси: Мои друзья — а их немало — как были, так и остаются моими друзьями. Но мне пришлось отказаться от огромного счастья играть во МХАТе. И не потому, что так хочет мое правительство. Мне, как гражданину своей страны, было неловко дальше работать в России. Но я все равно обожаю тех в России, кого любил раньше. И они так же ко мне относятся.

культура: Может быть, людям культуры стоит идти в политику?

Мегвинетухуцеси: Нет, это не наше дело.

культура: На Ваш взгляд, близость России и Грузии — она нужна?

Мегвинетухуцеси: Мы соседи и мы нужны друг другу. Добрые отношения наших стран необходимы. Но на равных началах.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть