Горилка с порохом

23.03.2012

Ирина АЛПАТОВА, Наталия КАМИНСКАЯ

В офф-программе «Золотой маски» украинские театры продемонстрировали собственное понимание театрального авангарда.

Харьковский Театр имени Тараса Шевченко («Березиль») привез в Москву спектакль «Войцек» по пьесе Георга Бюхнера — сюжет весьма востребованный как на драматической, так и на оперной сцене. Причем режиссер Александр Ковшун настаивал, что в основе его постановки не столько пьеса, сколько оперное либретто.

Этот харьковский театр в свое время был создан театральным реформатором Лесем Курбасом, которого называли «украинским Мейерхольдом».

В 1930-е Курбас хотел поставить «Войцека» и даже специально сделал новый перевод пьесы. Тогда, в 1930-е, спектакль был запрещен, но сегодня именно в этом переводе играется «Войцек» Ковшуна. Правда, текст пьесы, как уже было сказано, синтезирован с оперным либретто, библейскими фрагментами, современными сказками, украинскими песнями и немецкими шлягерами, а также ныне модной «отсебятиной».

Здесь вообще много вещей «модных» — до такой степени, что немало из них успело стать штампами. Как, например, хроникальные кадры, предваряющие действие или вклинивающиеся в его ход. У Ковшуна это и митинговые зарисовки «оранжевой» революции, и парламентские буйства, и танки, нагло въезжающие на территорию обыденной жизни.

Еще из «модного» — растворение бюхнеровского сюжета в реалиях века двадцатого, богатого на военные катаклизмы, где Доктор (сам Александр Ковшун) в шортах и меховой горжетке непременно похож на Гитлера, а Капитан (Евгений Романенко) во френче — на Сталина. Постелив вместо скатерти карту Советского Союза, они дружно вкушают картошку в мундире, успевая и размазать ее по лицам друг друга, и станцевать дуэтом, и даже зачем-то намекнуть на страстную однополую любовь.

Представитель актерской режиссуры, Александр Ковшун, впрочем, довольно прагматично погружает действие в атмосферу гротескового балагана. Этот постановочно-исполнительский коктейль так и хочется назвать «горилка с порохом», процитировав одного из участников.

С другой стороны, в подобном «авангарде» есть какая-то незащищенная, детская, неофитская искренность. Война войной, но Ковшун пытается копнуть глубже и изобразить на сцене мир более глобальный, чем просто синтез украинско-немецких примет и приемов. И «маленький», «природный» человек Войцек (Андрей Борис) представлен в этом мире, только не смейтесь, как… ежик в тумане. Кадры из этого мультфильма проецируются на экран, а там, рядом с ежиком, и наш Войцек — наивный, простодушный и откровенно лишенный общего цинизма.

А история его жены Марии (Татьяна Гринник), ставшей полковой шлюхой, решается как история соблазна. Великого соблазна «безумного мира», затягивающего в свою воронку всех без разбора. Правда, убивает ее Войцек — Борис уж больно аляповато-значительно: в тело обнаженной женщины, омываемое струями кинематографического дождя, вонзается громадный острый нож. Гламурненько так получается, несмотря на общую трагичность ситуации.

В этом смысле знаменитый киевский центр современного искусства «Дах», на прошлой «Маске» показавший «Эдипа», а ныне представивший невербальный спектакль «Король Лир. Пролог», смотрится более сдержанно и стильно. Зрелище, сочиненное организатором и идеологом Центра, режиссером Владиславом Троицким, движется, как в рапиде, напоминает одновременно и пантомиму, и дефиле, и камлание.

Перед нами ни в коем случае не предыстория Лира и его дочерей, не подоплека будущей трагедии, как можно предположить из названия. Скорее, некая вольная медитация, в которой при желании угадываются действующие лица пьесы Шекспира: три дочки в белых концертных платьях, их знатные мужья в экзотических одеждах, маленький шут в красной шапочке и сам король, чем-то напоминающий Кощея. Появление в самом начале девушки с косой наперевес не оставляет сомнений — все помрут. Да и не мертвецы ли они изначально, эти странные, с замедленной, манерной пластикой люди, чьи лица скрыты под зловещими масками?

Зрелище по-своему завораживает. Все очень красиво и вместе с тем страшновато, как малороссийские легенды. Со сцены не раз веет гоголевской Диканькой, мраком русалочьих омутов и вурдалачьих лесов. Главная заслуга в этом принадлежит этнохаос-группе «ДахаБраха», которая, сидя в сценическом «поднебесье», сопровождает действие ритмами и потрясающим по силе пением.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть