Комедии строгого режима

28.06.2019

Николай ИРИН

На первый взгляд «Неподдающиеся» и «Одиноким предоставляется общежитие» — ​лирические комедии, впрочем, со средним смеховым потенциалом. Однако, при более пристальном рассмотрении обнаруживается социальная аналитика такого крутого замеса и такой проницательности, что обзавидуется зачастую безосновательно претендующий на интеллектуальное превосходство артхаус.

И неудивительно: внешне ориентируясь на очевидные предпочтения и простоватые желания зрительской массы, кинематографисты с неизбежностью затрагивают глубинные пласты коллективного бессознательного в комплекте с тайными пружинами социального развития. Если предельно обобщить, выяснится, что героини обеих картин, добросовестно соблюдая советские производственные ритуалы, на глубине души заняты как во время работы, так и сразу после нее исключительно обустройством личной жизни и будущего домашнего гнезда. Судьбоносных и, в общем-то, тревожных выводов из своих расстановок авторы обеих картин не делают, однако, нам, потомкам, соответственно через 60 и через 35 лет после выхода в прокат соотнести незатейливые любовно-производственные сюжеты с социальной драмой общесоюзного масштаба не составит труда.

«Неподдающиеся»В фильме режиссера Юрия Чулюкина по сценарию Татьяны Сытиной «Неподдающиеся» ослепительная Надежда Румянцева играет образцовую советскую девушку Надежду Берестову, которая аккуратно подстрижена, нравственно безупречна, ратует за неуклонное повышение производительности труда. Под стать Надюше товарищ по бригаде Володя Яковлев (Валентин Козлов) — ​статный, спортивный, обязательный, уравновешенный и доброжелательный. Пара, что надо. «И они, конечно же, полюбили друг друга»?! Такое развитие было нормой для предыдущей эпохи, где хорошее до одури и сердечного жара боролось с лучшим, не иначе вот эдак: «Если мы будем хорошими и будем работать, мы станем счастливыми». Драматург Сытина делает воистину революционный пируэт. В токарном цехе, где Надя трудится наравне с мужчинами, встречаются еще и отклонения от нормы: бывалый Клячкин (Юрий Никулин) норовит втайне от жены спустить всю зарплату на пиво с водкою, а молодые Толя Грачкин (Юрий Белов) с Витей Громобоевым (Алексей Кожевников), имея очевидную природную склонность к рационализаторству, предпочитают эксцентрично лоботрясничать, вечно срывая план и артистично забавляясь при каждом удобном случае.

«Неподдающиеся»Справедливо полагая, что молодым еще не поздно помочь, комсомольцы цеха определяют образцовую Надю — ​шефствовать над лоботрясами Толей и Витей. Номер не проходит, ведь парни, подобно хитиловским «маргариткам», не разделяют официальную механистичную позицию, дескать, «будем работать — ​станем счастливы», и плясать под дудку «хороших» не желают: «Значит, это все обман — ​одна педагогика?!» Однако, едва по совету опытных заводских женщин Надя начинает с обоими парнями флиртовать, разжигая в каждом огонь соперничества, те реально включаются в работу не только над собой, но еще и над общественным интересом. Чтобы угодить девчонке, они изобретают передовой метод заточки токарного резца, бросают пить и курить и даже начинают совершенствоваться в спортивном плане, в результате чего блистательный прыгун в воду Володя отставлен. В «Неподдающихся», под видом массовой комедии обнаружила себя убийственно точная аналитика: алканавт Клячкин обозначает социальный Ад, спортивный принц и надежный производственник Володя Яковлев отвечает за социальный Рай, но Надя-то отправляется с Грачкиным и Громобоевым в какое-то Чистилище, устройство которого внимательному и дотошному зрителю совершенно непонятно. Сытина и Чулюкин не знают этого тоже. Коммунистическая утопия обещала нашим людям, что можно, да и нужно будет одинаково страстно работать, дружить и любить — ​сюжет фильма реализовал утопию самым буквальным образом, однако, получился при этом какой-то, извиняемся, свальный грех. Как эти трое будут выкручиваться, если Надины чувства целиком замешаны на долге, а поощряемый ею рационализаторский талант парней искрит единственно от предощущения флирта и любви?

«Неподдающиеся»Блистательно срежиссированные и сыгранные «Неподдающиеся» камуфлируют наметившийся социально-психологический конфликт: зритель настолько вовлечен в занятное действие, что не замечает утопичности всех построений за исключением, к сожалению, предельно реалистичной линии Клячкина. Образ предельно наивной и предельно зависимой от заводской «общины» Нади, впрочем, тоже в значительной мере укоренен: такими были понаехавшие в города селянки — ​испуганные, внутренне несамостоятельные, сиротливые вне зависимости от реального семейного статуса. Не случайно ведь в предфинальном эпизоде отчаявшаяся в борьбе с непонятным ей укладом Надя врывается в кабинет директора завода (Константин Нассонов) точно к отцу. Который выслушает, поймет, разрулит, прикроет непонятную самой девушке связь — ​как с высшими производственными интересами, так и с парнями, чьих мотивов до конца не понимает. Любопытно, что старшие, бывалые подруги хорошо знают, какова движущая сила: именно они в свое время посоветовали неумехе Надежде включить для подчинения неподдающихся дрессуре парней весь доступный девушке арсенал сексапила.

Ровно через четверть века, в 1984-м, картина режиссера Самсона Самсонова по сценарию Аркадия Инина «Одиноким предоставляется общежитие», внешне еще более «добрая» и «безобидная», в сущности, подведет черту под утопией и всем коммунистическим периодом. «Наивных» к этому времени не осталось: как сильная метафора считывается внешне реалистическая сцена в ткацком цеху, где многочисленные работницы, молодые и не очень, прямо во время технологического процесса передают из рук в руки фотографии «женихов», которых подобрала им фабричная сваха Вера Николаевна Голубева (Наталья Гундарева). За 25 лет даже самые неразвитые опытным путем выяснили, что жизнь одна, догадавшись при этом, что обещанных сахарных рек с кисельными берегами не существует. Массовый городской уклад позднесоветского периода закономерно привел к формированию трезвого частнособственничества. Метафора Инина хороша: молодые женщины все еще живут в «общаге», однако, умирать за абстрактные цифры плана и переходящий вымпел, как чулюкинская Надя Берестова, уже не собираются.

«Одиноким предоставляется общежитие»Характерно, что на место отца-демиурга индустриального периода приходит здесь мать-сваха в лице Веры. Эта женщина колдует над частными судьбами, причем исключительно в разрезе семейной реализации, в то время как прежний отец-демиург отвечал за коллективный прорыв и массовое удовлетворение. Тот, кому крах советского социализма немил настолько, что он готов винить в нем неких внешних или внутренних агентов, вдумчиво посмотрев «Одиноким предоставляется общежитие», убедится: почву подготовили, удобрили и засеяли отечественные женщины, которым здравый смысл и естество диктуют заводить отношения, рожать, воспитывать и готовить в одиночку и которые, поэтому, развив самосознание до определенного уровня, не могли позволить себе и дальше путаться в разнокачественных категориях, подобно героине «Неподдающихся».

«Одиноким предоставляется общежитие»Показательно в фильме Инина и Самсонова и то обстоятельство, что пресловутый отец-демиург, еще не так давно грозный и всевластный, деградировал к середине 80-х до стадии списанного с корабля на берег «пирата», как зовет нового коменданта общежития Вера. Виктор Петрович Фролов (Александр Михайлов) украшен природной статью, красивым грудным голосом и шрамом, однако, как выясняется, пока мужик геройствовал в океане, его элементарно бросила жена, да и более подходящей работы не может подобрать ему в новом изменившемся мире даже близкий приятель, а теперь знатный чиновник Илья Беленький (Виктор Павлов). Завод в «Неподдающихся» — ​место силы, нестандартно заточенный резец там — ​не меньше чем ключ к сердцу женщины. Но в новую, постиндустриальную эпоху даже и фабрику, скорее всего, скоро закроют, потому что нашим развитым, нашим эмансипировавшимся женщинам стало интереснее реализовываться, выходя замуж в режиме пышного и многообещающего ритуала, как много раз показано в картине, а трудная миссия конвейерной работы за гроши, на которую они больше не согласны, будет отныне возложена на тех, кто вынужденно счастлив по факту напряженного и сколько-нибудь оплачиваемого труда — ​сначала китаянок, теперь же работниц из Бангладеш, Узбекистана и Пакистана. Не надо, поэтому, конспирологических версий: Михаил Горбачев мог бы походить на «пирата» гораздо больше, чем было то в действительности, его в любом случае ждала бы та же участь, что и заболевшего во время собственноручной починки крыши общежития Виктора Петровича: женщины убаюкали, напоили целебными отварами, заласкали и… под шумок дождя женили на бывшей свахе Вере. Время героических пиратов и даже самоучек-рационализаторов прошло. Наступили какое-то иное время и, наверное, некоторые популярные фильмы сегодняшнего дня позволяют внимательному зрителю догадаться, какое же.

«Одиноким предоставляется общежитие»В психоанализе тема любви однозначно связывается с идеей высоты, поэтому в «Неподдающихся» Толя Грачкин упорно лезет то на прыжковую вышку бассейна, то на перила городского моста, а Виктор Петрович из «Одиноких…» закономерно оказывается на влажной и оттого вдвойне опасной крыше женского общежития. Совпадение метафорического инструментария обеих картин не оставляет сомнений как в продуктивности современных психологических теорий, так и в качестве мышления будто бы всего лишь «жанровиков», один и другой фильм поставивших. Остро сыгранный персонаж Александра Михайлова поначалу пытался сохранять дистанцию от Вериного социального колдовства, дескать, в наши дни подобного рода частная инициатива неприемлема: «Кто вы такая, Вера Николаевна? Это общежитие ткацкого комбината или притон в неапольском порту?!». Гундарева отвечает ему хорошим текстом Инина, в режиме своего неизменного обаяния: «Люди ищут друг друга в любые дни». Так и не так. Все же в эпоху «Неподдающихся» внешний патриархальный контроль предписывал работать, учиться и совершенствоваться прежде, чем сочетаться браком. В эпоху «Одиноких…», которая закономерно ознаменовалась пресловутой «перестройкой», появилась удивительная возможность выиграть счастливый билет, минуя трудоемкие стадии. «В общежитии дружба, как нигде, братство даже!» — ​по инерции рекламировала Вера, хотя все обитатели общежития, все, так сказать, общинники, включая ее саму и даже коменданта-пирата, страстно хотят из общины вырваться. Уехать на лимузине, в подвенечном наряде. О чем теперь, восхваляя прелести социализма, многие позабыли.

Какой способ осуществления отношений с противоположным полом и с собою самим уже заказал, но пока не осуществил человек нового столетия, еще узнаем.




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть