«Встречи» на высшем уровне

19.01.2018

Николай ИРИН

Этот фильм с трудной, но все-таки завидной судьбой получил полвека назад право на ограниченный клубный показ, но никем не был замечен. Только влиятельный Сергей Герасимов, вгиковский учитель Киры Муратовой, хлопотал о повышении категории и соответственно улучшении прокатной судьбы, но безуспешно.

Злого умысла в действиях фактически «запретителей» не было: лента показалась им угловатой ученической поделкой с провинциальной студии. Дескать, первая самостоятельная работа, женская безделушка, мелкотемье. «Вертикаль», где Владимир Высоцкий выразительно исполнил свои баллады и сыграл центральную роль, выйдя в прокат на полгода раньше, сделала артиста широко известным, а вот картине Муратовой сначала не посчастливилось.

Спустя два десятилетия, 10 января 1988-го, когда фильм показали по ЦТ, его, наконец, оценили и умеренно воспели. Между тем тихие «Короткие встречи» — лента предельного качества и революционного значения. Высоцкий с изъятием из культурного оборота «Коротких встреч» закрепился в общественном сознании как экзальтированный романтик, рвущий струны и душу наперекор любому внешнему давлению. Однако это далеко не так.

На главную роль геолога Максима уже был утвержден один очень хороший актер, однако его призвали сниматься в московском киносериале про разведчиков. Муратовой пришлось срочно искать замену. Высоцкий появляется в кадре с тою же гитарой и в том же романтическом облике, который, видимо, Кира Георгиевна подглядела на площадке «Вертикали». Дальше, однако, начинается иное: борьба с романтикой, переосмысление социально-психологических клише, возвращение на землю.

«Короткие встречи»Одинокий руководящий работник горсовета Валентина Ивановна (Кира Муратова) неосторожно поддалась ухаживаниям заезжего геолога Максима (Владимир Высоцкий), а теперь пытается его приручить, пристроив на кабинетную городскую работу и поселив в своем большом доме. Но Максим сбежал: «Из управления прямо на природу». Валентина Ивановна нервничает, злится, иронизирует: «Мне непонятно, почему цыгане не идут в геологи: те же шатры, те же песни, да еще и деньги платят!» Она, «книжная женщина», в соответствии с романтической традицией, на автомате отождествляет кочевой образ жизни с легкостью бытия, переходящей в безответственность: «Цыгане шумною толпой по Бессарабии кочуют. Они сегодня над рекой в шатрах изодранных ночуют. Как вольность, весел их ночлег…» «Мы, между прочим, еще и работаем», — возражает Максим, однако же безрезультатно. Его не слышат.

Интересно, что вторая возлюбленная геолога, деревенская девушка Надя (Нина Русланова) ровно в этом смысле остроумно зарифмована соавторами сценария Леонидом Жуховицким и Кирой Муратовой с шибко грамотной, начитанной Валентиной Ивановной. Едва вырвавшись из села и устроившись в придорожный буфет, Надя замечает в ночном сумраке недальнее пламя костра и реагирует следующим образом: «А это у вас там цыгане, что ли?!» Обе женщины закономерно взыскуют стабильности и бытовой укорененности. Кочевой образ жизни и городская, и деревенская трактуют одинаково, как отсутствие обязательств перед социумом и как волю вольную. Между тем Максим, каким его играет Высоцкий, это человек чуждый всяческой экзальтации и романтической стихии. «Ни о чем я не думаю. Так тоже можно», — возражает он Валентине Ивановне, которая, напротив, уверена, что «все люди всегда думают». Ее непременное волевое усилие выдает крайнюю степень гордыни. Она хочет власти, полагает, что можно управлять как строителями и водопроводчиками, так и любовником, которого, она, впрочем, заблаговременно называет «мужем». В ответ на ее слова «ты совсем одичал, тебя нужно опять приручать, да?» Максим невозмутимо ерничает: «Продень мне в нос кольцо и посади меня на цепочку. Или на цепь». Не то чтобы он склонен к вольной воле, но его, во всех смыслах взрослого и осознанного мужчину, травмирует покушение одного человека на внутренний мир другого. Культивирующие яростную манеру начальники из геологического управления неприемлемы для Максима ровно в той же самой степени, что приручающая его с ласковыми интонациями «книжная женщина».

«Короткие встречи»Заполнять сознание несмолкающими внутренними монологами — значит культивировать белый шум, отстраняясь от собственных глубинных проблем. А Валентина Ивановна вдобавок регулярно воображает себе диалоги с отсутствующим Максимом. Кроме того, звонит по едва появившемуся в доме телефону своему начальнику, донимая его в ночи по производственным пустякам; репетирует речи к предстоящим совещаниям, что дает саркастичному и трезвому Максиму основание подарить ей магнитофон, дабы бессмысленная болтовня механически умножалась. Валентина Ивановна учит деревенских, почем следует продавать сало; учит городских — ехать работать на село. Муратова сыграла центральную женскую роль вынужденно, заменив вроде бы приболевшую московскую актрису.

Никто не рвался на далекую и не слишком зарекомендовавшую себя южную студию в картину женщины-дебютантки. Остается только удивляться тому обстоятельству, что, не имея ни авторитета, ни постановочных возможностей, Муратова сделала вещь, выше которой сложно найти как в отечественном, так и в мировом кино.

Работа оператора Геннадия Карюка и композитора Олега Каравайчука, минутные появления Ольги Викландт и Светланы Немоляевой, Алексея Глазырина и Валерия Исакова — классика на вечные времена. Пожалуй, и Высоцкий ближе к себе подлинному именно в «Коротких встречах». То, как этот вроде бы лидер и будто бы, по определению другого гения, «горлан-главарь» играет здесь внутреннюю тишину, вызывает восхищение. Его герой уходит в тайгу, в степи, к шатрам и песням у костра не потому, что романтик, а потому что реалист. Сказано же было «враги человеку домашние его», и вот тонкий, нежный Максим отрицает дом, как таковой, меняет одну женщину на другую не потому, что плут и гуляка, а потому что бережет нечто существенное в себе: «Тебе, Валя, нужно все время меня разоблачать... Тебе надо, чтобы, человек вертелся, как автомат заведенный, чтоб ему было тошно. Вот тогда ты будешь его уважать: сочувствовать, но уважать».

Вызывает восхищение еще и масштаб того социально-психологического анализа, который учиняют авторы в полуторачасовой картине. Муратова невероятным образом сочетает профессиональных актеров и людей с улицы, да так, что никакого зазора не увидишь. Школа Герасимова, вот она: у всякого человека, даже самого, кажется, ничтожного и смешного, обнаруживается свой глубинный интерес, который и держит его на плаву, помогая вертеться, дышать, выживать наперекор любым трудностям. «Короткие встречи» — это ведь не только отношения Максима и двух его возлюбленных, но еще и наше методичное знакомство с удивительными, неизменно красивыми людьми разного возраста, разных профессий и даже умственного развития. Любовное внимание к каждому смертному — это не сымитируешь, это фирменная муратовская черта. Впоследствии Кира Георгиевна качнется в сторону мизантропии, но даже и в кризисных картинах сохранит невероятную зоркость, помноженную на сочувственное любопытство.

«Короткие встречи»Итак, «интерес» Нади, он ведь поначалу самый примитивный: девушка на время покидает родную деревню только потому, что хочет поменять в городе валенки на сапоги: «Люблю, как под сапогами снег скрипит». Ее психологический горизонт пока что узок. В финале, переобувшись в заветные сапожки, накрывает стол для двух людей иного круга, иных возможностей, возвращаясь туда, где жизнь заточена под нее, где она только и сможет реализоваться. Очень жестоко, очень честно. Правда, теперь, после кратковременной и глубокой связи с Максимом, после знакомства с Валентиной Ивановной, горизонт Нади расширился до бесконечности. Сапожки и уютный домашний снежок больше не смысл жизни. Пресловутые случайные связи бывают судьбоносными.

Валентине Ивановне интересны суета сует, руководство в любой его форме, что в доме, что на службе. Правда, важно, чтобы все было красиво обставлено. Тонкий и обходительный Максим соблазняет ее поэтому на раз. Разухабистой подружке Нади Любке (Лидия Базильская) важна та же самая суета, но в соответствующем ее уровню формате хаоса: «жить у генерала», «выйти замуж за близнецов», потреблять городскую экзотику, культивировать престиж, купаться в нажористой повседневности. Ее неловкий поклонник, прибывший в город торговать салом, наоборот, мечтает об угрюмом и надежном патриархальном семейном укладе, который на его глазах и к его ужасу рушится.

Интерес фабричной работницы Зинки, которая регулярно берет умные книги у Валентины Ивановны, в том, чтобы быть правильной, во всех отношениях хорошей девочкой, снимая кальку с авторитетов. Жила в чужой благополучной семье, смотрела на хозяев — планировала себе нечто подобное. Но вот пришлось переселиться в фабричное общежитие, поменялась и вся картина мира: «Вижу, Аня Савелова — хорошая девушка, сдержанная, не то что я. Никого у нее нет, и ничего, живет. Вижу, Тоня Беленькая, и тоже никого у нее нет, и тоже ничего. Вся моя тоска прошла. Общежитие у нас хорошее...» Зинка — невероятно важный персонаж, точно прописанный, безукоризненно сыгранный.

Зинка, в сущности, упрекает Валентину Ивановну, когда, возвращая очередную умную книжку, бросает ей: «Я вот как с вами познакомилась, от своего-то круга отбилась, а к вашему не прибилась!» Здесь очень глубокий анализ и беспощадная социальная критика, к уровню которой близко не подходил ни один из диссидентов. Или: «Мне ведь раньше какие парни нравились: чтобы он идет, а все от него шарахаются. А теперь-то мне умные нравятся. Они-то мне нравятся, а я-то им не нравлюсь...» Зинка своими монологами готовит окончательное решение Нади — уехать назад в деревню, не искушая Максима и не препятствуя Валентине. Это натуральное взросление, это трезвость и честность. Дебютировавшая в картине Русланова бесподобно играет внутреннее развитие Нади: понимая, сочувствуя, но не подсюсюкивая.

«Короткие встречи»Единственный персонаж здесь, который во вполне религиозном духе сберегает себя, осознавая тщету всякого земного «интереса» и психологически не влипая в чужое, — Максим. Высоцкий понимает его внешнюю сдержанность именно как внутреннюю осознанность. Пожалуй, настоящий, глубинный Высоцкий — вот он. Интереснее Высоцкого-Гамлета, Высоцкого-Жеглова, Высоцкого-песенника. Потому что здесь он играет поведенческую норму, и она не в том, чтобы подражать, пускай даже самым почтенным образцам. Она в том, чтобы не предавать себя, так как изменяющий самому себе человек приносит окружающим только боль. К Максиму тянутся.

В этом смысле хороша метафора поиска, которую геологи не один раз озвучивают: искали золото, нашли серебро. «Золото» — недостижимый на земле идеал, «серебро» — с трудом, но все-таки возможный «интерес», ради которого стоит попотеть и который уберегает от злой пустоты. «Короткие встречи» — кино об огромном мире людей, каждый из которых, пока жив, как-то устраивается. На любом из них небесный отблеск, всякий имеет глубинное представление о «золоте» и только потому шевелится, многое успевая.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть