Очень странное «Предчувствие»

07.12.2017

Николай ИРИН

35 лет назад в прокат вышла картина Тофика Шахвердиева «Предчувствие любви», где в эпизодах отметился добрый десяток наших звезд первой величины, а в центральных ролях выступили Ирина Алферова и Александр Абдулов, на тот момент, пожалуй, самая знаменитая и красивая пара отечественного кинематографа.

В 79-м году они снялись вместе в ленте «С любимыми не расставайтесь», а в 78-м едва не стали главными героями телефильма «Д’Артаньян и три мушкетера» (Алферова все-таки сыграла Констанцию, а Абдулов уступил роль гасконца Михаилу Боярскому).

Кстати, в «Предчувствии любви» есть саркастическая реплика в сторону той картины и того несостоявшегося успеха. Герой Абдулова Сергей Аркадьевич Вишняков запросто беседует в режиме прямого эфира то с диктором Всесоюзного радио, то с диктором телевизионным, который услужливо предлагает на выбор своему заветному зрителю или футбольную трансляцию «Нефтчи» — «Пахтакор», или передачу «Здоровье», или же «музыкальную кинокомедию» «Д’Артаньян и три мушкетера». При этом известному диктору приходится собеседника-потребителя уговаривать: «Хорошая картина, Сергей Аркадьевич!» Тот со сдержанной неприязнью отказывается. Чем не постмодернистский комментарий! Зная о том, что уже утвержденный на роль Д’Артаньяна Абдулов внезапно был вытеснен более музыкально одаренным Боярским, легко домысливаем, что актер убеждал себя по выходе картины в ее никчемности, а в результате Шахвердиев и соавтор сценария Валерий Зеленский не отказали себе в удовольствии поспособствовать актеру, опубликовав косвенную, но недвусмысленно брезгливую реакцию Абдулова.

Крайне важно отметить, что Тофик Шахвердиев снял всего две полнометражные игровые картины, и большая часть его работ — документалистика. «Предчувствие любви» — это странная экспериментальная работа продолжительностью чуть больше часа, которую с первого взгляда легко обвинить в художественной неубедительности. Современный зритель так и делает: «Совершеннейшая ерунда — вот что такое этот фильм. Полное отсутствие здравого смысла! Проще говоря, чушь да и только. И во всей этой мешанине задействован чуть ли не весь цвет отечественного кино!»

Или такое: «Мне понятны мотивы снять фильм «под Феллини», но получился полный сумбур с лучшими актерами, которые растерянно пытаются что-то играть. Один раз можно сделать над собой усилие посмотреть. Видимо, 1982-й — закат советского кино, и сумбур с растерянностью уже проникали во все сферы жизни». Сбитая оптика. Феллини есть полная противоположность Шахвердиеву не столько даже по уровню дарования, сколько по творческой манере. Феллини интересуется той прихотливой работой, которую наше сознание проделывает, перекодируя обыденность в мечты и фантазии. Но Шахвердиев, судя по всему, относится к любой причудливости с недоверием. Даже вышеприведенную мстительную реакцию Абдулова дает в режиме наблюдения за реальной психофизикой. Человека убеждают, что «музыкальная кинокомедия» в комплекте с неудавшейся ему когда-то песенкой «пока-пока-покачивая перьями на шляпах» хороша, а он даже не считает нужным обыграть свое неудовольствие по-актерски, в своем фирменном стиле, броско и ярко. Получается, здесь изобретатель Сергей Вишняков не равен себе, но равен реальному Абдулову, а режиссер-документалист в своем праве и на своем боевом коне! Имеем в результате поразительный документ эпохи с универсальными психологическими обертонами, и это реальное торжество режиссерского метода Шахвердиева.

«Предчувствие любви»Давайте же воспринимать кинофильм в соответствии с теми законами, которые предписал ему автор, и тогда откроется весьма нетривиальное содержание. «Предчувствие любви» — документальное кино, замаскированное под игровое. Кстати, о чем сигнализирует его название? О том, что в центр истории поставлена самая эмоционально насыщенная житейская ситуация. Шахвердиев всесторонне рассматривает отношения, переходящие в брак. Обычно в документальных картинах традиционного толка интервьюер мучил одними и теми же вопросами множество семейных пар, как сохранивших себя в житейских бурях, так и не сохранивших. Опрашивали неудачников, победителей, родственников, а также ученых мужей, чаще социологов. Потом закадровый голос весь этот статистический материал комментировал и анализировал. В результате создавалась иллюзия всеохватности и объективности.

Методика приелась, Шахвердиев, судя по всему, решил радикально сменить стиль изложения. Он ставит в центр реальную семейную пару, маскируя ее вымышленными персонажами: работницей фотоателье Еленой и сотрудником изобретательской конторы Сергеем. Получается, Елена олицетворяет склонность объективно и непредвзято фиксировать то, что есть, а Сергей сосредоточен на том, чтобы на практике реализовывать самые невероятные идеи. Весь фильм представляет собой поток сознания главного героя.

«Предчувствие любви»Для того чтобы доказать универсальный характер подобного внутреннего устройства, Шахвердиев вводит престарелую пару, комментирующую молодежь. Гений эпизода Михаил Глузский играет непосредственного начальника Сергея, суперизобретателя Ивана Евгеньевича Крюкова. Когда-то этот человек тоже был юн и связан узами с прекрасной Марией Георгиевной (Лидия Смирнова). «Изобретал и за женщиной гнался, — комментирует Крюков пробежавшую жизнь. — Она для всех мужчин одна: «женщина, которая проходит мимо». Она всегда лучше той женщины, которая рядом с вами». Крюков некогда изготовил Вечный Двигатель, но не удовлетворился даже им, спрятав в служебном шкафу, усомнившись в его «вечности». При этом Мария, «женщина, которая всегда рядом», его поддерживала, утверждая, что двигатель взаправду никогда не остановится. Беспокойного изобретателя Крюкова женская преданность не остановила и не вдохновила, он бросился в очередное путешествие за несбыточным, оставив Марию, теперь уже Марию Георгиевну, в одиночестве стареть в обреченном на снос домике.

Все эти сентиментальные благоглупости работают в верном направлении, только если зритель осознает общую архитектонику картины. Все в жизни слишком уж вертится вокруг брака, как эмоционального центра, который включает фазы романтической грезы, ошибочного выбора и обманных отношений, счастливого знакомства и совместного проживания, бегства из дома, буквального или метафорического, в поисках новой грезы, — разрастается в психике настолько, что вытесняются или подавляются иные, казалось бы, тоже значимые обстоятельства. Можно было бы сказать, что кино навеяно Фрейдом, когда бы не полная наша уверенность в том, что Шахвердиев творит интуитивно и самопально. Его форма простодушна, но убедительна для того, кто не мыслит жанровыми стереотипами. Шахвердиев мастерит на коленке странное, «неинтересное» по нынешним временам зрелище, которое растет, как дикий цветок, прямо из советского коллективного сознания.

«Предчувствие любви»Кажется, раз пятьсот повторяется бодренькая, по-своему обаятельная, но все-таки агрессивная тема Микаэла Таривердиева в гитарном и вокальном исполнении трио «Меридиан». Тема долбит мозг с той же самой основательностью, с какой сознание Сергея воспроизводит один и тот же мотив брачного приключения. Пускай прежняя возлюбленная Ольга (Татьяна Кравченко) теперь представляется ему вульгарной и навязчивой, но ведь очевидно, что это аберрация мышления. Просто Ольга приелась, за окном мелькнула новая воздушная девушка в голубом, которая, правда, впоследствии обернется столь же приземленной и навязчивой. Остроумен эпизод, где герой Абдулова является на день рождения Ольги, а оказывается на ее свадьбе с неким Альбертом, роль которого почему-то предстоит исполнить как раз Сергею. На ногах и руках нашего молодого человека внезапно защелкиваются капканы с наручниками, цепкая невеста в белом возбуждена и довольна как удавшейся подменой жениха, так и его надежным пленением, а ее родителям все равно, какому зятю радоваться.

В финале на некоем метафорическом всеобщем сборе организатор торжества представит Сергею своего сына в качестве жениха Елены. «Это моя жена!» — протестует Сергей, тут же делая героине Алферовой предложение, которое моментально принимается. Снова непринужденная смена одной брачной кандидатуры на другую. Кажется, что главное в этих донельзя вариативных брачных играх — их неотвратимость. Легкость и неконфликтность подобных построений обусловлены тем обстоятельством, что Шахвердиев дает как бы статистическую выборку, социальный срез, а не персонифицированную историю. Поток сознания главного героя представляет собой набор уже готовых типовых решений. Интересно в этом фильме то, что массовый человек дан не приукрашенно, не в голливудском ключе, а, в сущности, безжалостно, где-то даже «по-научному». В начале фильма Сергею приснился мальчик с луком и стрелами, в сущности, Амурчик. В финале Амурчик усыновлен, Елена приватизирована, «женщина, которая проходит мимо» до поры оставлена в покое. Вечный двигатель не останавливается, колеса погромыхивают на поворотах судьбы.

Шахвердиев, возможно, удивится тому, что сегодня транслирует его теперь уже старинная работа внимательному зрителю. Однако художественная форма зачастую проницательнее того, кто когда-то безрассудно решился заполнить ее актуальным содержанием.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть