Очень Брутальная история

22.11.2017

Николай ИРИН

Полвека назад, 27 ноября, вышла в прокат дипломная работа выпускников Высших режиссерских курсов Константина Ершова и Георгия Кропачева «Вий».

Говорят, идею экранизировать повесть Николая Гоголя подал Иван Пырьев, который знал толк в массовом искусстве и предпочтениях. Дуэт постановщиков из мастерской Леонида Трауберга выбрали с умыслом: филолог по первому образованию Ершов ко всему прочему успешно выступал на театральных подмостках и призван был отвечать за смысл с артистизмом, а воспитанник Ленинградского института живописи и скульптуры Кропачев должен был гарантировать качественную изобразительную жуть.

Кто теперь с точностью восстановит истинное положение дел на площадке? Впрочем, по обрывочным воспоминаниям Кропачева, молодые люди увлеклись этнографической спецификой и старинными народными празднествами. Венки многозначительно плыли у них по воде, как было в только что положенном на полку «Андрее Рублеве» Тарковского. И, конечно, главным манком служила престижная поэтика только-только прогремевшего на всю Европу фильма Сергея Параджанова «Тени забытых предков», где в сюжете дореволюционного писателя Михаила Коцюбинского наличествовали и социальная история гуцулов, и мифопоэтические завлекалки с суровыми западноукраинскими колдунами.

На «Мосфильме», где кино было запущено в производство, чужедальней этнографией не интересовались. Было решено пальнуть по сомнительной с точки зрения кассы этнографической составляющей из выносящей мозг царь-пушки под названием «визуальные аттракционы». Пригласили знаменитого киносказочника Александра Птушко, который догрузил весьма аморфные, не слишком выразительные бытовые зарисовки своими фирменными спецэффектами, сделанными не на компьютере, а, как говорится, на коленке, что сообщало экранным чудесам обаяние, неизменно присущее творениям рукастых умельцев-изобретателей.

«Вий»Фильм выпустили в не самом большом количестве копий, а он — угловатый, разностильный, местами откровенно небрежный — в первый же год собрал на свои сеансы аудиторию в 32 миллиона и потом, вплоть до наступления эпохи видео, когда наш зритель вдоволь наелся западных страшилок, никогда не выходил из обоймы лидеров повторного показа.

Теперь по-настоящему интересное. Это советское кино полувековой давности хитроумным образом запечатало, скрыло под мраком инфернального баловства истинное содержание и подлинный смысл литературного первоисточника. Специфика киноискусства в том, что создается иллюзия некоего окончательного решения вопроса: уже, дескать, можно и не читать, киношники сняли с сюжета кальку. Но если даже прочитают, то уже под влиянием убедительного визуального конспекта с Куравлевым (Хома), Варлей (панночка) и Глазыриным (сотник) в центре повествования. Тайна и уникальность экранного «Вия» в том, что он скрывает подлинную суть гоголевского текста, этим и интересен. Все единодушно считают, что Николай Гоголь гений, при этом легко сходятся на том, что смысл его повести с духом экранизации, известной без преувеличения всем русскоговорящим людям, совпадает. Однако, если бы Гоголь написал именно то, что сняли, никаким гением он бы не был. Фильм простодушно экранизирует обманную версию событий, ту самую, которую прокручивает в своем мозгу философ Хома Брут, вытеснивший истинное положение дел в подвал подсознания. Гоголь тонко, еле заметными штрихами дает историю самообмана, предвосхищая самых новаторских новаторов мирового художественного процесса.

Впрочем, даже лубок Ершова — Кропачева — Птушко, воспроизводя лишь внешнюю канву повести, регулярно сигнализирует о подменах, которые осуществляет изощренный мозг несчастного философа. Достаточно одного лишь противоречия: в местной церкви «давно уже не отправлялось никакого служения», на начальных и исходных титрах дается густая паутина, покрывающая стены и образа, при этом сотник почему-то считает делом жизни — разыскать в большом далеком Киеве безвестного бурсака, обязав его читать над телом дочери канонические православные молитвы. Не сходится. А уж если, в соответствии с точкой зрения Хомы, считать панночку ведьмою, получается кромешный ад: нечистая сила сама требует казнить себя Божьим словом.

Гоголь многократно, местами по-настоящему смешно, намекает на то, что ведьмою панночка является только в воображении Хомы, да еще казаков-алкоголиков из окружения сотника. «Ведьма» — типовая категория мифологически сориентированного сознания, которое формально выучено религиозным правилам, однако их элементарно не понимает и не исповедует, в сущности, отрицая всемогущество монотеистического Бога. «У нас в Киеве все бабы, которые сидят на базаре, — все ведьмы», — шутка, где зашифрована психическая жизнь обиженных мужичков.

Или совсем уже виртуозное: «...Материя о ведьме сделалась неисчерпаемою. К тому ведьма в виде скирды сена приехала к самым дверям хаты; у другого украла шапку или трубку; у многих девок на селе отрезала косу; у других выпила по нескольку ведер крови». Как еще должен был написать Николай Васильевич для того, чтобы отпали сомнения в лукавом характере ума Хомы, который, очевидным образом изнасиловав незнакомую девушку неподалеку от ее родового хутора, начинает изощренную внутреннюю работу по перекодировке действительно произошедших событий в удобную его экзальтированной натуре версию?! Здесь не волшебная история, а криминальная. С выходом к психологической бездне.

«Вий»

Леонид Куравлев — великий актер с безграничным обаянием. Однако именно обаяние и тотальная позитивность, характерные для психофизики актера, мешают ему приблизиться к сущности Хомы, который предвосхищает некоторых изуверски мыслящих персонажей Достоевского.

Кто же он таков, Хома Брут? Для начала, круглый сирота. Ни отца, ни матери, а значит, отсутствие перед глазами опыта отношений мужчина — женщина. Теперь вот бурса, где неудачно совмещаются сугубо мужское общение, жесткое, провоцирующее страх воспитание с элементами физических истязаний, и, наконец, преподавание религиозных догм, которые, впрочем, корректируются сомнительного характера личностями. Может быть, самые важные две строки для понимания характера Хомы, вот они: «...Она идет прямо к нему. В страхе очертил он около себя круг. С усилием начал читать молитвы и произносить заклинания, которым научил его один монах, видевший всю жизнь свою ведьм и нечистых духов».

Итак, некий одержимый монах прививает никогда не видевшему нормальных гетеросексуальных отношений юноше систему взглядов, которая позволяет грубо, но эффективно решать психологические проблемы растущего и мужающего организма в духе «баба есть соблазн, следовательно, баба ведьма». Безукоризненная в своей опасной дурости работа по вытеснению подлинных проблем, по замене внутренней осознанности на вечный бой с «нечистыми духами», на роль одного из которых так удобно назначить первую попавшуюся красавицу.

«Вий»«Она идет прямо к нему», — Гоголь вроде бы пишет про эпизод в ночной церкви, однако никакого заброшенного храма, скорее всего, нет, а ночные бдения существуют лишь в воображении закомплексованного философа, совершившего насилие и теперь в страхе воображающего встречу с карающим отцом девушки. Перед нами универсальный фантазм Хомы — сладостный и устрашающий. А, скорее всего, еще и описание той встречи в сумерках, которую юноша проинтерпретировал исключительно как столкновение с ведьмою.

Описание полетов Хомы и панночки на спине друг у друга, где удаленной русалкой сознание Хомы шифрует саму обнаженную панночку, а случайно подобранное полено обозначает отчужденность философа от собственной физиологической ярости, было бы виртуозно-комичным, примерно в духе Боккаччо и компании, когда бы не наше страшное знание о том, что невменяемый философ сначала насилует девушку, а потом вытесняет правду, оправдывая свою похоть. Сцена полетов во сне и наяву, быть может, самое жестокое в мировой литературе описание человеческого контакта. Если даже поверить словам казаков о том, что панночка была склонна к женскому «колдовству», то бишь развратна, все равно соблазненный Хома ведет себя неадекватно. Свидетельством тому — вся его напряженная фантазийная работа по перекодировке греха и по переносу вины.

Хома признается сотнику, в фантазиях или наяву, что с панночками до сей поры не общался. Таким образом, он упорно отрицает произошедшее в ночи событие. Гоголь жестоко намекает на то, что это обычная человеческая практика, когда устами казака Дороша излагает историю смерти Шепчихи и ее годовалого ребеночка. Этот авторитетный глава семейства тоже ведь убедил всех в окрестности, но, может, и самого себя, что ребенка и супругу загрызла ведьма. При этом совершенно очевидно, что осерчавший на родичей Шептун убил обоих самостоятельно, по дури или по пьянке. Посиневшая «глупая баба» умерла на следующий день не от инфернальных укусов, а от патриархальных побоев. Гоголь стремится зарифмовать все до единого фантазмы Хомы, ставит в соответствие каждому — повседневный эквивалент. Однако авторы фильма принимают «побасенки» вроде вышеприведенной за этнографические безделушки и оставляют за рамками фильма.

«Вий»Гоголь намеренно запутал читателей, объявив «Вия» добросовестным пересказом народной легенды. На самом деле, это изощренная авторская стилизация. На материале философа Хомы Гоголь парадоксально реализует классический конфликт между долгом и чувством. Просто Хома — это запутавшийся субъект, у которого вместо религиозного служения — лукавое стремление остаться чистым во что бы то ни стало, а единственным актуальным чувством после вытеснения любви с жалостью остался страх. Кто такой Вий? Тот, кто способен увидеть подлинные поступки Хомы и предать их огласке, будто бы в духе «все тайное становится явным». Однако Вий есть хтоническое чудовище, подобно Хоме лишенное любви и сострадания. Пронзительное зрение — единственная его сущностная характеристика. Вий замещает поменявшему душу на страх Хоме Бога.

В послевоенном кино иногда появлялись шедевры, типологически сходные с литературным «Вием». «Расемон» Куросавы и «Головокружение» Хичкока ближе к гоголевскому тексту, нежели советская экранизация. Тем не менее наше старое кино останется памятником постановочной дерзости, а главное — побудительным мотивом к тому, чтобы вдумчиво прочесть удивительный первоисточник.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть