Личный бой старшины Васкова

09.11.2017

Николай ИРИН

45 лет назад в прокат вышла картина Станислава Ростоцкого «...А зори здесь тихие». Лента была невероятно популярна: 66 млн зрителей только в первый год проката, бесчисленные телепоказы впоследствии. Кроме того, звание «лучший фильм 1972 года» по опросу читателей «Советского экрана», победа на Всесоюзном кинофестивале в Алма-Ате, премия Ленинского комсомола, Государственная премия СССР.

Это кино с тех самых пор любимо согражданами, и беззаветной симпатии никак не мешало то обстоятельство, что оно проходило по разряду «официально одобрено». Наводит на мысль: в чем-то существенном народ и партия ментально совпадали. Ростоцкий окончательно утвердился после фильма в статусе классика. Китайцы настолько впечатлились, что сняли по мотивам картины свою 19-серийную версию с русскими актерами, ее аудитория составила уже 400 млн зрителей. Наконец, два года назад в прокат вышла новая отечественная версия фильма под тем же названием. Что за феномен?

Начнем с того, что повесть Бориса Васильева была опубликована в журнале «Юность» в 1969-м, сразу стала популярной и спровоцировала на выразительное сценическое прочтение руководителя Театра на Таганке Юрия Любимова. Его спектакль 1971 года стал легендарным, однако сам Юрий Петрович в каком-то телеинтервью отозвался о Васильеве как о писателе посредственном. Его интенция понятна: вещь, дескать, без фиги в кармане, скажем «патриотически насыщенная», апеллирующая к простоватому типу сознания, которое за неумением погрузиться в изысканное экзистенциальное страдание культивирует самоотверженное служение военной машине безжалостного государства. Так ли это?

«...А зори здесь тихие»Если смотреть невнимательно, Васильев, на деле профессор мифопоэтических наук, покажется сомнительным гением патриотической трескотни, вдобавок утепленной здесь мелодраматическими спекуляциями. Подобным образом, полагаю, воспринимали ленту недоброжелатели Ростоцкого из либерального лагеря. С другой стороны, ничуть не лучше и полное приятие поверхностной риторики в духе «умираем, но не сдаемся, и даже вызывающе поем в лицо врагам», которую культивируют иные простаки, инфантильно мечтающие, сняв с себя всякую ответственность, подчиниться чему-нибудь огромному и властному, в интеллигентском просторечии Левиафану. На самом деле, фильм Васильева и Ростоцкого — работа очень взрослая, умная и тонкая, экзистенциальных загадок в ней не меньше, чем в канонизированных артхаусных шедеврах.

Сюжет устроен следующим образом. Протагонист, старшина Федот Евграфович Васков (Андрей Мартынов), обижен на женщин. Пока он героически воевал с финнами, супруга загуляла с полковым ветеринаром. А затем и вовсе ушла. Предательство это для Васкова — драма, равновеликая национальному военному кошмару. Мир разрушен еще до всякого фашиста, ни к чему больше нет никакого доверия. Герой держится на присяге и на том автоматизме, который ею гарантируется. Жить в узком промежутке между пулей и трибуналом трудно.

Без преувеличения гениальный, а вдобавок очень смелый ход Васильева: личная драма Васкова гротескно укрупняется за счет того, что все солдаты вверенного ему гарнизона пьют и бегают по бабам. Васков в отчаянии, он бабам не верит, и те закономерно соответствуют, гуляя с солдатиками, попутно излагая старшине свою циничную житейскую философию: мы, дескать, этих пригрели, а наших-то мужей где-нибудь пригреют другие.

«...А зори здесь тихие»Тогда Васков обращается к начальству с мольбою: уберите гулящих и пьющих, пришлите безгрешных. Бог предлагает хитроумное решение — начальство отправляет женский военный контингент. Эти девушки должны вернуть Васкову веру в то, что существование мира все еще имеет смысл. Все последующие события есть реабилитация мира посредством знакомства Федота Васкова с различными сторонами женской натуры. Поход старшины с пятью разнохарактерными девушками через леса, озера и болота есть классическое испытание, внутреннее исследование в экстремальном режиме.

Первой гибнет Соня Гурвич (Ирина Долганова), которая очевидным образом запараллелена с Лизой Бричкиной (Елена Драпеко). Первую условно назовем «умница», вторую «дикарка». Что нам демонстрирует случайная, казалось бы, смерть одной и другой? Соня не расстается с книжечкой Блока. Круглая университетская отличница, поставившая на «знание». И что же? Ее гибель в точности соответствует прочитанной навыворот поговорке «не за понюшку табаку». Соня неосторожно бросается искать кисет Васкова и напарывается на вражеское лезвие. Таким образом, ненавязчиво, тонко, еле-еле заметно опровергается решающая роль «ума». Выросшая в тайге Лиза, наоборот, сгусток чувств и эмоциональных порывов. Ретроспекция в ее девичье прошлое показывает, что Лиза моментально влюбляется, абсолютизируя свои сердечные порывы. Вот и на службе, стоило усатому начальнику ее похвалить, Лиза воспламенилась и попала в трясину чувств. Что дальше? Совершенно верно, Лиза закономерно гибнет в карельском болоте, которое метафорически обозначает болото эмоциональное.

Детдомовку Галю Четвертак (Екатерина Маркова) обозначим как «принцессу». Несмотря на сиротство, а может, именно благодаря ему, Галя культивирует капризность с чрезмерной мечтательностью. Кроме того, принцесса инфантильна, нуждается в материнской опеке, ощущает себя жертвой, низко оценивает свою внешность, потому что заказывает в фантазиях социальный успех уровня кинозвезды Любови Орловой. Галя, единственная, теряет сапог в болоте, потому что не поджимает пальчики, как было предписано Васковым. Отказывается надевать сапоги с погибшей подруги, бросая бредовую, но одновременно логичную для ее психического строя реплику «я родителям напишу». Поэтому Галя не выдерживает напряжения момента и выдает себя криком «мама!» в момент, когда нужно было всего-навсего, уйдя в себя, замереть и отмолчаться.

«...А зори здесь тихие»

С Галей зарифмована Женя Комелькова (Ольга Остроумова), ее психотип охарактеризуем словом «любовница». Женя, как и Галя, эгоистка. Она, кстати же, подобно Бричкиной, легко идет на поводу у чувств, уводя из семьи полюбившегося статного полковника, на что у Лизы пока не хватает духу. Женя любит «удовольствия» любого рода, обожает демонстрировать свою броскую внешность в обмен на восторженное внимание окружающих любого пола: даже Васков пару раз отмечает ее нерядовые достоинства. Наконец, свой гибельный поединок с фашистами она организует, заманивая врагов статью, голосом и улыбкой. При этом, в отличие от Гали, убежавшей от врагов в никуда, в смерть, Женя, преодолевая эгоизм, уводит фрицев подальше от затаившихся товарищей.

Таким образом, героини, которых в режиме внутреннего расследования тестирует в экстремальных обстоятельствах Васков, оказываются проблемными. Все они в той или иной степени, вероятно, воспроизводят качества единственной близко и долго знакомой старшине женщины, но при этом сейчас существуют рядом с ним не в безопасном режиме перебора удовольствий, а в ситуации предельного напряжения сил, на границе между жизнью и смертью. Вследствие этого их сомнительного качества черты характера перестают играть решающую роль. Мы, зрители, вправе вовсе их не замечать, а Васков, который делит с бойцами кашу из котелка и наблюдательный пункт, наверняка замечает, но уже не относится с осуждением. Васков учится понимать, принимать и прощать, а значит — растет.

В награду за рост и за Путь Васкову достается командир отделения Рита Осянина (Ирина Шевчук), понятно, не в социальном или чувственном смысле, но в метафизическом. Функция Риты — «мать». Она зрелая женщина, которая, как и Васков, прошла большой путь: любовь, счастливое замужество, деторождение, вдовство. Рита взрослая, что демонстрируется на протяжении всего фильма, — реакции выдержанны, позиция взвешенна, отношение к людям и ситуациям трезвое. В решающий момент, когда раненой Рите становится ясно, что у Васкова не много шансов вынести ее к своим, она признается старшине в том, что беспокоится о маленьком сыне, в сущности, возлагая на плечи старшины бремя отцовства, а потом стреляется. Рита, отказавшаяся от шанса выжить в обмен на гарантированное спасение сына, возвращает Федоту веру в женщину и, стало быть, в разумность мироустройства. Своим самопожертвованием она искупает предательство жены. Хаос, который мучил и обессиливал старшину, упорядочился.

«...А зори здесь тихие»Это великий фильм о том, как в зазеркалье, именуемом войной, человек встретился сразу со всеми своими персональными страхами: посмотрел им в лицо, некоторые убил, другие познал, приручил или даже полюбил, вышел из леса обновленным, по-настоящему взрослым. «Ты солдатка или дамочка?!» — возмущенно интересовался Васков у гулящей молодки в начале. Но теперь-то он знает, что вопрос был задан некорректно. В человеке намешано всякого. Любой бессознательно решает проблему смыслообразования: чтобы жизнь продолжалась, мир любой ценой должен быть оправдан.

В конечном счете Осянина вполне годится на то, чтобы персонифицировать образ Родины-матери. Тогда другие девчонки, пока незрелые, но в нужную минуту поступившие, как следовало, — этапы Ритиного взросления. И Великая Победа стала возможна только потому, что миллионы наших соотечественников разного уровня умственного и морального развития в критический момент выиграли собственные «бои локального значения». 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий

Комментарии (1)

  • alt

    Владимир 14.11.2017 12:14:29

    Замечательная, умная и глубокая статья
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть