Бойтесь ваших желаний

01.11.2017

Николай ИРИН

35 лет назад, в первый день ноября, вышел фильм режиссера Сергея Микаэляна «Влюблен по собственному желанию» с Олегом Янковским и Евгенией Глушенко в главных ролях. Его посмотрело более 25 млн зрителей: результат хороший, но не заоблачный. Однако уже в следующем году на картину обрушился дождь из призов и поощрений. На фестивале в Западном Берлине Глушенко была объявлена лучшей актрисой. На Всесоюзном кинофестивале в Ленинграде Микаэлян получил один из трех главных призов. Наконец, согласно опросу читателей журнала «Советский экран», лучшим актером года был объявлен Янковский.

Жанр мелодрамы скорректирован здесь психологическим расследованием, социологический очерк внезапно оборачивается лирической комедией. Этот фильм не удается однозначно подверстать ни к одному направлению: удивительное сочетание здорового масскульта с тем, что с некоторых пор принято именовать «артхаусом». Микаэлян — нередкий у нас случай режиссера «второго плана» и «запасного эшелона», который при ближайшем рассмотрении оказывается мастером экстра-класса. С начала 60-х снимал достаточно регулярно. Наиболее известные его работы предшествующего периода — «Иду на грозу» и «Премия». В активе у Сергея Герасимовича были и признанный коллегами профессионализм, и фестивальные призы, и даже Государственная премия СССР. Однако именно фильм «Влюблен по собственному желанию» в полной мере показал, что Микаэлян не разносторонний ремесленник, но большой художник.

История со сценарием запутанная. В титрах значатся сам Микаэлян и Александр Васинский — публицист, автор очерков социальной тематики, журналист «Известий». Именно от Васинского идет линия Игоря Брагина, в прошлом честолюбивого велосипедиста международного уровня, потом конфликтного продавца из валютной «Березки» и, наконец, спивающегося пролетария. Микаэлян с разной степенью успеха уже отталкивался в своих игровых картинах от документальных историй. Вот и здесь было решено положить реальную драматичную судьбу в основание жанровой картины о спасительной силе любви.

Кинодраматург Виктор Мережко, который в начале 80-х был невероятно востребован, рассказывает в одном из своих интервью, что сценарий у неискушенных в драматургии соавторов не складывался, и тогда Микаэлян именно к Мережко обратился за помощью. За десять дней Виктор Иванович, увлекавшийся тогда психологической литературой и экстрасенсорикой, скорректировал материал в интересную ему сторону. При этом Мережко не верил, что фильм получится сколько-нибудь хорошим, отчего попросил постановщика не упоминать его фамилию в титрах. После того как увидел результат, естественно, о своем слишком осторожном решении пожалел. Однако поверить драматургу легко еще и потому, что приметы его стиля налицо.

«Влюблен по собственному желанию»Картина как раз и поражает сочетанием разнохарактерных пластов: склонные к подробному бытописательству и прикладной социологии Васинский с Микаэляном были дополнены опытным кинодраматургом, неравнодушным к острой характерности и парадоксальной конфликтности.  Янковский одновременно снимался в фильме Романа Балаяна по сценарию все того же Мережко «Полеты во сне и наяву», и перекличку двух его остро придуманных персонажей отследить вдвойне интересно.

Перед Микаэляном стояла архисложная задача: органично соединить социологию с гротеском, сатиру с лирикой, материализм с идеализмом, завод с библиотекой, Янковского с Глушенко. Кроме того, необходимо было провести патриотическую линию, к которой фронтовик Микаэлян имел пристрастие, неказенным образом. Надо сказать, с режиссерской точки зрения эта скромная картина безупречна. Спустя 35 лет ее без всяких скидок на время можно показывать молодым кинематографистам, да и мастерам тоже, как пример решения сложных стилевых задач посредством выверенной до мелочей работы с художественной формой.

Например, обязательно нужно отметить, что Микаэлян заканчивает каждый эпизод на несколько (а то и на десятки) секунд раньше, чем предписывал ему постановочный стандарт. Грамотно построенные сцены накапливают напряжение, обещают развитие или значимую реакцию кого-то из присутствующих, но в пиковой точке резко обрываются. Это очень впечатляет. Такова общая стратегия всего фильма, но некоторые эпизоды в этом смысле совсем уже показательны. К примеру, сосед-собутыльник Коля (Всеволод Шиловский), прикупив на деньги библиотекарши Веры Силковой (Евгения Глушенко) бутылку, целенаправленно ей грубит, выдавливая из квартиры в предвкушении выпивки. Вера, не говоря ни слова, хватает сумки и уходит прочь. Микаэлян при этом даже не считает нужным ее укрупнить или дать ей высказаться. Внимательного зрителя подобные обрезы, сделанные жесткой и волевой рукой, мобилизуют, на подсознательном уровне заставляя считывать материал.

Или вот эпизод, где сама Вера, почувствовав, что интересующий ее Игорь Брагин (Олег Янковский) встречается с другой женщиной, в отчаянии твердит: «Ненавижу!» Ненавидит покойного отца, ненавидит присутствующую здесь и потерявшую дар речи мать (Кира Крейлис-Петрова), ненавидит мир в целом. Кира Крейлис-Петрова вспоминает, что очень качественно отыграла реакцию на слова дочери, достоверно и заразительно при этом заплакав. Актриса считала этот насыщенный эмоциями кусок своей удачей. Каково же было ее изумление, когда на премьерном показе она своих заразительных слез на экране не увидела. «Как же так, Сергей Герасимович, ведь сыграла хорошо!» Но Микаэлян глушит эмоции, вырезает, режет по живому и выбрасывает в корзину. Почему?

«Влюблен по собственному желанию»Потому, что последовательно, на уровне содержания, но и на уровне формы проводит центральную идею картины, выраженную обращенными к Игорю словами начитанной, одинокой, но верящей в разум и волю библиотекарши Веры: «Надо научиться самому управлять своими чувствами. Хочу — буду веселым, хочу — буду обожать свою работу, хочу — влюблюсь». Фильм появляется в переломный момент. Многие и многие еще вчера значимые ценности девальвированы. В верхах кое-кто, похоже, обдумывает идею если еще не полной капитуляции перед сильными странами мира сего и внутриэкономическими вызовами, то уж точно — сдачи основных укрепрайонов и командных пунктов. Внизу, в народе, параллельно с цинизмом растет интерес к паранормальности и оккультизму, который совсем скоро выльется в многолетние телешоу с заряжанием воды и магическим зомбированием растерявшегося населения.

«Влюблен по собственному желанию»Характерно, что вторая ключевая героиня фильма, Наташа (Ирина Резникова), которая на время уводит Игоря от Веры, впервые появляется на экране под песню с припевом «сегодня ты колдунья, ты колдунья, ты — и никто другой». До припева в кадре дело не доходит, потому что магнитофон в сельском клубе барахлит и зажевывает пленку, однако весьма популярная и броская песенка ленинградских авторов узнаваема даже по первому куплету. Впрочем, песня эта — избыточный и остроумный режиссерский комментарий на полях. В двух своих коротких кусках Резникова и без того бесподобно отыгрывает функцию колдуньи в миру, соблазнительницы, утешительницы, разлучницы. И вообще этот эпизод в сельском клубе, лаконичный, емкий, остроумный, точный по мысли, образцовый по актерской игре всех участников, — такого уровня, что легко украсил бы какую-нибудь «лучшую картину всех времен и народов». Если Вера обращается к Игорю на языке разума, то Наташа, явившись словно из ниоткуда и тотчас включившись во взрослую и опасную игру «кто кого пересмотрит», действует на уровне инстинктов, заглядывает напрямую, внутрь, минуя мозг с разумом.  

И потом, уже на сеновале, отвечая комикующему и, как всегда, бесподобно интонирующему Янковскому, Резникова в дополнение к женской стати и глазам включает голос — грудной, с незабываемыми обертонами, воистину колдовской: «Поцелуй меня, пожалуйста...» Кошка, знающая толк в интуитивных движениях спутница колдовства, тут как тут. Подробно останавливаюсь на знакомстве Игоря с Наташей потому, что в постсоветские времена нет числа отечественным подражаниям западным жанровым «ужасам», однако это всегда вторичные по сути и всегда неумные бирюльки. Зато материалист по творческой манере и по мировоззрению Микаэлян, нисколько этих своих мировоззренческих позиций не сдавая, веселя, развлекая, немного завораживая и даже немного обольщая, умудряется рассказать о трудных психических феноменах, существование которых очевидно любому мало-мальски пожившему человеку.

«Влюблен по собственному желанию»Колдовство существует, однако неуклюжая Вера, всего-навсего практикующая разумное отношение к миру, способна этому колдовству противостоять. Она пока что проигрывает, однако верит в разумность человеческого выбора. Как грамотно Микаэлян противопоставляет соперниц еще и на уровне пластики. Наташа вот-вот, подобно Игорю, ловко нырнет с высоты амбарного настила в самую глубину сеновала, в экстазе соединившись с покоренным ею красавчиком, которого, впрочем, как выяснится впоследствии, она ошибочно приняла за перспективного «кандидата наук». Встык клеится сцена, где Вера неловко упражняется на коврике с подаренным Игорем роликом для тренировки пресса и спины. Вера проигрывает! Вот и нам, зрителям, после этого предметного сравнения очевидно, кто сильнее. После этого и сама Вера, инфицированная пресловутыми «чувствами», позволяет себе последними словами ругать мир с родителями. Им достается не самим по себе, а именно как трансляторам невыгодных биологических качеств, будь то не слишком модельная внешность или недостаточно вкрадчивый голос.

Таким образом, эта «лирическая комедия» работает со зрителями по всем фронтам и всеми мыслимыми способами. Нас провоцируют выбирать «красивое». Нам предлагают вместе с прожженным циником Брагиным похохатывать над неуклюжестью и чувствами Веры, над пролетарской мифологией, над поэзией токарного станка («В искрах металла я вижу северное сияние»), над аутотренингом как способом обрести внутреннюю дисциплину. Но когда в очередной раз напившийся Игорь кричит посреди ночного проспекта «я не исчез, я есть, есть я», мы опознаем в его отчаянном вопле формулу от одинокой и некрасивой женщины, которая сначала начиталась книжек, а потом, пропустив их содержание через себя, отбраковала ложное, приняла близко к сердцу то, что прошло проверку, и наказала себе не сдаваться и не отчаиваться.

«Влюблен по собственному желанию»

Фильм о том, как никому ненужная и неинтересная женщина стала интересна сама себе. Дальше начинается сказка. Волшебный помощник в лице работника милиции подкладывает пьяного Брагина на лавочку к уткнувшейся в очередную книгу Силковой, а потом вынуждает ее вывести пьяницу из подземелья метрополитена наверх. Вера готова помогать, когда ее просят, пускай даже обманывают. Но она не собирается накручивать эмоции, страдать и объясняться, когда ее выставляют вон. Вера знает, что человек, который «приобрел свой взгляд на вещи», неуязвим. Вы можете над нею смеяться, можете язвительно говорить, что в финале картины Игорь отказал Наташе потому лишь, что вот прямо сейчас Вера приготовила ему сытный ужин, и он на короткое время настроился на новое постельное приключение. Пусть так, даже, скорее всего, так. «Влюблен по собственному желанию» — слоган, в сущности, пародийный. Даже если сказка закончится и принц потихоньку дезертирует, во внутреннем мире Веры не изменится ровным счетом ничего. 

«Безымянный подвиг — наверное, высший подвиг», — ее слова, обращенные не только к неизвестному солдату Великой Отечественной, но и ко всякому современнику, который, преодолев поведенческий автоматизм, решился уважать факт собственного существования вне зависимости от места на пьедестале.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть