Ах, «Карнавал», удивительный мир...

16.02.2017

Николай ИРИН

35 лет назад на экраны вышла знаменитая картина Татьяны Лиозновой с Ириной Муравьевой в главной роли — «Карнавал». Перед нами не комедия и не мелодрама, а жестокий социокультурный анализ.

Думаю, правомерно ставить Лиознову в один ряд с Эйзенштейном. Сергей Михайлович давал приподнятую, романтизированную версию отечественной истории, Татьяна Михайловна — версию, стилизованную под строгое, юридически обеспеченное дознание. Солженицын делал Эйзенштейну смешные замечания, трактовал его поэтические тропы самым прямолинейным образом и на этом основании оспаривал правомерность обобщений великого кинематографиста. Словно бы заранее страхуясь от подобного рода наскоков, Лиознова дает события в режиме документального, беспристрастного отчета. Так учил ее мастер, Сергей Герасимов, не выносивший чрезмерной поэтичности, выспренности. Метод Герасимова угадывается во всех работах Лиозновой: и в «Семнадцати мгновениях...», и в «Карнавале». 

Второе, крайне важное, замечание касается фигуры Отца. Очевидно, Лиознова очень глубоко зависима от соответствующей мифопоэтической категории. Собственный родитель, Моисей Александрович, сражавшийся в ополчении и погибший уже в 1941-м, угадывается в качестве смыслообразующего элемента каждой ее картины. Даже Штирлиц выстраивался как универсальный Отец, теперь уже навсегда отсутствующий, однако же сильный, смелый, помнящий о долге перед беззащитными далекими детьми и оттого еще более заботливый. Работающий на наше общее благо. 

В «Карнавале» фигура отца тоже имеет решающее значение, только теперь он — не бог, даже не полубог, но видный собою и внутренне растерянный, зависимый от повседневной текучки предатель. Выбор на эту роль Юрия Яковлева представляется удачей. Безупречный ученик Вахтанговской школы, он умел строить образ на контрастах, баюкая и ублажая зрителя, продолжительное время «нравиться» с тем, чтобы потом предъявить изнанку характера. В «Карнавале» перед нами цельная и подлая натура. Вдобавок Яковлеву, крупному, импозантному, удаются начальствующие субъекты. Годом ранее Лиознова задействовала его в экранизации пьесы Гельмана «Мы, нижеподписавшиеся», где он как раз нагуливал начальственную «важность». В «Карнавале» герой Яковлева вроде бы лишь художник-оформитель, но при этом не случайно в сюжете возникает его коллега, едва-едва удостоенный за свои патетические гравюры Госпремии СССР. То есть автор сценария Анна Родионова и сама Лиознова недвусмысленно говорят о причастности отца к государственному «образному строительству». Он именно оформляет позднесоветскую повседневность. Живет в Москве, красиво рассуждает о звездном небе, но вот с нравственным законом внутри у этого видного мужчины плоховато. 

«Карнавал»

Главная героиня картины, Нина Соломатина, поначалу существует в небольшом рабочем городке, смертельно мучаясь от несоответствия своих внутренних запросов и той скудости, которую предлагает ей действительность. Лиознова беспощадно рисует Нину в качестве ненасытной потребительницы масскультовых образцов самого низкого пошиба. Бесконечные фантазии, где она реализует свой неуемный артистизм, удручают. К сожалению, многим поклонникам фильма гротески в исполнении девушки реально нравятся. Проблема в том, что, не выйдя за пределы внутреннего мира героини, мы рискуем утерять базовые смыслы ленты.

Лиознова жестко и последовательно показывает позднесоветский период, характеризующийся полной девальвацией каких бы то ни было общеупотребительных ценностей. Нина — это гениальное по точности и обобщающей силе обозначение так называемого «советского народа», точнее, не вполне самостоятельного, сильно зависимого от «отцовской» заботы государства большинства, которое внезапно оказалось брошено на произвол судьбы как номенклатурой, так и возмечтавшей присоединиться к ней «культурной прослойкой».

Причем слом произошел стремительно: если в начале 70-х та же Лиознова, умная и едкая, всегда смело критиковавшая на собраниях кинематографистов будто бы независимых «героев полки», делает упор на воспевание далекого, но сильного и ответственного Отца, то всего через 7–8 лет она же сосредоточивается на фигуре отца-предателя, отца-конформиста, отца с маленькой буквы. Лиознова снимает кино о подлинном национальном кошмаре. У Нины в голове абсолютная пустота, заполняемая чем ни попадя. Очень правильно, что в фильме нет ни «комсомола», ни «партии», ни идеологической липучки, на которую принято, осуждая СССР, кивать, как на тяжелую обузу для души. На деле ни один вменяемый человек тотально в идеологию не влипал. Зато он нуждался в том, чтобы с регулярностью и на новом качественном уровне возобновлялись антропологические константы. Отношения с родителями, с противоположным полом, с собственным аппаратом по производству фантазий — вот что в любые времена по-настоящему значимо и ценно. К концу 70-х образное строительство в интересах простоватого большинства было решительно свернуто, что и схвачено в поразительной и беспощадной картине Лиозновой. Нина, наша советская девушка, танцует плохо, говорит неясно, мыслит через пень колоду, фантазирует вульгарно. Манеры ее суетны. Стремления — в пустоту, в душевную болезнь. Массовая культура, которой еще в 60–70-х занимались — старались развивать и, не побоюсь этого слова, совершенствовать, — была в одночасье низведена до здорового и необходимого повседневного продукта. 

Выдающаяся заслуга Лиозновой: она предъявляет полное отсутствие красоты. Этой категории в сознании и бессознательном простушки Нины, равно как и в головах и сердцах соотечественников, нет как нет. Лауреаты Государственной премии рисуют портреты канонизированных небожителей, вроде Гагарина, однако свет далеких, слишком далеких звезд до здешнего массового человека больше не доходит, в лучшем случае слепит и раздражает.

Поездка героини в доперестроечную Москву — это путешествие в центр циклона, в сердце тьмы. Нина обнаруживает, что никто никому там, в сущности, не нужен. Даже и конфликты серые, стертые, «неинтересные». 

«Карнавал»

Отец-оформитель — предатель растерянный. Любимый молодой человек (Александр Абдулов) — предатель тоже, только нагловатый и вдобавок маменькин сынок. Интересной работы нет. Все кругом маются не от отсутствия колбасы, как принято говорить, а от скудости социальных ниш и от образной нищеты. Дикий номер на роликах, который Нина исполняет в мюзик-холле, по недоразумению получив шанс вместо занемогшего на почве поноса медведя, это, конечно же, предел, край и ужас. Приговор. Только один раз, в знаменитом номере на песню «Позвони мне, позвони», достигается, нет, не выдающееся, но мало-мальски приемлемое качество: что же, любовь облагораживает даже самые примитивные натуры.

Однако если бы фильм ограничился констатацией, то мало бы чего стоил. Сатира — не уровень Лиозновой. Выбрав на главную роль Ирину Муравьеву, режиссер создает молодую женщину, тотально неразвитую в художественном смысле, однако добросердечную и открытую миру. Нина умеет ладить с людьми. По крайней мере стремится к этому. Отсутствие мстительности, агрессивности, злопамятства — здесь не просто «положительные качества», но спасательный круг. 

Скорее всего, бесталанность не дает Нине пропасть. Хорошо знающая артистическую и богемную среду тех времен Лиознова, подавая героиню неуклюжей, непластичной и непродвинутой, словно дарит ей оберег. «Карнавал» — редчайший в нашем искусстве случай, когда художник снимает с себя корпоративные обязательства, рвет с родственной средой и откровенно солидаризируется воистину с нищими духом. 

«Карнавал»

В финале Нина возвращается из Москвы домой. Как это трактовать? 

Снова обратимся к Герасимову. В его выдающейся предвоенной картине «Учитель» есть эпизод, когда молодой человек, выучившийся в столице герой Бориса Чиркова, добровольно приезжает в родимое село. Страшноватый в своем неправедном гневе старик-отец выговаривает сыну, дескать, позоришь меня перед односельчанами, вернулся — значит, неудачник. У отца из проклинаемых ныне «грамотными» времен своя правда есть: действительно, лучшие культурные силы страны работали на адаптацию простаков в незнакомой городской среде, поощряли карьерный рост и внутреннее развитие. И наоборот, в период позднесоветского «карнавала» у девочки Нины из Оханска никакого пространства для социального маневра в большом городе нет, поэтому старая больная мать понимающе дочку принимает. 

«Карнавал»

Отметим фигуру цыганки по имени Карма (Екатерина Жемчужная). Имя, конечно, не случайное. Нечто от Кармен, но, скорее, вездесущая цыганка обозначает судьбу, обреченность героини. Нина упорно просит погадать, на что слышит: «Нет, ты поверишь, и как же дальше жить?!» Здесь намек на предопределенность социального поражения. Нина, как, впрочем, каждый из нас, должна иметь пространство вариантов: развилки судьбы, возможности выбора. Из подобных элементов, кстати, всегда строится тот «интересный» буржуазный сюжет, над которым обливаются слезами девчонки из провинциального кинотеатра, ими их в конечном счете и соблазнили. Соблазнили и бросили. В начале пути с языка неопытной Нины не сходят укоры в адрес малой родины: «Ты подумай, что за город, аж противно: ни одной незнакомой рожи! Бандиты, и те знакомые!» Или: «На культурной ниве у нас ничего нет».

Это правда, не поспоришь. Предательство столичных элит, как следствие — узкие горизонты людей. Лиознова, как и ранняя Муратова, другая великая ученица Герасимова, культивирует трезвость с жестокостью. Артистка не состоялась, танцовщицы не получилось, с замужеством не заладилось — совсем ничего не вышло. 

И все-таки Лиознова Ниной любуется, нам этого своего отношения, кстати, не навязывая, как обыкновенно делают мечтающие о кассе кинематографисты. Нина умеет ладить с людьми, а их в Оханске — полный город. И никакой богемы. И по минимуму культурки. Жить у нее все равно получится. «Меня не надо искать, я не пропадаю». «Карнавал» — картина о человеческом достоинстве и о подлинном, а не показном демократизме. Лиознова как будто заглядывает в самый дальний и темный уголок мира, выхватывает кусок неуклюжей жизни, укрупняет добро и смягчает боль поражения. Именно это называется любовью. 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть