«Джентльмены удачи»

08.12.2016

Николай ИРИН

13 декабря 1971 года на экраны вышла теперь уже легендарная картина режиссера Александра Серого «Джентльмены удачи». Художественным руководителем постановки и соавтором сценария выступил маститый Георгий Данелия.

Есть версия, что кашу заварил лауреат Ленинской премии кинодраматург Валентин Ежов, сочинивший более-менее традиционную вещь про то, как лейтенант милиции перевоспитал группу уголовников. Серый несколько лет отсидел в тюрьме. По возвращении из мест заключения сделал две негромкие ленты в соавторстве, первую самостоятельную киноработу ему помог осуществить именно Данелия.

Георгий Николаевич привлек к написанию сценария начинающего, но отметившегося хорошей книжкой прозаика Викторию Токареву. Более того, у Токаревой за спиной был уже полнометражный фильм «Урок литературы», снятый Алексеем Кореневым по ее рассказу «День без вранья». Она работает там с очень мощными архетипами. Главный герой, учитель литературы в исполнении Евгения Стеблова, внезапно решает стать, по выражению Льва Толстого, «совершенно хорошим». Никому больше не врет, ни по мелочам, ни по-крупному. К чему это приводит? Совсем скоро в историю заселяется некий двойник кристально честного педагога по имени Савелий (блистательная роль Леонида Куравлева). «Обратите внимание на этого человека, — представлял Савелия закадровый голос Стеблова, — я его еще не знаю, он меня тоже, но... он сыграет в сегодняшней моей жизни большую роль...»

Еще бы, Савелий — трикстер, своего рода чертик, обитатель нижнего мира. Не случайно, что появляется он буквально из-под земли, из строительного котлована. Далее Савелий начинает расшатывать устои. Он провокатор, классическая Тень. Умная и начитанная Токарева знает: если уж народилось нечто ослепительно белое, значит, по закону равновесия моментально появится что-то безнадежно черное. Писательница тем самым дает парадоксальный и саркастичный ответ еще не ставшему общим местом категоричному и, мягко говоря, самонадеянному тезису Солженицына «жить не по лжи». Принимая во внимание «Урок», можно с абсолютной уверенностью сказать: решающий вклад в формирование художественной концепции «Джентльменов...» внесла именно Токарева. По сути, картина — творческое развитие «Дня без вранья». «Ну какая там художественная концепция, — возразят мне, — фильм Серого — дурашливая комедия положений, и только». Не соглашусь. Оглушительный успех ленты и неослабевающая сила ее воздействия на массового зрителя определяются даже и не созвездием актеров, а именно сильной драматургической конструкцией.

В самом деле, «Джентльмены удачи» — картина тревожная. Скороговорка почти условного, без малого дурацкого сюжета маскирует трудную и универсальную психологическую реальность. Фильм под завязку набит базовой образностью, на которой обыкновенно покоятся и фольклор, и высокая проза с драматургией. Внимательный зритель неизменно ловит себя на том, что поначалу здравый смысл решительно возражает против предложенных перипетий, но потом глубинная интуиция эти возражения отметает: картина не бытовая, а метафизическая. 

«Джентльмены удачи»

Ведь что такое «шлем Александра Македонского»? Обозначение абсолютной власти. Традиционный мотив опасного клада, дающего неограниченную силу. За эту вещицу ведут борьбу верхний и нижний миры. Верхний представлен Государством, чей способ существования определяется Конституцией, законами и подзаконными актами. От имени мира нижнего действует рецидивист по кличке Доцент. В исполнении Евгения Леонова — это странная смесь фольклорного колобка и гоголевского Вия. Удалось, не слишком форсируя игру, не особенно сгущая гротеск, предъявить существо иной, нечеловеческой природы. Доцент — не опасный уголовник из плоти и крови, а попросту не человек. 

Не случайно и то, что профессора, обнаружившего шлем, изображает Эраст Гарин — актер, еще Мейерхольдом выученный играть живых мертвецов. До предела эту свою неотмирную манеру Гарин самостоятельно довел в «Свадьбе» Исидора Анненского. Артист вносит в картину интонацию метафизического беспокойства, давая понять, что шлем — не «кусок золота», как наивно полагает мужественный полковник советской милиции (актер Николай Олялин), а некий потусторонний, символически нагруженный волшебный предмет. Здесь очевидным образом попахивает Вагнером и золотом Рейна. Предстоит борьба такого рода, где традиционное олялинское «мужество» обречено.

«Джентльмены удачи»

Персонаж Гарина — медиатор, посредник между мирами. Именно он, найдя и опознав Белого-Доцента в качестве потустороннего существа («Ну и рожа!»), подыскивает ему двойника из этого мира. Парадоксальность конструкции вот в чем. Начиная с немецких романтиков, кукла, двойник, тень — вторичны по отношению к суверенному человеку, по-хорошему живому и эмансипированному. Но здесь и теперь, в 1971-м или в 2016-м, суверенный человек — проблема. И дело не в «советской системе» или «рыночной экономике», а в том, что пришла пора «массового общества». Все — типовое, стертое. Леонов потому и был выбран на главную роль, что идеально воплощал психотип уютного, «как все», потребителя. Потребителя, однако, с хитринкой, с подвалом, где невесть что схоронено.

Так вот, в этом дивном новом мире именно инфернальное существо, условно говоря, Вий, первично, именно ему приходится подбирать соответствие среди обывателей. Замечательно то, что трое мелких воришек, опекаемых Трошкиным, обнаруживают себя в качестве точно таких же заурядных потребителей. Как говаривал Воланд: «Люди как люди!» Директор детского сада легко находит общий язык с жуликами. Навыки дошкольного воспитателя не просто пригодились, они помогли радикально перевоспитать будто бы «негодяев».

Незадолго до этого в хорошем фильме по повести Павла Нилина «Испытательный срок», а впрочем, много где еще, утверждалась мечта о мире, в котором преступность будет искоренена. И вместе с нею как будто исчезнет сама идея зла. Так вот, в мягкой дурашливой манере «Джентльмены» транслируют мысль о том, что уголовные преступники — если и зло, то карманное, доверчивое, легко воспитуемое. Почти как дошколята-детсадовцы. 

В финале, коротком, скомканном, но оттого еще более емком, Евгений Иванович Трошкин убегает по бескрайнему шоссе вслед за своими новыми «подопечными». Они одной крови, обыватели-потребители. Но никуда не девается из этого загадочного мира «злой как собака» Доцент, хтоническое чудовище с вызывающе парадоксальной фамилией Белый. Таким образом, авторам удается дать в своей «нелирической комедии» совсем не смешную и, по сути, исчерпывающую картину мира. Лента, если адекватно ее считывать, очень сильно бьет по возобладавшему в последние десятилетия оголтелому антисоветизму. Наивные, в сущности, детсадовские попытки прописать советскую, равно как и любую другую земную власть по разряду абсолютного «зла» опровергаются. Милиционеры, воспитатель и воришки даны как психологически близкие «всего лишь люди». Мы легко идентифицируемся с ними, сопереживаем, чаще подсмеиваемся, иногда любуемся.

«Джентльмены удачи»

Но инфернальный, претендующий на обладание шлемом силы Доцент явно не человеческой природы. Хорошо, кстати, что в итоговом варианте нет никакого разумного объяснения, откуда он с подельниками знает про археологическую находку. Откуда, откуда. Он знает все. Всеведущий злой дух: «Я чувствую. Я всегда чувствую...» 

Для того чтобы сохранить психологическое равновесие, зрителю приходится бессознательно нейтрализовать тревогу обращением к тому началу, которое единственное злому духу противостоит. Эта будто бы претендующая только на кассовые сборы картина Токаревой — Данелии — Серого перегружена смыслами. Рискну сказать, она и есть подлинно религиозное искусство эпохи массового общества и тотального потребления. Загадочный шлем, маленькие люди, небритый безжалостный колобок. Господи, спаси и помилуй.

Так подробно разбираю для того, чтобы показать, насколько же отечественное культурное наследие недопонято, недооценено. Бахтин и Мелетинский разобрали по косточкам Рабле и Достоевского, очень приятно. Дальше — тишина.

А ведь на деле советский период — время грандиозной социокультурной работы. Ничто не было оставлено без внимания, никаких таких тотальных искажений и умолчаний в нашей Большой Культуре не существовало. Диссиденты, списывая ужасы жизни на «государство», «партию» и «режим», вульгарно упрощают. «Джентльмены» дадут фору любому претендующему на полноту изображения произведению так называемой параллельной культуры.

Хороши, афористичны, парадоксальны диалоги:

— Так сколько вас?
— Трое, то есть четверо. Один лишний.

«Джентльмены удачи»

Невероятна звуковая дорожка. Геннадий Гладков мастерски стилизовал основную тему под разухабистый блатняк, а оркестр Вадима Людвиковского с непревзойденной в отечественном пространстве духовой секцией гениально аранжировал ее и исполнил. Совсем скоро музыканты оркестра составят знаменитый ансамбль «Мелодия» под руководством Георгия Гараняна. 

Музыка раскачивает и без того стремительную картину. Под развеселый то ли шансон, а то ли джаз разворачивается загадочное, сверхнагруженное архетипами действо. Музыка дезориентирует, направляет по ложному следу. «Проснись и пой, проснись и пой» — настаивает глубокий голос Ларисы Мондрус, транслируя в праздничном режиме самообман массового человека. 

Однако разбросанные тут и там недвусмысленные намеки на символический, единственно значимый, план бытия не дают ни успокоиться, ни расслабиться.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть