«Музыкальная история»

21.10.2015

Алексей КОЛЕНСКИЙ

24 октября 1940 года с больших экранов зазвучал бархатный тенор кумира оперной сцены Сергея Лемешева. 

«Музыкальная история» имела большой успех, — вспоминал режиссер картины Александр Ивановский. — Сергей Лемешев, Зоя Федорова, Эраст Гарин и я были награждены званиями лауреатов Государственной премии. По справедливости, среди награжденных на первом месте должно было бы стоять имя Е.П. Петрова. Этот фильм был одним из первых советских фильмов в жанре чистой музыкальной комедии... Семь лет спустя министр кинематографии И.Г. Большаков сказал мне: «По статистическим данным ваш фильм просмотрели сто миллионов человек!» Я был просто удивлен этой цифрой».

И в самом деле, автор либретто первой музыкальной комедии Евгений Петров решал нетривиальную задачу. С одной стороны, историй о голосистых самородках, ставших кумирами миллионов, в западном кино было снято немало. С другой, оперный лемешевский репертуар не ложился на легкомысленный комедийный сюжет. Кстати, и режиссеры «Музыкальной истории» — вышедший из протазановского круга Александр Ивановский и бывший ассистент Георга Вильгельма Пабста, австрийский эмигрант Герберт Раппапорт, — ни легкомыслием, ни тягой к экспериментам не блистали. Наконец, публика могла не принять камерную комедию о ленинградском таксисте, завоевавшем оперную сцену северной столицы. 

Искушенный фельетонист, один из авторов «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка» Евгений Петров решил проблему, введя в сюжет противостояние белого и рыжего клоунов: безответного лирика Говоркова и навязчивого «образованца» Тараканова (Эраст Гарин). Пока первый сгорает на подмостках в образе Ленского, герой Гарина пытается охмурить капризную «Коломбину» — диспетчершу Клавдию Белкину в исполнении Зои Федоровой. При этом «Арлекин» Тараканов изъясняется в высоком штиле: «Судьба есть жизненный стимул в разрезе научных споров». Или: «В части подарков выражение чувств есть обязательное условие. Согласно теории сохранения личности, одеколон есть не роскошь, а предмет ширпотреба и культурной жизни». «Мои некультурные родители дали мне пошлое имя Федор, я же переменил его на звучное имя Альфред. И от любви я требую, в первую очередь, красоты!» 

В отличие от «гламурного» Тараканова, Петя Говорков в исполнении прославленного 38-летнего тенора Сергея Лемешева красноречием не блещет и едва не заикается от половодья невысказанных чувств. Если бы не добрый волшебник — руководитель оперного кружка клуба транспортников, жовиальный старик Македонский (Николай Коновалов) — он так и пропел бы всю жизнь в коммунальной ванной «Вдоль по улице метелица метет». Но чего не случается в сказках? Порой и Ленский способен затмить Онегина (Анатолий Королькевич), если тот то рвется набить сопернику морду, то вступает за три страницы до своей партии.

Наигравшись в дель арте, Петров пошел еще дальше. Согласно его истории, любовь к музыке не соединяет сердца, а разлучает. Говорков отправляется учиться в Консерваторию, блещет на подмостках Кировского театра, Белкина уезжает в Гатчину. Соединяет пару радиоконцерт: услышав далекий голос, девушка спешит на премьеру «Майской ночи», чтобы слиться в поцелуе с бывшим Ленским, перевоплотившимся в неунывающего Левко.

С завидной ловкостью и азартом, с помощью таксомоторов, телефонов, радиоточек, Петров осовременил дельартовский «пролетариат», привив ему страсть к высокой культуре. И главное — сочинил либретто, где арии Чайковского, Римского-Корсакова не просто оформляли легкомысленный сюжет с элементами буффонады, а раскрывали лирический пафос предвоенного поколения. 

Остроумная игра с формой окрылила Александра Ивановского, продолжившего радовать зрителей музыкальными комедиями. Именно его «Сильва» и «Антон Иванович сердится» проложили светлый путь камерно-опереточным «Летучей мыши», «Соломенной шляпке», «Небесным ласточкам», «Дульсинее Тобосской» и «Ах, водевиль, водевиль...» 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть