А не то прослывешь пацифистом

16.11.2016

Алексей КОЛЕНСКИЙ

На экранах — героический байопик Мела Гибсона «По соображениям совести».

Десять лет назад карьера художника была похоронена еврейскими организациями и голливудскими коллегами, обвинившими автора «Страстей Христовых» в антисемитизме. И Мел, будто нарочно, подыграл либеральной общественности пьяными дебошами, скандальными разводами и громогласными обличениями избранного народа в разжигании мировых войн. Затем извинился, присмирел, помелькал в малобюджетках и упросил продюсеров экранизировать историю скромного пацифиста, награжденного высшей военной наградой США. Медаль Почета за сражение на Окинаве стала единственным громким эпизодом в жизни санитара 77-й пехотной дивизии Десмонда Досса. Но Гибсон разглядел в его подвиге дальний план и снял мощную пропагандистскую ленту, достойную риторического подзаголовка «За что мы воюем». 

«По соображениям совести»

Впрочем, экранный Досс, как и его прототип, не озабочен поисками ответа на данный вопрос: с первых кадров Десмонд (Эндрю Гарфилд) представляется деревенским увальнем, человеком толпы, не имеющим за душой ничего, кроме трудного детства и членства в секте адвентистов седьмого дня. Как и сверстники, после Перл-Харбора он просится в армию, но отказывается носить оружие и воевать по субботам. Ремарка в документах не смущает армейскую бюрократию, в отличие от сержанта стрелкового взвода Хауэлла (Винс Вон). Испробовав все меры воздействия, ветеран предлагает расстаться по-хорошему — подать в отставку по религиозным мотивам. Упертый новобранец твердит, что обязан не убивать, а спасать. Дело доходит до трибунала — Досс избегает расстрела благодаря ходатайству генерала, бывшего однополчанина отца. 

Гибсон играет на грани фола: намечая бледными штрихами портрет отказника, он не жалеет теплых красок для его сослуживцев — полнокровных, надежных и бравых парней. Эпизод за эпизодом мотивы пацифиста подвергаются жесткой отбраковке. Выясняется, что юношеский идеализм, религиозный фанатизм, чувство вины за детские проступки, гордыня и психоанализ — это все не о нем... 

«По соображениям совести»

Оригинальное название картины Hacksaw Ridge переводится как «Зазубренный хребет» и прямо указывает на момент истины — битву за перевал Какадзу, а канцеляризм «По соображениям совести» смахивает на бельмо: картина  Гибсона совсем не про «соображения», диктующие высшую волю, а о гражданском долге, нравственной свободе и религиозном призвании. Решившийся воздать кесарево кесарю, а божье — Богу, рядовой Десмонд не нуждается в приказах. Первую часть этой системы уравнений он решает на острие яростной атаки (для нее режиссер не жалеет безумных красок), вторую — задержавшись на поле брани. 

Вгрызаясь в раскаленную землю, обескровленный полк отбрасывает врага, наутро следует массированная контратака — рота Досса получает приказ вернуться на исходные позиции, и линкоры принимаются вновь утюжить плацдарм. Солдаты отступают, а чудом выживший санитар остается под дружественным артогнем и пулями японских патрулей. В этом «чистилище» день и ночь он разыскивает и вытаскивает раненых, обдирая ладони до костей, молясь не о чуде спасения, а лишь о том, чтобы успеть вырвать у смерти еще и еще одного. Спасает семьдесят пять однополчан. 

«По соображениям совести»

Много ли сегодня значит это обыкновенное чудо, проходящее по разряду армейских преданий? Безусловно, ведь речь у Гибсона идет о главном герое ХХ века — чурающемся бранной славы маленьком человеке. Решающую роль сыграл выбор актера: в мирной жизни санитар служил диаконом, так что Эндрю Гарфилд воплощает тип тишайшего церковного «ангела», умеющего быть незаметным и в нужный момент оказываться под рукой... В эпилоге постаревшие герои предстают в документальной хронике начала нулевых, и становится очевидно: высшей наградой Досса, залогом многих лет земной жизни стали молитвы спасенных им парней.  

Гибсону удалось не просто создать впечатляющий портрет праведника, а выступить достойным оппонентом Стэнли Кубрика, минимум дважды проклявшего абсурдный кошмар войны — на «Тропах славы» и, спустя четверть века, в «Цельнометаллической оболочке». Фреска 1957 года показывала, как слепой Молох пожирает подвернувшихся солдат, вторая рассказывала о том, как он выедает их изнутри... Воспользовавшись двухактной композицией и прямыми цитатами из классика, Гибсон обесточил пацифистский пафос. Его санитар «для всех сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» и оказался миротворцем из числа тех земных небожителей, что согласно Нагорной проповеди «Сынами Божьими нарекутся».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть