«Жизнь Адель». Франция, Бельгия, Испания, 2013

06.11.2013

Алексей КОЛЕНСКИЙ

Скромным тиражом в 60 копий на наши экраны выходит кино про большую любовь. Нетрадиционную и несчастную. 

Провинциальный городок, все на виду. Ученица выпускного класса, обожающая прозу галантного моралиста Мариво, увлекается пареньком, не дочитавшим до конца ни одной книжки. Первая близость ранит сердце Адель (Адель Экзаркопулос). Заглянув в «розовый» клуб, Адель находит Ее — девочку с синими волосами. Студентку факультета изящных искусств, художницу и тусовщицу, лесбиянку Эмму (Леа Сейду). Девушки знакомятся, гуляют, отдаются страсти и находят счастье, которое длится недолго. Но это уже кое-что: подруги обретают любовь, судьбу, боль. Понимание собственного тела. Силу. 

Увенчанного «Золотой ветвью» минувшего каннского фестиваля этнического тунисца Абделатифа Кешиша не упрекнешь в смаковании гомоэротизма. Он прежде всего реалист: интим, показанный режиссером художественно и чувственно, — лишь рамка. Вне ее остаются душный родительский мирок, грубый напористый социум и беснующиеся в своих преисподнях меньшинства, представленные без малейшей симпатии. Кешиш — явно не по этому делу. На сцене остаются две девочки. Акварельная история любви, проживаемая на крупных планах. Глаза в глаза. 

Трехчасовая экранизация графического романа «Синий — самый теплый цвет» держится на непрерывной эмоции Адель Экзаркопулос. Ей ни в чем не уступает Леа Сейду. Невинная Адель взрослеет и расстается с иллюзиями. Искушенная Эмма остается эгоистичным ребенком, безоговорочно преданная подруга для нее — психологическая и социальная обуза. Запечатлев на холстах образ возлюбленной, художница теряется: как быть с испепеляющей страстью простушки? Мужчины не показали. 

Название картины отсылает к упомянутой в начале повести Мариво «Жизнь Марианны», в которой пророк сентиментализма доказал, что фабула — не более чем повод для рассказа о природе чувств и страстей. Отсюда откровенность известных сцен, которая может раздосадовать ревнителей благочестия. Зачем режиссер показал «это»? Один ответ дает эпизодический персонаж, второй — сам мастер. 

Первый утверждает, что, поскольку женский оргазм в шесть раз интенсивнее мужского, сильный пол обожествляет слабый, воспевая  женскую страсть, а не мужскую похоть. 

Кешиш проиллюстрировал эту теорию, «укрупняя картинку» в самых рискованных сценах, концентрируясь на страсти, а не на анатомии. По сути, разрушая порнографический контекст. Его любовь — не «война полов», не борьба за благосклонность самки, а неутолимая жажда слияния с единственным в мире лицом.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть