Юрий Стоянов: «Терпимость имеет границы»

20.04.2012

Елена ФЕДОРЕНКО

Свобода ренессансного человека включала в себя и свободу переодевания в платье не своего пола, за что в Средние века казнили. Не последним пунктом обвинения Жанны д’Арк стало то, что она носила мужской костюм. И никакие оправдания не помогли. На театре мужчины часто становятся дамами. Юрий Стоянов играет женские роли виртуозно и со здоровой толикой отстранения.

культура: Что Вы чувствуете, когда ради работы надеваете платье, подкладываете бюст, наносите макияж?

Стоянов: То же самое, что и в ситуациях, когда я надеваю костюм бомжа, царя или бизнесмена. Я играю роль, в данном случае женскую, и мои чувства направлены на профессиональное достижение цели. Никогда не испытывал от такого перевоплощения огромной радости, подчас меня тяготит женский образ, но это профессиональная необходимость. Если бы в нашей с Ильей Олейниковым паре кто-нибудь не играл женщину, мы лишились бы огромного пласта юмора на тему «он и она».

культура: Вас никогда не корили за такое частое перевоплощение в дам, ни на что не намекали?

Стоянов: Никогда и ни в одной самой желтой, самой скандальной, самой глянцевой прессе ни разу подобного не читал. Переодевание — народная карнавальная традиция. Колядки, маскарадные дуракаваляния существовали издревле. Можете вспомнить шекспировский театр или японский, где женские роли исполняли мужчины. Когда в Европе женщинам разрешили играть на сцене, то актеры-мужчины, специализировавшиеся на женских ролях, обиделись: что интересного с художественной точки зрения будет в том, что женщина играет женщину? А как же искусство, где актерское мастерство, перевоплощение? Я-то считаю, что это легкий актерский хлеб — нетрудно набрать очки, играя женщин. Быть может, потому я не очень серьезно отношусь к комплиментам на этот счет. Для меня самая большая похвала, когда говорят, что не могут на моем месте представить актрису. Значит, получается смешнее и ярче. Мне кажется, я добился того, что меня воспринимают не как ряженого мужика, а как актера.

культура: Отчасти нетрадиционная ориентация определяется генами. Но все-таки сегодня она заметно становится явлением культуры, а не природы.

Стоянов: По поводу природы спорить не возьмусь. Разные специалисты выдают различные цифры по поводу латентности, генных ошибок, сбоев генома. Заболеванием я бы это называть не стал, скорее речь идет о том, что эти люди — другие.

культура: Быть может, я ошибаюсь, но мы живем в мире, когда анормальность все чаще выдается за норму.

Стоянов: Это перекос медийный, он происходит отчасти оттого, что во многих западных странах люди не скрывают своей ориентации. В России гомосексуалисты не афишируют себя. Не знаю доподлинно, есть ли среди моего окружения геи. Да, мы думаем, что они есть, про кого-то говорят то-то и то-то. Но ни один из них ни разу в гомосексуализме не признался. Поэтому мы, подозревая или даже зная за ними какую-то тайну, делаем вид, что не в курсе. У нас есть только один артист, который открыто, в голос и довольно давно заявил о своей ориентации, — Борис Моисеев. Не думаю, что его заявление было самопиаром. Мне кажется, что, легализовав себя, он сбросил тяжелую ношу. Его никто не «чморит» за это.

В интернете и СМИ — бесконечные истории сексуальных отношений: такой-то женится (значит, не гей), нет, он все-таки не женится (наверное, гей), нет, он неожиданно для всех ищет невесту. Это пиар в чистом виде, а пиар — часть бизнеса, составляющая карьеры, и продюсеры намекают: наша целевая аудитория — молодые девушки, и если им станет известно, что наш герой — гей, то мы потеряем огромную часть аудитории. Будем щекотливые темы развивать, и даже когда звезде исполнится пятьдесят, продолжим искать ему невесту. Жил бы он в Англии, искали бы ему «мужа».

культура: Когда началась борьба с алкоголизмом, мы чуть не потеряли вкупе со многими фильмами «Печки-лавочки» Шукшина, где героя по традиции провожают в отпуск застольем. Не приведет ли новый запрет к подобным перекосам?

Стоянов: Тот период, когда вырубали виноградники, а на свадьбах пили спиртное, разлитое в бутылки из-под минеральной воды, помню хорошо. У нас любое начинание превращается в кампанию. Мы такая страна, где то, что законно, и то, что справедливо, к сожалению, не всегда совпадает.

Так норма или нет? Проблема существует во всем мире, но по-разному решается. В Сан-Франциско, например, существует один из самых больших в мире районов компактного поселения людей с нетрадиционной ориентацией, и женщин, и мужчин, гербом которых является радуга. Флагами с радугой увешен весь район. Значит, есть проблемы и там, жизнь почему-то заставляет их жить отдельно, но зато рядом, вместе, на автономной территории.

Терпимость, воспитание имеют границы. Толерантность действует до тех пор, пока это не касается наших собственных детей. Хотели бы мы, чтобы однополые отношения преподносились им как норма? Мне кажется, это и есть основополагающий вопрос. Я могу долго и дипломатично рассуждать на эту тему, но надо просто задать себе вопрос: ты лично готов принять это для своих детей? Я — нет. Конечно, нет.

Ссылки по теме:

Голубое ухо, голубое брюхо... Обсуждаем Закон о запрете пропаганды гомосексуализма

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть