Ирина Мирошниченко: «Я могла бы сыграть мужчину»

05.08.2012

Анна ЧУЖКОВА

Народная артистка России Ирина Мирошниченко с размахом отметила юбилей в столичном Доме кино.

культура: Зал на Вашем концерте был забит под завязку. Предвидели такой аншлаг?

(фото: ИТАР-ТАСС)
Мирошниченко: У меня родилась идея отметить дату день в день, что сейчас редко делается. Все мне говорили, что это крайне опасно: разгар лета, жара, все в отпусках. Дескать, зачем? Но у меня родных уже почти не осталось. Когда семьи нет, хочется в такой день быть среди друзей, зрителей, коллег, партнеров.

культура: Почему Вы выбрали именно душный, некондиционируемый Дом кино?

Мирошниченко: Это для меня очень дорогой дом. Я туда ходила с юности. Все в него ломились, мы сидели на ступеньках и смотрели иностранное кино. А потом и у меня начались там премьеры. Каждый фильм, а их более шестидесяти, — это выход на сцену со съемочной группой, волнения, обсуждения. Дом, конечно, требует ремонта, реставрации, даже полной перестройки. Тем не менее, мне очень хотелось провести свой вечер именно там.

культура: Чем займетесь после юбилея?

Мирошниченко: Я хотела бы записать еще две песни с замечательным оркестром «Фонограф-Симфо-Джаз», который выступал у меня на концерте, и выпустить альбом с живым звуком. Актерские работы ждут осенью. Планируется четыре спектакля в сентябре: 8-го — «Немного нежности», 11-го — «Моя дорогая Матильда», 13-го — «Тартюф» и 15-го — «Чайка», по окончании которой планируется чествование и банкет. Так меня поздравит мой родной театр, мои коллеги. Начинаю к этому готовиться. «Чайку» я не играла уже два сезона, конечно, нервничаю. Мне бы очень хотелось ее сыграть в этот вечер достойно.

культура: Насколько я понимаю, Чехов — Ваш любимый драматург.

Мирошниченко: Конечно. Как может быть иначе, если у меня восемь чеховских ролей? Для меня огромная ценность, что я, будучи актрисой школы Художественного театра, переиграла столько чеховских персонажей в его родном доме. Продолжать традиции Книппер-Чеховой, Тарасовой, Степановой, Андровской — почетно и радостно.

культура: Вот слово «радостно» вызывает вопросы. Ведь Чехов многими воспринимается как желчный пессимист, автор, препарирующий своих героев с медицинской бесстрастностью. Неужели он Вам по характеру?

Мирошниченко: Знаете, почему я его понимаю? У меня папа вернулся с фронта инвалидом. У него был туберкулез. Потом, когда я училась в десятом классе, выдающийся хирург Богуш сделал отцу редчайшую операцию — удалил две трети одного легкого. И вот с этим он жил до 69 лет. Всегда, уходя на работу, боялся, что не вернется, в любой момент могло открыться кровохарканье. Это та самая чахотка, которой болел Антон Павлович Чехов. В 2003-м мы приехали с «Чайкой» на фестиваль в Баденвайлер. В этой маленькой деревушке на границе Германии и Швейцарии стоит отель. Проходя мимо, каждый экскурсовод говорит: «Вот в том номере с балконом умер русский писатель». Я тогда подумала, что если бы Чехов дожил до времени, когда оперировал хирург Богуш, он бы не умер в 44 года, а еще пожил и не так страдал. Вы говорите «желчный медик», а я думаю, что он несчастный человек. Знал, что умирает, и в то же время писал о высочайшей любви, об искусстве, философии жизни. Я понимаю, почему он порой и мрачен, и трагичен, и печален, и почему называет «комедией» пьесу, где герой сводит счеты с жизнью.

культура: Олег Табаков пожелал Вам в день юбилея всего доброго и обещал приложить руку к тому, чтобы это доброе у Вас было. Думаете, он имел в виду новые роли?

Мирошниченко: Может быть. Он уже приложил руку. Ведь хорошие человеческие отношения художественного руководителя и актера — они не только в ролях. Когда мне было очень плохо, я лежала в больнице, была совершенно в тупике, не знала, к кому обратиться, я взяла мобильный, открыла букву «Т», нажала и мгновенно попала к нему. Он был где-то далеко за границей, но услышав мой голос, сразу спросил: «Ириш, что случилось?» Через секунду ко мне приехал от него человек и помог. У Олега Павловича, помимо таланта, много достоинств. Ну а если появится новая роль, я буду счастлива.

культура: Вы — член Совета Российского союза правообладателей, президентом которого является Никита Михалков. Почему это начинание показалось Вам важным и принципиальным?

Мирошниченко: У нас впервые создано актерское авторство, и к этому я отношусь суперположительно! Наконец-то появилась организация, которая предоставляет актеру право получать вознаграждение за вложенный когда-то труд. Как вы думаете, в фильме «Гамлет» Козинцева кого больше: Шекспира, режиссера, оператора или, может быть, Гамлета в блистательном исполнении Иннокентия Михайловича Смоктуновского? Безусловно, это гармоничный, созданный многими талантливыми людьми шедевр. Но все-таки думаю, что трактовка артистом своего персонажа и его понимание этой роли очень важны. Надеюсь, теперь можно будет помочь многим замечательным актерам. Не секрет, что Михаил Кононов заканчивал свою жизнь в нищете, выращивал на огороде капусту и продавал. А в это время по телевизору постоянно крутили «Большую перемену», «Начальника Чукотки», но он не получал за это ничего. То же самое с Вячеславом Тихоновым. А уж со Смоктуновским у меня был личный разговор. Я не буду сейчас называть этот фильм, в котором я отказалась сниматься, — мне показался слабым сценарий. Когда мы встретились, он спросил: «Почему ты отказалась?» «Роль не понравилась», — отвечаю. А он: «Ну а я согласился. Ты же знаешь, у меня семья, двое детей. Нужно всех кормить». Это, конечно, довод. Но очень горько, что на это тратил свои силы такой великий артист. А сейчас возникла возможность, получая вознаграждение за былые работы, безбедно вступать в старость. И это радостное событие не только для артистов, но и для их наследников.

культура: Чисто гипотетически, смогли бы Вы, как Сара Бернар, сыграть мужскую роль?

Мирошниченко: Конечно, смогла бы. Я профессиональная актриса, я должна уметь сыграть, что угодно: хоть космическую Аэлиту, хоть Шерлока Холмса. Иногда мне кажется, что я немного понимаю мужскую логику. За свою жизнь я достаточно мужчин повидала. По крайней мере, свое отношение к ним я уж точно выскажу через эту роль.

культура: Какое именно?

Мирошниченко: Разное, всякое... По большому счету я не могу на них жаловаться. Я не держу ни на кого обиды и всем благодарна. Меня любили, это правда. И у меня достаточно счастливая в этом смысле жизнь.

культура: Вы часто поете о Москве. Есть любимые места в родном городе?

Мирошниченко: Поскольку я из центра, то, конечно, люблю Тверской бульвар, дворы и переулки рядом, наш Камергерский. Конечно, университет и Воробьевы горы. Почему? Я заканчивала школу именно там. Мы тогда переехали на Ленинский проспект из девятиметровой комнаты на Тверском бульваре. И всей семьей — мама, папа, собака Майка и я — ходили пешком к храму. Там потрясающий храм Живоначальной Троицы. А в Пасху мы ходили святить куличи. Были толпы народу, а я всегда подлетала к балюстраде и, стоя на цыпочках, любовалась Москвой. Она лежала передо мной сияющая, вся в огнях. Замечательное место!

культура: Вы — из числа активных читателей нашей газеты. Как Вам обновленная «Культура»?

Мирошниченко: Увидев ее, я безмерно порадовалась и содержанию, и красоте. «Культура» — слово женского рода, и в газете появилась та степень женственности, которая мне очень нравится: и в стиле, и в дизайне, и в подходе, и в остроте мысли. Но самое главное, она очень талантливая, эта газета. Спасибо!

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть