Алтынай Асылмуратова: «Балет и деньги — несовместимые понятия»

14.12.2012

Елена ФЕДОРЕНКО

Накануне концерта художественный руководитель Академии русского балета имени А.Я. Вагановой, народная артистка России Алтынай Асылмуратова, в недавнем прошлом прима-балерина Мариинского театра, ответила на вопросы «Культуры».

культура: Сегодня нет-нет да и раздаются разговоры, что методика великой Агриппины Вагановой устарела…
Асылмуратова: Наверное, это закономерно — время от времени подвергать ревизии неоспоримые ценности. Сейчас многие западные школы возвращаются к вагановской методике. Наших педагогов по классическому танцу приглашают к себе, мы же готовы принимать специалистов по танцу модерн. Потому что у нас своего модерна вообще-то нет, мы держимся на приглашенных педагогах.

культура: И все-таки — в чем суть системы Вагановой?
Асылмуратова: Ваганова выстроила программу, благодаря которой вырабатываются не только сила, техника, выносливость, но появляется та органика движения, где все связано воедино — голова, руки, корпус, ноги, стопы. Если грамотно пройти ее уроки, то танцовщик сможет вести любой классический репертуар и осваивать с успехом разные современные стили. Если сомневаетесь, можете спросить у Начо Дуато.

культура: Спрашивала, он действительно считает, что вагановская методика воспитывает идеальный инструмент — тело, способное откликаться на любую пластику. Дуато теперь рядом, и ваши воспитанники танцуют его балет «Na Floresta».
Асылмуратова: Мы так ему благодарны! Пока я была в раздумьях, как обратиться к Начо Дуато с просьбой порепетировать с нашими учениками, он меня опередил. Сам пришел и, не получая ни копейки, стал заниматься с детьми.

культура: Московский и петербургский балетные стили — исторический миф или реальность?
Асылмуратова: Просто посмотрите в окно, пройдитесь по улицам этих городов, поговорите с прохожими: иная архитектура, другие характеры. Так и в балете.

культура: Но выпускники вашей академии уезжают в Москву. Не обидно ли, что воспитанники предпочитают иные труппы?
Асылмуратова: Наша школа универсальна, и ее выпускники могут служить в любом театре. Сейчас время, когда артисты могут выбирать, где им работать. Считаю, что не имею права давить на выпускников. Зачем? Чтобы потом услышать: вы сломали мне жизнь? Но, конечно, я переживаю. Мы-то мечтали об одном — попасть в Мариинский. Готовы были на любое положение в труппе, лишь бы остаться в родном театре. Помню, когда мы с подругами узнали, что нас взяли в театр, сразу побежали в Никольскую церковь ставить свечи.

Никогда в жизни, даже в самые трудные годы я не думала уйти из Мариинского театра: он оставался для меня святым местом. Да и в 1999 году, когда я стала художественным руководителем Академии, все хотели в Мариинку. Так что нынешняя ситуация для меня — болевая точка.

культура: Руководители балетных школ сетуют на небольшой конкурс и проблемы с мальчиками, которых на вступительных экзаменах становится все меньше.
Асылмуратова: У нас конкурс большой — 25-30 человек на место. Правда, в конце 90-х – начале 2000-х желающих, действительно, стало мало, а ведь в советское время просматривали 5000 детей для того, чтобы взять 60, многие ехали из союзных республик. Сегодня попасть на экзамены ребенку из Владивостока или Хакасии — трудно, не все могут позволить себе расходы на проезд и проживание. Поэтому, как и раньше, педагоги отправляются в разные города для просмотра детей. Ну, а мальчиков, идущих в балет, всегда меньше, не только у нас, но и в мире.

культура: Сейчас многие учебные заведения выживают за счет воспитанников, обучающихся на коммерческой основе.
Асылмуратова: Балет и деньги — несовместимые понятия. Если начнется коммерциализация, закончится балет. Академия русского балета — федеральная бюджетная организация. Кроме того, нам помогает город, например с ремонтом здания. Вообще, таким вниманием со стороны городских властей может похвастаться далеко не каждое учебное заведение страны. Благодаря президентскому гранту педагоги получают достойную зарплату.

культура: Разве среди школьников нет иностранцев?
Асылмуратова: Нет, хотя раньше это практиковалось. Мы долго совещались перед тем, как принять решение не учить иностранцев. Дети отвыкают от своего языка, от семьи. Мы не можем пригласить родителей и сказать им, что ребенка необходимо забрать из балета. Иностранцев принимаем только на стажировку, и это единственная коммерческая составляющая в нашей Академии: за десять месяцев стажировки выпускнику одной из балетных школ мира необходимо заплатить 15 тысяч долларов, в эту сумму входит оплата образования, проживания, медицинского обслуживания. Это средняя мировая цена.

культура: Что запланировано на юбилейный сезон?
Асылмуратова: Все мероприятия, в которых участвует Академия, посвящены 275-летию. Уже состоялось несколько концертов в Эрмитажном театре, главное событие — вечер в Александринском театре, намеченный на июнь, ждем посланцев балетных училищ России и мира.

Диана Вишнёва: «Чистота танца — наш знак качества»

Безумно рада, что состоялся юбилейный концерт в Москве, и я могу поблагодарить родную школу не только словами, но и выступлением вместе с нынешними учениками. Мне кажется, это очень важно. Все заветы моих педагогов всегда со мной. Вагановская школа — это классическая база, и чистота танца — знак ее качества. Я сразу могу определить выпускника вагановской школы — по пластике, как он начинает движение, по постановке рук, по подъему на пальцы и даже по форме ног. На улицу Росси попадают единицы.

Картинка, которую хранит память, — как впервые переступила порог училища на вступительном экзамене: вышла на ковер и стала выполнять задания — попрыгай, потанцуй, прогнись. Помню, было жутко холодно, помню, как комиссия отметила мой природный прыжок, остальное, видимо, не впечатлило. В Академию я прихожу к моему педагогу Людмиле Валентиновне Ковалевой, с которой продолжаю работать, то есть возвращаюсь сюда как ученица. В школе сейчас другая жизнь, с нашим детством ее трудно сравнивать. Да и надо ли? Нашим миром был балет, он ограничивался стенами училища и счастьем, если вечером нас повезут в театр, где мы трепетали перед артистами, чье служение сцене казалось нам священным. Театр казался нам сказочным, волшебным и нереальным. Сейчас все легче, нынешние дети — совершенно другие: интернет, айпады, айфоны и… распахнутый мир, где так мало тайн. Это не плохо, просто так изменилась жизнь.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть