Николай Бородачев: «Интерес к советской киноклассике в мире растет»

02.10.2013

Алексей КОЛЕНСКИЙ, Белые Столбы

4 октября Госфильмофонду России исполнилось 65 лет. Накануне юбилея «Культура» встретилась с директором главной отечественной фильмотеки Николаем Бородачевым.

культура: Нелегкий был год?
Бородачев: Мы потеряли двух ведущих сотрудников. Скончался Владимир Дмитриев. Эрудит, энтузиаст, за полвека он собрал и систематизировал самую крупную в мире коллекцию фильмов, упомянутую в Книге рекордов Гиннесса. Более половины фонда прошло через его руки, каждый рулон — начиная с трофейных немецких лент. А спустя два месяца, 10 сентября, ушел архивист с мировым именем, автор книг об итальянском кино Валерий Босенко, возглавлявший отдел биофильмографии и международных связей. Благодаря его исследованиям был восстановлен шедевр Эйзенштейна «Да здравствует Мексика!».

культура: Сколько всего картин у Госфильмофонда, насколько отстали ближайшие конкуренты?
Бородачев: В нашей коллекции около 70 000 лент. Синематека Франции располагает примерно 50 000. Серьезные коллекции у бельгийских, британских, чешских, швейцарских коллег. По федеральному закону каждый кинофильм, снимающийся в Российской Федерации и поступающий из-за рубежа, получает прокатное удостоверение лишь после того, как попадет в наш архив. Ежедневно коллекция пополняется десятком и более лент. Неприятно слышать: в Госфильмофонде не нашли такую-то картину... Здесь ничего не пропадает, все каталогизировано, но многие раритеты требуют обработки, описания, атрибуции. Примерно треть фонда еще предстоит изучить нашим сотрудникам.

культура: Сколько из них работает непосредственно с архивом?
Бородачев: Штат — 525 человек, более четырехсот заняты реставрацией, хранением, оцифровкой и исследованием фонда.

культура: Текущие успехи?
Бородачев: В Санкт-Петербурге обнаружился утерянный рулон «Маскарада» Сергея Герасимова. Нашлись кинопробы «Золушки» Надежды Кошеверовой и Михаила Шапиро. Жеймо, Раневская, Толубеев (в образе короля, которого в итоге сыграл Гарин). Наши коллеги из института киноискусства разыскали в пражском архиве «Афганистан» Владимира Ерофеева 1928 года. Уникальный эстетский этнографический фильм. Гордимся реставрацией первых в мире стереокартин конца 30-х – начала 40-х. 3D было изобретено в СССР, и первый специализированный кинотеатр «Москва» с растровым экраном профессора Семена Иванова открылся в 1941 году, причем объемное изображение считывалось без очков.

культура: Как это выглядело?
Бородачев: Поначалу нелепо. Первый фильм — «Земля молодости» (другое название — «Концерт») Александра Андриевского. Играет пианист на «объемном» рояле. Под музыку в аквариуме танцуют рыбки, внезапно одна уплывает в зал. Арфистке кидают букет, а она его обратно — в лицо зрителю. Николай Экк, первооткрыватель звукового («Путевка в жизнь») и цветного («Груня Корнакова») советского кино, снял в 41-м впечатляющий цветной стереофильм «Шторм». Он пока не восстановлен.

культура: Случалось — власти приказывали смыть негатив, а работники Госфильмофонда его спасали?
Бородачев: Наши сотрудники, несмотря на личное указание Сталина, сберегли вторую часть эйзенштейновского «Ивана Грозного». Рисковали головой. А бывало наоборот. Сами режиссеры, по приказу партии или велению сердца, перекраивали негатив. У нас хранится четыре-пять версий сталинских картин. В одной Ленин беседует с тенью Иосифа Виссарионовича (очевидно, отца народов купировали, а тень на стене забыли). Иосиф Хейфиц никогда не был сталинистом, но сильно возмущался, когда в «Члене правительства» вождя «удалили» из президиума. В знаменитом эпизоде, увидев Сталина, «мужем битая, попами пуганная» героиня Веры Марецкой забывает приготовленную речь и импровизирует свой знаменитый монолог. В отредактированном варианте получилось — ни с того ни с сего несет околесицу.

Фото: РИА НОВОСТИкультура: Основные партнеры Госфильмофонда?
Бородачев: Мы сотрудничаем с 62 странами — членами Международной федерации киноархивов и Ассоциацией синематек Европы. Активно участвуем в фестивалях и специальных программах. Госфильмофонд — не архив, а действующая коллекция, пропагандирующая кинематограф. Так, например, в позапрошлом году мы подарили Библиотеке Конгресса США десять из сорока игровых лент 1919–26 годов, считавшихся в Америке утерянными. Шесть месяцев гостила в Столбах японская делегация, изучая свои ленты 30-х с вырезанными титрами. Разобрались, увезли домой цифровые копии высшего качества. Оригиналы всегда остаются у нас.

культура: Какое кино хуже всего представлено в синематеках?
Бородачев: Великий немой. Историки считают, что в мире утеряно более 60 процентов ранних лент, а в России еще больше. Это наша трагедия. Полагаю, мы поздно начали работать с наследием. Предшественник Госфильмофонда — созданное в 37-м Всесоюзное фильмохранилище — собирало негативы советских кинофабрик. В 1948 году, согласно правительственному постановлению, республиканские студии и ВГИК передали Госфильмофонду все хранящиеся у них исходники. Авторские права остались за производителями, однако, по положениям Международной федерации киноархивов, мы имеем право демонстрировать хранящиеся у нас картины на собственной территории. Например, в столичном «Иллюзионе». Планируем открыть подобные кинотеатры в Саранске, Курске, Самаре, Нальчике, Казани, Владикавказе. Хотелось бы иметь центры российского кинематографа во всех субъектах федерации и городах-миллионниках. Для демонстрации не только старых, но и новых отечественных лент, игнорируемых прокатчиками. Самое главное, чтобы режиссер, не делающий ставку на кассовый успех, имел возможность показать свою работу людям. Сколько фильмов, которых никто не запрещал к показу, лежит на наших полках! По природе я — прокатчик, и верю в важность этого проекта для нашей культуры.

культура: Такие центры могли бы стать клубами для кинолюбителей, их много было в советские годы.
Бородачев: Конечно. Но, к сожалению, государственной целевой программы, поддерживающей это начинание, пока нет. Хотя сеть требует мизерных вложений, все просчитано.

культура: Сейчас кино снимают без пленки, велик соблазн оцифровать весь архив?
Бородачев: Электронные носители непригодны для хранения. Мы убедились в этом, скопировав часть фонда на жесткий диск. Через полгода изображение пропало. Куда — неизвестно. Пленка проверена временем, как и бумага, а цифровые технологии служат пока лишь для передачи информации. С их помощью можем транслировать картины в самую отдаленную точку прямо отсюда. Правда, пока это дорого.

культура: Какие отечественные киностудии не передали Госфильмофонду права на архивы?
Бородачев: Из 28 советских — три: «Мосфильм», «Союзмультфильм» и Центральная студия документальных фильмов. Сейчас мы выкупаем архив ЦСДФ, Министерство культуры поставило вопрос о незаконной приватизации коллекции «Союзмультфильма». Рано или поздно анимация вернется к нам. Отечественные картины должны жить под одной крышей. Это общеевропейская практика, позволяющая широко популяризировать национальное кино. Мы активно участвуем в международных фестивалях, и интерес к советской классике заметно растет на протяжении последних пяти лет. Особенно в Скандинавии, Франции, Италии. На самом деле, западная Европа слабо знакома с нашими лентами. В Марселе мы показывали «Освобождение» Юрия Озерова, собирая полные залы. На обсуждении зрители интересовались: по-вашему, советские войска освободили Европу, а не Англия с Америкой? Привел пример: расстояние от Сталинграда до Берлина более 2500 километров, от Ла-Манша — 900. Кто больше воевал?

В определенном смысле, наше кино было лучшим в мире. Не оспаривая европейское и голливудское лидерство, отмечу: западные художники, ориентировались на извлечение прибыли, решали индивидуальные творческие задачи. Советский кинематограф был нацелен на воспитательную работу, воспевал идеалы добра, духовности, самопожертвования.

Фото: РИА НОВОСТИкультура: В России любовь к нашим старым лентам не ослабевает.
Бородачев: Это так, но телевидение долго потчевало зрителей дрянью. Складывалось ощущение, что медиаполитика была направлена на развал государства. За последние годы ситуация изменилась, центральные каналы взяли курс на патриотические сериалы, интерес к советскому наследию заметно возрос. Соответственно и качество новых картин стало выше. Считаю это следствием нынешней политики Минкульта.

культура: Однако сборы отечественных фильмов в прокате сильно упали.
Бородачев: Двадцать лет в нашем кино царил хаос. На государственные деньги снимали антипатриотические картины. Шло накопление капиталов, творческие работники, как и продюсеры, пеклись о сиюминутном заработке. Сегодня ситуация меняется. Но российского проката как такового не существует. Не забывайте, количество киноустановок с советских времен сократилось в пять раз. Не хватает залов.

культура: А также платежеспособных зрительских масс.
Бородачев: Да. При этом билеты в России порой стоят в два раза дороже, чем в Штатах.

культура: Приезжают ли в Белые Столбы отечественные режиссеры смотреть кино?
Бородачев: Раньше, готовясь к съемкам, гостили по пять-шесть месяцев. Изучали близкую тематику, искали художественные приемы. Теперь навещают гораздо реже. И теряют квалификацию. Школа исчезает. Основные гости — студенты ВГИКа.

культура: Как менялся фестиваль архивного кино «Белые Столбы»? Когда пройдет новый смотр и какова его тематика?
Бородачев: Мы создали высокорейтинговый форум, ставший знаковым для профессиональных исследователей кинематографа. С каждым годом растет число зарубежных гостей, активно знакомящихся с коллекцией и исследованиями наших сотрудников. В этом году фестиваль запланирован на конец февраля. Традиционно программы приурочены к датам. Мы представим циклы, посвященные 400-летию дома Романовых, 200-летнему юбилею Лермонтова и «IN MEMORIAM»... 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть