Ара Карапетян: «Мы с Уриным — люди разные»

09.09.2013

Елена ФЕДОРЕНКО

Московский Музыкальный театр имени К. С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко открывает сезон с новым генеральным директором. Пост руководителя занял экс-первый зам Владимира Урина. Напомним, что сам Урин, стоявший у руля театрального корабля на Большой Дмитровке без малого два десятилетия, возглавил Большой театр. О театре же, который в просторечии именуют «Стасиком» и который можно назвать одним из самых благополучных в Москве и за ее пределами, наш разговор с новым директором — Ара Карапетяном.

культура: Не страшно ли занять директорское место в сфере, куда все активнее вторгается криминал?
Карапетян: Не считаю, что такое мнение справедливо, речь может идти о единичных случаях, но не о системе.
Моя первая профессия — дирижер, я долго работал в оперном театре и достаточно хорошо представляю, что такое театр и люди театра. Не страшно, но есть серьезная задача. Наш театр в своем развитии набрал колоссальную скорость по сравнению с тем, что было 18 лет назад, когда он практически лежал на боку, о нем говорили с сочувствием и сожалением. Сегодня он имеет серьезную репутацию не только в стране, но и в Европе. Уровень надо поддерживать.

культура: Все привыкли, что ваш театр — лидер художественного прогресса и первооткрыватель. Начо Дуато, Иржи Килиан, Кеннет Макмиллан появились в России с легкой руки «Стасика». Чем будете удивлять в наступающем сезоне?
Карапетян: Событие октября — премьера балета «Баядерка» в версии Наталии Макаровой. Этот спектакль впервые появится в России. «Лебединое озеро» и «Баядерку» в интерпретации Макаровой хорошо знает весь мир. Балет Чайковского поставлен в Перми, теперь у нас появится «Баядерка». Открываем сезон премьерой оперы Вагнера «Тангейзер». Знаете, огромный пласт оперной музыки ХХ века в России практически неизвестен: никто ее не слушает, никто не ставит, считая, что наша публика ортодоксальна и остановилась в своем развитии исключительно на Чайковском и Верди. Не говоря уж об авангардной музыке самого конца века, которая действительно сложна для восприятия. Но Рихард Штраус, Рихард Вагнер, французская шестерка (Луи Дюрей, Дариюс Мийо, Артюр Онеггер, Жорж Орик, Франсис Пуленк, Жермен Тайфер.— «Культура») — все они исполняются мало. Как и Прокофьев и Шостакович. Практически нигде не идет Рахманинов — один из величайших композиторов мира.

культура: «Тангейзером» и «Баядеркой» премьерные планы не ограничатся?
Карапетян: В ноябре выпускаем «Восковые крылья» Иржи Килиана, чем продолжим направление современного балета. Для нас работа эпохального масштаба — «Аида» Верди в постановке Петера Штайна, на апрель назначена премьера. Штайн со своими художниками и ассистентами 17 сентября сдает макет, а с февраля приступает к репетициям. В июне выпускаем «Дон Жуана» Моцарта, его делает наш главный режиссер Александр Титель с замечательным художником Адомасом Яцовских, они придумали очень интересную, на мой взгляд, концепцию спектакля. Под занавес сезона — «Манон» Макмиллана, это — второй спектакль мэтра, что будет представлен в России.

stanislavskymusic.ruкультура: Да и первый, «Майерлинг»,— заслуга «Стасика». В вашем театре всегда интересно проходят сборы труппы: капустник, награждения, призы от «Друзей оперы» — возрожденного Общества любителей, основанного еще Станиславским. Формату не измените? Приглашен ли Урин?
Карапетян: Надеюсь, Владимир Георгиевич найдет время, мы его ждем. Готовится юмористический фильм о событиях прошлого сезона. Его, как всегда, делают под шефством Ирины Черномуровой (начальник отдела по зарубежным связям.— «Культура»). И «друзья оперы» будут, и награждения состоятся. Традиций не меняем.

культура: Дирижер и директор — противоположные и даже исключающие друг друга профессии. В Вашей дирижерской судьбе все логично: учились в Петербургской консерватории, потом — пермская Опера и, наконец, Москва. Три оперные российские столицы. Как Вы попали в директорскую команду?
Карапетян: По случаю или недоразумению. Много лет назад захворала директор оркестра, и я замещал ее полгода. Занимался несколькими проектами, и каждый получился. Когда все вернулось на круги своя, нас огорошило: Сергей Щербаков, первый замдиректора театра, уехал руководить культурой Нижегородской области по приглашению Валерия Шанцева. Меня вызвал Урин и сказал: «Я видел, как ты людей собираешь, как с ними управляешься, как цифры считаешь, не хочешь попробовать?» Это было тяжелое решение для меня, хотя я тогда еще нечетко понимал то, в чем на сегодняшний день убежден: менялась вся жизнь, потому что совмещать две эти профессии невозможно.

культура: Валерий Гергиев — исключение?
Карапетян: Пожалуй, да. Об этом все спрашивают.

культура: Потому что вопрос на поверхности.
Карапетян: Валерий Абисалович — худрук-директор, один из выдающихся дирижеров современности. Он принимает системные кардинальные решения, которые касаются жизни театра, а его помощники их реализуют. Но это другая модель руководства театром — там хозяин один. Так мне представляется — ведь я не работал в Мариинке и всех управленческих перипетий не знаю. В нашем театре — команда худруков вместе с гендиректором определяет жизнь театра и принимает все решения коллегиально. Модель выстраивается из общей точки зрения нескольких людей, но людей, досконально представляющих, что и как нужно делать, куда театру двигаться. При такой модели директор уже не может совмещать свою деятельность с творчеством. Творчеством занимаются руководители балета и оперы, главный художник, главный дирижер.

культура: Я-то считаю, что у Вас один из первых и, пожалуй, самых удачных театров менеджерского типа.
Карапетян: Конечно, но успешность обеспечена именно благодаря описанной модели управления.

культура: И даже в пору, когда в театре долгое время не было худрука балета, труппа функционировала оптимально.
Карапетян: Если в команде остается оголенным какое-то место, то директор должен быть в состоянии решать проблемы, привлекая своих единомышленников. Это одно из правил профессии управленца. Опыт показал, что это и одна из наиболее жизнеспособных конструкций, что сегодня существуют.

культура: Не только я, но вся Москва узнала Вас после мюзикла «Норд-Ост». На том проекте Вы были музыкальным руководителем и дирижером. Оказала ли на Вас влияние эта работа?
Карапетян: «Норд-Ост» — важная часть моей жизни. Впервые с консерваторских времен пригодились навыки в оркестровке и инструментоведении. По ночам я переоркестровывал музыку, потребовалась серьезная коррекция партитуры. Мюзикл оказался для меня новым видом искусства. Он захватил меня в части творческой, в периоде репетиций. Дальнейшая жизнь оказалась гораздо труднее. Требовалось не столько творчество, сколько умение соблюдать стандарты качества. Добился определенного исполнительского уровня и выдерживай его в ежедневном режиме, иногда по два раза в день. Что тяжело для творческих людей,— ведь когда ты изо дня в день делаешь одно и то же, то в какой-то момент переходишь из области творчества в область моторики и автоматизма. Когда случилась трагедия на Дубровке, было очень тяжело. Мы проводили вместе много времени и стали близкими людьми. Погибли и дети, и зрители, и музыканты нашего оркестра — молодые ребята, хорошие музыканты. По всей Москве их отбирали специально, конкурс был гигантский, более тысячи человек прослушивались, а взяли всего 50 …Тяжело…

Фестиваль Фламенко в гостях у фестиваля  DanceInversion 2011культура: Грядет фестиваль DanceInversion, который иначе как «уринским» не называют. Он состоится?
Карапетян: Конечно, стартует уже в следующем месяце и, надеюсь, будет и дальше проходить, как заведено, раз в два года, удивляя зрителей альтернативными классическому балету постановками. Есть одна заковырка. Да, фестиваль абсолютно уринский. Но юридически организатором является Театр Станиславского и Немировича-Данченко, а Владимир Георгиевич уже полтора месяца директорствует в Большом театре. Мы его сейчас не отвлекаем, тем более что фестиваль полностью подготовлен. В дальнейшем, надеюсь, он останется в качестве президента фестиваля, например. Хотя не уверен, что именно так это будет называться.

культура: Назначение на должность было для Вас ожидаемо? О том, что Владимиру Урину прочат Большой театр, Москва гудела несколько месяцев.
Карапетян: Как только в Большом появлялись какие-то проблемы, все сразу говорили о грядущей смене директора. Волны слухов катились непрерывно на протяжении последних лет. При этом неизменно называлось имя Урина как одного из самых вероятных претендентов. Но он отказывался от всех ключевых должностей, предлагаемых ведомствами культуры. У Владимира Георгиевича есть такое качество — он строитель: здания, театра, жизни, коллектива. Бросить строительство на полпути для него невозможно. Вы же знаете, у нас была долгая реконструкция. Почему согласился сейчас — спросите у него. Назначение произошло в тот момент, когда он в очередной раз отказался от предложения, мы расслабились, улыбнулись и поняли, что продолжаем вместе работать. Так что в итоге вышло неожиданно.

культура: Ваш театр держит отрицательную информацию внутри, однако известно, что не у всех артистов складываются отношения с худруком балета Игорем Зеленским.
Карапетян: Трения и несогласия между членами труппы и ее руководителями есть в любом театре. У каждого артиста существуют какие-то ожидания в отношении собственной карьеры, иногда — завышенные, не все артисты могут оценить себя объективно. Возникают недовольства. Без этого не обходится жизнь любого коллектива. Положительный пример — Александр Борисович Титель, который строит оперную труппу долгие годы замечательно и сбалансированно. Многие из наших артистов сегодня — звезды мирового масштаба. Без преувеличений. Ольга Гурякова, Хибла Герзмава, Дмитрий Ульянов поют по всему миру. Потрясающему тенору Алексею Долгову пришлось покинуть труппу, потому что с ним заключали солидный контракт при условии, что он должен быть свободен от единовременных обязательств.
Что касается Игоря Зеленского… Знаете, мнение о том, что новая метла метет по-своему, ошибочно. Вот и сейчас театр затаился в ожидании — куда пометет Карапетян? Не все верят, что кардинально ничего менять не буду. Я же не человек со стороны, работаю здесь 18 лет, вместе со всеми театр строил. Конечно, что-то сложится по-другому, просто потому, что я не смогу автоматически следовать тем меркам, по которым работал Урин. Мы разные люди, но и тактические, и стратегические цели нас объединяли и останутся теми же.
Балетной труппе после гибели Дмитрия Брянцева в 2004 году пришлось трудно. Какое-то время она вообще оставалась без руководителя, потом был непродолжительный период с Михаилом Лавровским, затем — замечательный — с Сергеем Филиным. Филин — знаменитый артист, профессиональный и доброжелательный человек, он пробыл с нами недолго, ему предложили Большой театр, и я его выбор понимаю.

культура: Почему же тогда театр затаил на него обиду? Не отрицайте, ведь было именно так.
Карапетян: Я не совсем согласен с формой его перехода. Тут было что-то похожее на паническое бегство: в середине сезона, в марте месяце, накануне премьеры. На мой взгляд, подобного рода изменения должны происходить по-другому — стоит доработать сезон, довести до ума запланированное. Но, тем не менее, Большой театр — все-таки сильный манок, особенно для человека, который в нем вырос и стал звездой.
Вернемся к ситуации. В течение короткого времени менялись руководители балетной труппы, возникли понятные болевые зоны. Взгляды сменяющихся худруков не успевали приживаться. Но у нас потрясающий репертуар, и он существует, потому что есть артисты, которые могут его танцевать. Мы хорошо понимаем перспективы, и, надеюсь, Зеленскому удастся их осуществить.

Сергей Полунинкультура: А Сергея Полунина удержите?
Карапетян: Сережа — ярчайшая звезда. Ему какое-то время интересно было работать в «Ковент Гарден», и он работал. Ему будет интересно работать в Большом театре — он пойдет, а потом его может увлечь, скажем, «Нью-Йорк сити балле», или он захочет показать себя в Китае. Полунин — человек феноменально одаренный и очень молодой. Молодым всегда хочется увидеть мир во всем многообразии. То, что Сережа сегодня с нами, прекрасно. Сколько он проработает в нашем театре, не знаю. Чем дольше, тем лучше и для нас, и для нашей публики, ведь он мирового уровня танцовщик.

культура: Мой приятель, оперный критик, говорит, что «Скупой рыцарь» Рахманинова, которым Вы дирижировали на Дягилевском фестивале в Перми, иначе как шедевром не назвать. Может быть, снова встанете за пульт? Ведь своя рука — владыка?
Карапетян: Думаю, нет. Любым делом нужно заниматься серьезно и на 100%. Как это, с 11 до 14 репетировать с оркестром, когда надо решать проблемы театра? А вечером дирижировать спектакль, а перед ним надо отдохнуть… Получится, что и там, и там образуются потери.

культура: Три необходимых театральному управленцу качества?
Карапетян: Любить артистов и относиться к ним с уважением, понимая, что только благодаря им существует театр. Понимать их нужды, быть с ними предельно честным, если надо — жестким. Увлекать творческими идеями большое количество людей. Не столько управлять, хотя это важно, но увлекать, быть убедительным. И, конечно, ценить результат. Спектакль — то, ради чего стоит работать.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть