Свежий номер

Евгений Князев: «Люди перестали стесняться необразованности»

05.10.2017

Денис СУТЫКА

Вахтанговский театр открывает после реконструкции Симоновскую сцену. Несколько этажей в здании будет передано институту имени Бориса Щукина. Ректор училища, народный артист России Евгений Князев поделился с «Культурой» мыслями о том, каким образом задействуют новую площадку, чем опасны гаджеты для молодого поколения и почему необходимо более жестко подходить к творческому образованию.

Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС

культура: Станет ли Симоновская сцена филиалом Щукинского училища или, может быть, здесь разместится что-то совершенно иное?
Князев: Мне бы хотелось, чтобы наш институт занимался не только подготовкой артистов, но и давал возможность представителям разных профессий получить необходимые им сценические навыки. В первую очередь это касается учителей, которые должны обладать тем же инструментарием, что и актеры. Совместно с департаментом образования города Москвы мы разрабатываем специальную программу для педагогов. Будем заниматься с ними риторикой, постановкой речи, развитием природного обаяния, умением воздействовать словом и переключать на себя внимание аудитории. Схожие приемы подойдут юристам, журналистам или даже менеджерам по продажам, которым также приходится быть артистами, чтобы заинтересовать покупателей.

культура: То есть вы запустите своеобразные курсы актерского мастерства, где любой сможет попробовать свои силы?
Князев: Жажда творчества есть в каждом человеке. Когда я был юным, во дворцах и институтах культуры работали кружки самодеятельности или народные театры. Раньше наше училище даже готовило режиссеров для таких коллективов, но потом это, к сожалению, ушло. Времена были довольно тяжелые, людям было не до творчества. Но сегодня это движение постепенно возрождается. В конце октября, например, проведем фестиваль семейных театров «Сказка приходит в дом». В России есть целая программа, посвященная этому направлению. Люди делают какие-то небольшие спектакли в своих регионах, а потом лучшие привозят в Москву. Конечно, с точки зрения профессионального театра постановки часто выглядят беспомощно, но зато приносят огромную пользу, особенно детям. Ребята с юных лет приобщаются к театру, начинают интересоваться тем, как открывается занавес, и желают знать, что происходит за кулисами. При этом мы воспитываем не только зрителей, но и будущих коллег. Вполне вероятно, кто-то из детей настолько увлечется, что захочет связать жизнь с подмостками. Щукинский институт вообще очень серьезно относится к поиску талантов, и пока нам удается отбирать очень одаренных людей. Выпуская курс за курсом, диву даешься, как из несмышленышей вырастают очень серьезные творческие единицы.

Фото: Простяков/РИА Новости

культура: Почему, кстати, решили заняться образованием в такой форме, а не открыть еще пару мастерских по подготовке артистов?
Князев: Зачем? Их сегодня и так слишком много. Какой бы ни был блистательный курс, в профессии состоятся всего лишь пять-шесть человек. Никто из нас не знает, как сложатся обстоятельства и сама жизнь. Иногда смотришь на студента — бойкий, всегда первым выходит на площадку — и думаешь: «Вот у него точно все получится». Проходит время, и ты видишь, что ему не хватает упрямства и работоспособности. Он начинает тускнеть и постепенно теряется. А бывают те, кто сидит тихонечко, присматривается, набирает поступательно и в итоге вырывается вперед. Учеба в институте становится для них взлетной полосой.

культура: В одном из интервью Вы поделились опасениями, что с каждым годом абитуриенты приходят все менее подготовленными физически. Так ли это сегодня?
Князев: Однозначно ответить трудно. Ребята, занимающиеся танцами, конечно, гораздо лучше готовы с точки зрения пластики и сценического движения. Однако, бывает, абитуриент и сплясать может, и мостик сделать, но по-актерски нам не подходит. А порой парень даже подпрыгнуть боится, но потенциал есть. Думаешь, давай-ка, возьмем этого неумеху, чему-нибудь да научим.

Для того чтобы заставить студентов работать, наши педагоги по сценическому движению просто в лепешку разбиваются. Вот они как раз жалуются, что с каждым годом абитуриенты все более и более профнепригодны. Нужно прилагать в десятки раз больше сил для того, чтобы из них что-то получилось. Зато на экзамене по сцендвижению смотришь: неужели, это те самые, о которых говорили, что они никогда не будут пластичными?! Ребята распрямляются, обретают осанку, гибкость. В такие минуты понимаешь, что не ошибся. Хотя, конечно, бывают и промахи.

Фото: Илья Питалев/ТАСС

культура: Сегодня многие педагоги и руководители творческих вузов сетуют на то, что Google заменил молодым память и умение мыслить. Согласны?
Князев: Это большая и очень серьезная проблема. Люди перестали стесняться необразованности, выуживая информацию из интернета. В наше время такого быть не могло. Ту же литературу приходилось сдавать по памяти, подглядеть можно было только в шпаргалке, которую приходилось готовить самому. Когда пишешь от руки, все равно на подкорке остаются какие-то знания. Никому даже в голову не приходило читать книги в кратком изложении. Сейчас же студенты частенько апеллируют к сокращенному варианту, но на экзамене такое не проходит, по крайней мере, в Щукинском институте. Наши педагоги требуют фактических знаний. Заставляют прочесть то или произведение и не отстают до тех пор, пока ученик не выполнит задания.

У меня вот целый список двоечников, не сдавших еще за прошлый семестр историю зарубежной литературы и театра. Провожу с ними воспитательные беседы. Беда в том, что они отвыкли от таких объемов текста. Сегодня подошло поколение, которое с первого класса живет в мире гаджетов.

культура: Удается ли за четыре года привить студентам любовь к чтению, научить рассуждать самостоятельно?
Князев: Хороший актер должен обладать собственным мышлением. Только тогда можно говорить о полноценной творческой единице. Без развития интеллекта артист состояться не может. Те, кто осознал важность знаний, полученных посредством книг и анализа прочитанного, совершенно по-другому выглядят на сцене: у них даже взгляд иной, более осмысленный. Вот и приходится ставить студентов перед фактом: либо сдаете хвосты, либо будете отчислены. Иного выхода у них нет, приходится бороться за себя.

культура: Есть мнение, что сегодня вахтанговская студийность в прошлом. Мол, современным артистам даже лень выйти за костюмом в коридор.
Князев: Отправляя меня в путь, наш педагог говорила: «Женя, желаю, чтобы тебе на все хватало сил. Следи за собой. И будь всегда внимателен к людям, которые тебя обслуживают. Это очень важно». Актер не ставит декорации, не гладит и не зашивает костюмов, не настраивает свет и звук, а приходит на все готовое. Но только вдумайтесь, сколько людей приняли участие в работе над спектаклем. Каждый из них полноправный участник сценического действа. Как же можно их обижать? Думаю, все зависит от человека. Чем больше личность, тем тактичнее отношение к окружающим. Актер, играющий главные роли, даже устав после спектакля, повесит костюм на вешалку. А тот, кто три раза вышел в массовке, запросто бросит на пол. Понимаете, разные психологические типы, они всегда были и будут.

Мы пытаемся продолжать традиции Евгения Вахтангова и прививать нашим студентам уважительное отношение ко всем сотрудникам театра. Первокурсники обслуживают дипломные спектакли выпускников. Мальчики ставят декорации, девочки занимаются костюмами и реквизитом. К сожалению, порой, став «большими артистами», они забывают об этой школе.

культура: Не могу не спросить, как Вы относитесь к разработанному Минфином законопроекту об оказании государственных услуг в социальной сфере на конкурентной основе, ведь это коснется не только культуры, но и образовательных учреждений?
Князев: Нас можно и дустом травить: все равно выживем. (Улыбается.) Я, конечно, далек от всех законодательных нюансов, так что буду говорить о том, что хорошо знаю. Сейчас практически в любом институте имеется актерский факультет. Не хочу никого обижать и не стану оценивать качество подобного образования. Добавлю лишь, за 15 лет, что возглавляю «Щуку», было выпущено десять по-настоящему хороших педагогов, которым можно в дальнейшем доверить школу. Отсюда вопрос: где все эти институты берут преподавателей? Падает уровень образования, снижается актерское мастерство, а следом и качество спектаклей. Поймите, я не сужу, Боже упаси, просто делюсь своими опасениями. Кроме того, куда нам столько артистов?

культура: Вы полагаете, нужно регламентировать количество мест на актерские факультеты?
Князев: Я бы ввел очень жесткую систему планирования. Прежде всего нужно выбрать те школы, которым стоит доверять. Затем заключать договоры с коллективами, где востребованы молодые специалисты, и уже в рамках госзаказа готовить ребят. Мы можем помочь всем нуждающимся в артистах театрам России, потому что сами заинтересованы в дальнейшем трудоустройстве студентов. При этом учиться все-таки нужно приезжать в столицу, так как здесь очень много культурных ценностей, которыми должен напитаться будущий актер. Я очень уважительно отношусь ко всем городам и регионам, но, увы, Третьяковка у нас одна. Равно как и Большой и Малый театры. Все это необходимо увидеть, прочувствовать, а уже затем смело отправляться делиться со зрителем своим мироощущением, знаниями и профессиональными навыками.

культура: Недавно пересмотрел в Театре Вахтангова «Бенефис», поставленный к юбилею Владимира Этуша. Есть ощущение, что сейчас, по сравнению с премьерой, Вы кардинально поменяли характер своего героя.  
Князев: Понимаете, каждый новый спектакль не похож на предыдущий. Новизна и невозможность повтора — это то, что отличает театр от других видов искусства.

Спектакль рождается не в дни премьер, а лишь на восьмой — десятый показ. Артистам нужно наиграться, осознать, что за материал, опробовать все находки на зрителях. Естественно, в «Бенефисе» тоже происходит какое-то движение и рост. К тому же мы понимаем, что выходим на одну сцену с Владимиром Абрамовичем Этушем, которому непросто выполнять все задачи, поставленные перед ним. По мне он настоящий герой, умеющий преодолеть себя. Несмотря на возраст он моментально включается в процесс, его профессиональные навыки на очень высоком уровне. При этом ты каждую секунду понимаешь, что если что-то, не дай Бог, случится, нужно умело выбраться из создавшегося положения.

Фото: Артем Геодакян/ТАСС

культура: 30 сентября в России отмечали 100-летие выпускника Щукинского училища и основателя Театра на Таганке Юрия Петровича Любимова.
Князев: Юбилей Юрия Петровича праздновало все мировое театральное сообщество. Любимова знают во всех европейских странах. Под занавес жизни он вернулся в отчий дом — Театр Вахтангова, где поставил «Бесов» Достоевского. Для меня остается загадкой, как он умел предугадывать время. Ведь сегодня его «Бесы» звучат до боли актуально. Любимов — большой художник, которому было свыше дано понимание процессов жизни. Он один трудился над спектаклем, приходил на каждую репетицию, невзирая на возраст и определенные сложности, возникшие в процессе постановки. У нас же, актеров, часто бывают моменты отчаяния и сомнения. Кажется, что ничего не получится. Так было и с «Бесами». Некоторые молодые артисты делились с Римасом Туминасом своими опасениями, на что он неизменно отвечал: «Ребята, поверьте, вы  еще будете гордиться тем, что работали с Любимовым». Так, собственно, и получилось. Никто не знал, что «Бесы» станут последней постановкой мастера.

Как ректор горжусь тем, что Юрий Петрович — наш выпускник. Конечно, я значительно моложе и даже еще не начал учиться, когда он выпустил своего знаменитого «Доброго человека из Сезуана». Тогда никто даже предположить не мог, что этот спектакль положит начало новому направлению — театру-трибуне — и будет столько лет идти в репертуаре Таганки.


Фото на анонсе: Владимир Федоренко/РИА Новости

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел