Александра Урсуляк: «Служение театру — дело задорное и страстное»

30.03.2017

Елена ФЕДОРЕНКО

27 марта, в Международный день театра, торжественно вручали памятный знак «За верность традициям Камерного театра». В его историческом здании на Тверском бульваре — Театре имени Пушкина. Первыми лауреатами стали режиссер Роман Виктюк, художник Виктория Севрюкова, а также Александра Урсуляк, совсем недавно получившая Российскую национальную премию имени Андрея Миронова «Фигаро» за высшие достижения в области актерского искусства. «Культура» поговорила с Александрой об Алисе Коонен, режиссерской лаборатории и космических съемках.

культура: «За верность традициям Камерного театра» — что это за награда? 
Фото: PHOTOXPRESSУрсуляк: Новый памятный знак будет вручаться ежегодно. Лауреатов выбирают руководство Театра имени Пушкина и старейшины из числа тех, для кого Камерный и реформаторское творчество Александра Таирова — не просто словосочетания, кто стремится хранить и продолжать традиции удивительного режиссера и его соратников. Для меня большая честь быть отмеченной.

культура: Камерный театр остался легендой: внезапное закрытие — скорбная история. Все повторяют, что коллектив не имел аналогов в летописи искусства, но мы слишком мало знаем о мире таировских спектаклей. Он восстанавливается по крохам — недавно вышла замечательная книга воспоминаний «Камерный театр», где собраны свидетельства очевидцев. Вы застали кого-нибудь? 
Урсуляк: Когда я пришла в труппу, вахтером на служебном входе работала бывшая таировская актриса. Помню случай, когда она выручила спектакль — надела костюм и сыграла Няню в «Аленьком цветочке», спешно заменив заболевшую исполнительницу. Энергия Таирова, Алисы Коонен, всего братства «камерников» существует в нашем коллективе и поныне. Я не имею в виду привидения или какие-то придуманные сказки, бытующие до сих пор. Евгений Писарев со своей командой пытается вернуть справедливость по отношению к истории. Сделано немало верных шагов к тому, чтобы правда восторжествовала. Что-то получается, что-то — пока нет. Не первый год обсуждается вопрос о памятной доске, но пока ее не разрешают установить на здании. Идея возвратить театру первоначальное название тоже отклонена. Руки мы не опускаем. Новая награда — еще одно движение в выбранном направлении.

культура: Один из разделов сайта Пушкинского театра, где представлены исторические архивы, тоже неплохой результат.  
Урсуляк: Не только. Событием стал спектакль-посвящение «Камерный театр. 100 лет», основанный на документах: письмах, дневниках, мемуарах. На традициях таировского стиля.

культура: Вы играли Алису Коонен, спектакль действительно возродил интерес к Камерному. В чем для Вас, современной актрисы, его традиции? 
Урсуляк: В служении театру, но не скучном и правильном, а задорном, страстном. То, что делали таировские актеры, выбивалось «из ряда вон», они никого не копировали и никому не подражали. Придумывали фантастические ситуации, передавали яркие страсти, предлагали жанровые экстримы. Александр Яковлевич был страшный хулиган, и Алиса Георгиевна, невероятно преданная ему, воплощала на сцене все виртуозные замыслы режиссера. Чисто технический арсенал актеров — владение пластикой, вокалом, темпераментом — предлагал возможности мощные и разнообразные. Были в их деятельности миссионерство и четкая художественная позиция. Конечно, такому хочется подражать.

Фото: teatrpushkin.ru

культура: Приятно, что говорите не только о главной актрисе труппы. В Камерном творили  Николай Церетелли, Александр Румнев, Юлий Хмельницкий, Виктор Ганшин, Наталья Эфрон, Александра Имберг, Фаина Раневская, Михаил Жаров, Владимир Кенигсон. В Вашей универсальности, сценической смелости, желании принимать вызовы — наследование предшественникам? 
Урсуляк: Алиса Георгиевна участвовала в кабаре, капустниках, выступала с акробатическими этюдами, фехтовала, играла в летних театрах, когда экспресс-методом за три дня готовилась новая постановка. Станиславский страшно ругал ее за такие «безобразия». На самом деле это здорово, полезно и немного авантюрно. Что-то подобное по духу происходит сейчас у нас в труппе.

культура: Имеете в виду режиссерскую лабораторию? 
Урсуляк: Да, отличный опыт. Бурный процесс. Уже полгода во всех уголках театра постоянно что-то репетируется. С молодым режиссером из Петербурга Семеном Серзиным мы всего за шесть дней подготовили эскиз спектакля «Гардения» по польской пьесе современного драматурга Эльжбеты Хованец. Представляете? Я столько текста — а монологи огромные — никогда не учила так быстро. Результат нашей работы посмотрел худсовет — хотя это немножко страшноватое определение. Скажу иначе: наши мастера. Вообще, эти показы мы не открываем зрителю, но все, кто служит в театре, могут их видеть. И многие, не сговариваясь, нас поздравили и решили: надо выпускать полноценный спектакль. Так что 6 и 7 мая — официальная премьера трогательной истории о четырех поколениях женщин одной семьи. 

культура: Расскажите о самой лаборатории. Премьерой «Гардении» она завершится?  
Урсуляк: Продолжение следует, взяли еще ряд проектов. Одни репетиции заканчиваются, следующие — начинаются: такое движение паровозиком. Театр объявил о режиссерской лаборатории в мае прошлого года, до середины сентября принимались заявки, их оказалось 285. Условия для участников — профильное образование, ограничения по драматургическому материалу, он должен включать не более семи участников, роли распределяются на артистов Пушкинского театра. Выбрали десять заявок-экспликаций, так что конкурс — громадный. Далее режиссеры репетировали эскизы. По результатам показа принимается решение о подготовке спектакля. 

Фото: Владимир Федоренко/РИА Новости

культура: Вы сыграли две блестящие роли в пьесах Брехта: «Добрый человек из Сезуана» и «Барабаны в ночи». И вновь таировская рифма — первая постановка «Трехгрошовой оперы» на этой же сцене и впервые в России состоялась в 1930-м. Ваше отношение к немецкому драматургу? 
Урсуляк: Боюсь, не смогу складно ответить. В рассуждениях я не мастер. Автор открывается мне в процессе репетиций. Очевидно, что для Юрия Бутусова, поставившего оба спектакля, Брехт многое значит, у них свои взаимоотношения. Он чувствует стиль автора, совпадает с ним во вкусах, в какой-то сочности — при простоте и сердечности. Есть у режиссера еще «Кабаре «Брехт» в петербургском театре имени Ленсовета. Бутусов — огромная планета, и я рада, что мне удалось побывать на ней дважды, и оба раза — с Брехтом. 

культура: Почему не снимаетесь в фильмах отца — режиссера Сергея Урсуляка? 
Урсуляк: Не я не снимаюсь, а он не приглашает. Почему — не знаю. Сейчас отец готовится к новой работе, но даже не надеюсь, что позовет.

культура: А к поступлению в институт Сергей Владимирович Вас готовил? 
Урсуляк: Мне помогала мама. Потом я попала к прекрасному педагогу Щукинского училища Павлу Любимцеву, он послушал, что-то посоветовал, накидал в дополнение к моему репертуару еще пару фрагментов прозы и несколько басен. И я начала «стрелять» по всем вузам. Сильного впечатления в ГИТИСе не произвела, в Щепкинском меня отправили восвояси прямо с порога, а в Щукинском и Школе-студии МХАТ дошла до конкурсного тура. Нужно было выбирать. И хотя по родителям мои творческие корни из Щукинского, я выбрала МХАТ.  

культура: Продуманное решение? 
Урсуляк: Мне было 16 лет, подсказала интуиция, она и по сей день не подводит. Почувствовала, что надо на Камергерский, и оказалась права. Иначе не сложилась бы моя судьба в Пушкинском. Мне нравилось то место, где находится Школа-студия, — наверное, самый маленький театральный институт. Совсем крошечный. Там встретила прекрасных педагогов. 

культура: Один из руководителей курса Роман Козак в период Вашего студенчества возглавил Театр имени Пушкина, в то время считавшийся незавидным местом работы.  
Урсуляк: Завидный — незавидный... Меня позвал Козак в конце второго курса. Тогда я думала о сессии, а не рассуждала о положении театра. К тому же всегда ощущала, что в профессии нахожусь под вопросом. Нас так учили — не воображайте и не фантазируйте, может, из вас вообще ничего не получится. Поэтому приглашение Романа Ефимовича вызвало какое-то товарищеское чувство. Мы поняли, что надо строить что-то важное, наверное, с похожим настроением люди отправлялись на БАМ. 

Фото: Игорь Зотин/ТАСС

культура: Дипломный спектакль «Ромео и Джульетта» показали на сцене Пушкинского театра, он сразу привлек внимание, и Вашу героиню полюбили зрители. Труппу пополнили всем курсом? 
Урсуляк: Сначала взяли несколько человек, но потом наши стали внедряться в театр, как саранча. Жизнь-то пошла здесь бурная, дававшая возможность развиваться и учиться дальше. 

культура: В многосерийном фильме «Екатерина. Взлет» Вы сыграли жестокую помещицу Салтычиху. Не опасались, что «приклеится» образ садистки? 
Урсуляк: Костюмные съемки — это редкость, подарок. Сейчас на экране чаще кухонные разборки. Надеть корсет, «пожить» в нем, просидеть 12 часов и даже попытаться «съесть» в него обед — прекрасно. Кстати, я пробовалась в «Екатерину» на разные роли, пригласили на Салтычиху. Сложилась хорошая компания, и я, недолго думая, согласилась. Дмитрий Иосифов — актерский режиссер, с ним интересно работать. Роль небольшая, некоторые фрагменты вырезали — например, сцену, где я в камеру орала нецензурные слова.

культура: По мнению историков, Салтычиха и была такой — невоздержанной. 
Урсуляк: На телевидении — нельзя. Этот страшный, откровенно отрицательный персонаж — кладезь для артиста. Если «повалятся» на меня такие мерзкие тетки, то отказываться не стану. Никогда не рассматриваю роль, как только отрицательную или, наоборот, положительную. Да и в жизни бывает, человек считает себя вполне приличным, а таковым не является. Чем неоднозначнее герой, тем интереснее его играть. В «Барабанах в ночи» я столкнулась с непростой ситуацией. Героиня казалась мне романтической, кисейной — дальше некуда, я об нее просто разбилась, ничего не получалось, просто совсем ничего. Юрий Бутусов повторял: «Характер ищи, придумывай, какая она». Долго тыркались, мучительно. Как только начала откровенно и без всякого стыда кидать на сцену все женские изъяны, персонаж задышал. 

Фото: Сергей Пятаков/РИА Новости

культура: У Вас, кажется, не было маленьких ролей. Роман Козак, Алла Сигалова, Юрий Бутусов, Евгений Писарев — все доверяли Вам центральные образы. 
Урсуляк: Повезло встретиться с прекрасными мастерами, занимавшимися моим развитием. Они не использовали меня в каких-то своих целях или в качестве краски для спектакля, а вели, воспитывали как педагоги. Научили отделять лучшее, привили вкус — вот самое главное. Очень благодарна им. Правда, сейчас возникает проблема: я избалована хорошими режиссерами и сложно схожусь с незнакомыми.

культура: Зачем Вам, успешной актрисе, был нужен мюзикл «Чикаго», да еще в режиме ежедневных показов?  
Урсуляк: Как школа, после которой уже ничего не страшно. Хотелось испытать себя на выносливость. Алиса Коонен, если вернуться к началу нашего разговора, абсолютно все пробовала, и любой эксперимент обогащал ее как актрису. В «Чикаго» я пошла за опытом, за учебой — все несла в свою профессиональную копилку. Мюзикл подтянул в области вокала, танца, совмещения того и другого, научил работать с оркестром. Форма кабаре, хореография Боба Фосса — хорошая закалка, полезная. 

культура: Вы ринулись еще в «Ледниковый период» и «Танцы со звездами». 
Урсуляк: В них я тоже увидела пользу для профессии. На коньках пережила стресс, потому что кататься не умела. Было очень страшно, боялась, что упаду и все плохо закончится, опасения мешали соревноваться с моей обычной горячностью. В «Танцах со звездами» оказалось чуть проще, испытала чистый полет творчества. 

культура: Пускаясь в эти проекты, Вы были матерью двоих детей, так?  
Урсуляк: Конечно, у меня дети-то уже взрослые.

Фото: PHOTOXPRESS

культура: Как воспитываете своих девочек? Есть какие-нибудь секреты?  
Урсуляк: Никаких секретов нет, как нет их, наверное, ни у кого. Может, самое страшное — точно знать, как надо. В общении с детьми стараюсь соответствовать себе, тому, как сама расту в этой жизни. Дочери очень разные и не похожи на меня. Старшая Аня — человек инициативный, общественный, готова к ежедневным подвигам, сама выстраивает свои планы, у нее постоянно какие-то дела, конкурсы, занятия, поездки. Младшая живет полегче, без претензий, окружающее ей приятно, скажем так, она пришла в мир с явным удовольствием. 

культура: Какие встречи с Вами ожидают зрителей? 
Урсуляк: В начале апреля во всех кинотеатрах пойдет фильм «Время первых». Премьера приурочена ко Дню космонавтики, сюжет — большая серьезная история про выход Алексея Леонова в открытый космос. Героя отлично сыграл Евгений Миронов. Съемки шли полтора года — в прекрасной команде. Режиссер Дмитрий Киселев, продюсерская компания Тимура Бекмамбетова, в роли командира корабля «Восход-2» Павла Беляева Константин Хабенский, мы с Леной Пановой играем жен космонавтов Светлану и Татьяну, Владимир Ильин — генеральный конструктор Сергей Королев. Получилось серьезное патриотическое кино о достижениях нашей страны, много сложных «космических» съемок, опасных происшествий, нештатных ситуаций.

культура: Важна ли роль женщины в жизни героя? 
Урсуляк: Я ничего не придумывала, не фантазировала, играла больше от себя и из своих ощущений. Женщина рядом с мужчиной — его поддержка, и она определяет всю его решимость.


Фото на анонсе: Александр Николаев/Интерпресс/ТАСС

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть