Вячеслав Полунин: «Стараюсь во всем видеть свет»

15.12.2016

Тамара ЦЕРЕТЕЛИ

Фото: Вячеслав Прокофьев/ТАСС

Он занимается «дураками и карнавалами», увлекается «экспрессивным идиотизмом», смешит и заставляет плакать детей младшего и преклонного возрастов. Ведет кочевой образ жизни и уже два десятилетия играет «сНЕЖНОЕ шоу». 

«Лучший клоун мира», Вячеслав Полунин, рассказал «Культуре» о профессии, одесском юморе, а также о жонглерах, которых созвал со всего мира на Петербургский культурный форум.

культура: Вы как-то сказали: «Клоуны существуют для того, чтобы создавать беспорядок». Хаос и радость — вещи совместимые?
Полунин: Смотря что понимать под этими словами. Где-то у Ежи Леца есть такая фраза: «Хаос — это порядок, разрушенный при сотворении мира». Это во-первых. А во-вторых, не вижу тут никакого противоречия.

культура: Родившись в Орловской области, Вы тем не менее говорите: «Внутри моих спектаклей всегда живет Одесса». Не кажется ли Вам, что старая Одесса теперь существует исключительно на подмостках и в литературе?
Полунин: Это метафора, миф, а не буквальное географическое понятие. Хотя не так давно был в Одессе, сел в такси, и водитель начал объяснять, почему он едет одним маршрутом, а не другим. В ходе короткого монолога я узнал все местные новости, практически стал членом семьи водителя — взаимоотношения его родственников и соседей неожиданно оказались мне очень близки... Так умеют разговаривать только одесситы. И этот удивительный дух, этот юмор никуда не исчезают, слава Богу.

культура: Одной из своих задач Вы всегда считали возвращение поэзии в цирк. Не раз упоминали, что занимаетесь ее «визуализацией». Цирк и сейчас кажется Вам слишком «техническим»?
Полунин: Да-да. Даже не техническим, а технологическим.

культура: «Трагедия — дело неподвижное», — полагал Мейерхольд. Лишние движения, по его замыслу, не должны отвлекать от «сложных внутренних переживаний». А как бы Вы охарактеризовали комедию?
Полунин: Нигде нет однозначных ответов. Комедия комедии рознь. Она может быть страшно темпераментной, быстрой, искрометной — как commedia dell’arte, например. Или нежной, задумчивой, теплой и трогательной, как фильмы Рязанова. Я тоже нахожусь в зоне комедии, точнее — трагикомедии. В моем спектакле, как утверждают английские критики, есть два темпа: медленно и очень медленно. Но и в этом может быть юмор.

культура: Когда-то Вы сбежали из Cirque du Soleil — «чтобы не превращаться в механическое пианино». Нравятся ли Вам сегодняшние постановки канадской труппы или она уже «пианино»? Не боялись ли Вы когда-нибудь такой же участи для своего «сНЕЖНОГО шоу»?
Полунин: В последнее время стало почему-то хорошим тоном ругать Cirque du Soleil, однако в нем хорошего по-прежнему больше, чем плохого. Да, там есть проблемы, но это не умаляет достоинств. Мне далеко не все нравится у них, но так же дело обстоит и с другими видами искусств. Что касается моего спектакля, то я очень внимательно занимаюсь тем, чтобы мы не скатились в технологичность, в привыкание и так далее.

Фото: Юрий Белинский/ТАСС

культура: Клоунада все чаще выходит за рамки манежа, перемещаясь на подмостки театров или на улицу. Вам по душе эта тенденция?
Полунин: Это случилось уже лет 30 или 40 назад. Я и сам — часть тенденции. Бессмысленно говорить, нравится мне или нет. Это так, и все тут.

культура: Раньше Вы отмечали, что величайшие цирковые артисты — наши. Российский цирк все еще впереди планеты всей?
Полунин: С точки зрения рекордов, достижений, виртуозности, невероятной техники — да. Но с точки зрения образности, художественности, мысли, поэтичности, души — к сожалению, нет.

культура: Как сегодня у нас обстоят дела с цирковой режиссурой?
Полунин: Мягко говоря, не очень... Впрочем, это касается режиссуры вообще, а не только цирковой.

культура: Вы подразделяете клоунов на десятки видов — доктор, ребенок, поэт, сумасшедший, философ, экстремист... К какой категории относите себя?
Полунин: Я-то, конечно, поэт и философ, но... немножко ребенок, слегка сумасшедший, бывает, могу излечить... А если бы вы увидели мой спектакль «Дьябло», наверное, я предстал бы перед вами не таким уж мягким и поэтичным.

культура: Вы выступаете за сложную палитру смеха, за смех, разбавленный поэзией и лиризмом. Сегодня в моде другой — плоский — юмор. Вас это раздражает?
Полунин: Стараюсь его не видеть, не слышать и не думать о том, что это есть. Зачем оно мне?

Фото: Павел Маркин/ТАСС

культура: «Жизнь — трагедия, когда видишь ее крупным планом, и комедия, когда смотришь на нее издали», — сказал Чарли Чаплин, Ваш виртуальный учитель. Согласны с ним?
Полунин: Возможно. Хотя я пытаюсь во всем видеть свет. Не всегда получается, но стараюсь.

культура: Несколько лет назад Вы согласились возглавить Большой цирк на Фонтанке. Отказались от кочевого образа жизни и поселились в Петербурге, особом для Вас городе. После ухода из Цирка Чинизелли останетесь в Северной столице?
Полунин: К сожалению, выяснил, что оседлость не по мне. Я и сейчас больше 30 дней на месте просидеть не могу. Гастролирую примерно десять месяцев в году, иногда заглядываю и в Питер. Но только иногда.

культура: На Санкт-Петербургском культурном форуме Вы руководили цирковой секцией, посвященной жонглерам — «людям, которые могут обращаться с шарами, как с планетами». Каковы главные итоги встречи?
Полунин: Это было прекрасно. Мы собрали удивительных, великих мастеров. Многие из них не общались друг с другом десятилетиями: гастроли, старые обиды, недопонимание. И вот они вместе, каждый готов поделиться всем, что умеет и знает. Я завидовал молодым жонглерам, за считанные дни получившим колоссальную школу.

культура: Чем собираетесь заняться после Цирка на Фонтанке? По-прежнему много идей и планов?
Полунин: Вы даже не представляете, сколько. Мы думали: «Вот, цирка нет, можно выдохнуть и спокойно заняться своими делами». Не тут-то было. Не успел закончиться форум, как погрузились в новый проект — Фестиваль женской клоунады «Бабы-дуры», который мы много лет пытались провести в России, но вот теперь будем делать во Франции. А за ним — очередной проект на Мельнице (творческая лаборатория Полунина под Парижем. — «Культура»). Параллельно — гастроли «сНЕЖНОГО шоу». А еще австралийский издатель, публикующий «Алхимию снежности» на английском для 26 стран, торопит со следующей книжкой... В общем, покой нам только снится!..

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть