Сергей Михеев: «Мы придумали такой Запад, которого никогда не было, нет и не будет»

21.01.2016

Татьяна МЕДВЕДЕВА

Война в Сирии, кризис на Украине, развитие БРИКС и евразийской интеграции, усиление противостояния России и Запада — этим запомнился ушедший год. Главные события комментирует известный политолог Сергей Михеев.

культура: В чем причина непримиримого противостояния с Западом? 
Михеев: Существует объективная разница интересов. Сразу после распада СССР мы отказались отстаивать свои позиции в мире. У руководства страны, элиты и большинства населения сложилась иллюзия относительно благополучных отношений с Западом. Но потом нам пришлось вернуться к пониманию того, что у России есть собственные интересы, и их надо защищать. И никто другой этого за нас делать не будет.

культура: В ушедшем году велись боевые действия на юго-востоке Украины, Россия включилась в конфликт в Сирии. Зачем нам война? 
Михеев: Россия всегда вела войны. И это будет продолжаться в дальнейшем — так устроен мир. Посмотрите на другие крупные страны. Те же американцы воюют непрестанно. И даже в 90-е годы и позднее, когда мы на внешнем контуре активных действий не предпринимали, американцы воевали в Югославии, Афганистане, Ираке, Ливии. Крупные страны, имеющие собственные интересы, обречены на постоянные внешние конфликты. 

культура: Мы привыкли к более или менее комфортной жизни, а тут вдруг санкции, рост цен, в Турцию не поедешь. Надо менять сознание? 
Михеев: Существует реальность вне зависимости от того, чего хотят отдельные люди, мыслящие только категориями личного комфорта и потребления. Мечтать о кокосах и бананах, конечно, можно, но бесполезно. Гораздо лучше снять розовые очки и трезво отнестись к тому, что происходит вокруг. И быть готовым к любым трудностям. 

культура: Почему во внешней политике Россия проводит суверенный курс, а во внутренней — «либерально-колониальный»? 
Михеев: Это отражение внутренней борьбы, которая идет в элитах. После распада Советского Союза Россия еще не нашла свою идентичность, она находится в процессе осознания своего места в мире. Этот процесс сопровождается внутренней борьбой, причем не только между какими-то группами. Идет борьба внутри конкретных людей, входящих в правящий класс. В их головах еще не сформировались решения, отсюда эта раздвоенность и непоследовательность. А что касается экономики, то ХХ век показал: плановая, государственная экономика не может решить всех проблем, но и либерально-рыночная модель не универсальна. У той и другой есть свои жесткие ограничения. Поэтому стратегической целью является нахождение некоего компромисса между государственным участием и либерально-рыночной идеологией. Такого компромисса мы пока не нашли. 

культура: Но хоть движемся в сторону экономического суверенитета? 
Михеев: Движемся, но медленно. К сожалению, либеральный и монетаристский блок в правительстве и правящем классе крайне силен. Эти люди считают, что надо сохранять свободу движения капитала, вкладываться в американские долговые обязательства. Кроме того, в 90-е годы мы добровольно уничтожили половину экономики. Восстанавливать гораздо сложнее. 

культура: Давайте о санкциях. Вы ощутили их, как говорится, на собственной шкуре. 
Михеев: Да, по инициативе Литвы меня объявляли персоной нон грата в шенгенской зоне. Но, если честно, меня это не удручает. У меня там нет ни родных, ни имущества, ни банковских счетов. Я даже никогда в жизни не отдыхал за границей. Приезжал туда исключительно по делам и только по приглашению европейских коллег. Так что меня это никак не затронуло. Что касается экономических санкций, да, на мне они сказываются, как и на остальных гражданах страны: сокращаются доходы, закрывают какие-то проекты. Ну что же: живы будем — не помрем. 

культура: В Новороссии продолжаются обстрелы. Как, по-Вашему, там будут развиваться события? 
Михеев: Новороссия, в моем понимании, охватывает территорию от Приднестровья до Харькова, вся Восточная, Левобережная Украина — это и есть Новороссия. Если же речь идет о Луганской и Донецкой республиках, то в ближайшее время ситуация там останется замороженной. Ни войны, ни мира. Политическое урегулирование возможно только в случае очень серьезного изменения на современной Украине. Пока мы такого не наблюдаем. В Донецке и Луганске сохранится статус-кво. На остальных территориях потенциальной Новороссии все зависит от того, как будет развиваться внутриполитическая ситуация на Украине. Мы видим, что кризис углубляется. Запад помогает киевской власти держаться на плаву, МВФ пересматривает собственные правила, чтобы Украина не выплачивала три миллиарда долларов России — это не экономика, а политика в чистом виде. А экономическая ситуация на Украине ухудшается. 

культура: Буксует и евразийская интеграция. Есть ли у нее будущее? 
Михеев: Американцы принуждают союзников выстраиваться в фарватере своей политики. Они приказали признать Косово, и все признали, хотя это абсолютно нелегитимная история. Наша модель лидерства другая. Мы надеемся, что страны СНГ и Евразийского союза оценят это. Хотя по многим вопросам, где можно солидаризироваться с Россией, некоторые государства перестраховываются. Лукашенко, например, стал посредником между Россией и Украиной, Россией и Европой — в надежде на ослабление давления со стороны последней. Европейцы это оценили и сняли некоторые санкции с Минска. Но, на мой взгляд, это игра не сильно мудрая. Снятие символических санкций не означает радикального изменения отношения Запада к Белоруссии и лично к Лукашенко. Наши партнеры по СНГ могли бы занять более жесткую позицию по сбитому Су-24 и поддержать Россию. Но они этого не сделали. И все-таки, несмотря на все сложности, альтернативы Евразийскому союзу нет. У нас есть опыт совместного существования, культурная близость, экономические проекты и очищенная от шелухи реальность. Если возникнет военная угроза, мы без союзников не останемся. Сейчас все балансируют. В случае необходимости реального выбора они сделают его в нашу пользу.

культура: 2015 год прошел под знаком борьбы с ИГИЛ. Сколь велика его опасность? 
Михеев: Угроза не только в ИГИЛ, а в радикальном политическом исламе, который готов развязать тотальную войну за то, что они считают истинной верой. К этому объективно приложил руку Запад. На мой взгляд, еще в 1978 году, когда произошла Исламская революция в Иране, Запад и США оказались крайне напуганы. Они увидели, что Иран может стать достаточно сильным лидером исламского мира — на антиизраильской и антиамериканской политике. Испугавшись, поняв, что не способны с этим справиться, американцы стали создавать альтернативный полюс в конфликтующем исламском мире в суннитской среде. А лидером этого движения назначили Саудовскую Аравию. Породив борьбу внутри исламского мира, американцы достигли сразу нескольких целей. Во-первых, ограничили влияние иранской революции. Во-вторых, презентовали всему миру ислам как религию экстремизма и радикализма. В-третьих, они подобным образом через радикальные организации решают другие региональные вопросы — разрушение неугодных режимов, давление на Россию и Китай. То есть американцы не смогли справиться с проблемой Ирана и породили хаос, экстремизм и радикализм. То же было и в Афганистане. В период советской операции в этой стране американцы создали исламистскую радикальную оппозицию. Да, там была оппозиция, боевые отряды, но не было радикальных исламистов. Они появились и окрепли при американской поддержке именно в период войны против Советского Союза. Все повторяется... 

культура: В прошлом году мы делали ставку на развитие БРИКС. Это объединение стало реальной силой?
Михеев: Мы любим жить фантазиями. В конце 80-х, в 90-е мы раздули миф о Западе, как о рае на земле. Был придуман такой Запад, которого никогда не было, нет и не будет. И сами потом стали страдать, поняв, что Запад не такой. Точно так же и со многими другими вопросами. Что есть в реальности? БРИКС — это группа стран, заинтересованных в многополярном мире. Имеющих собственные экономические интересы и проекты сотрудничества. Но при этом они абсолютно не собираются вести геополитическую или военную борьбу против США и Запада. Этого не было с самого начала и не предвиделось впоследствии. Так что я не считаю, что БРИКС как-то не так себя проявил. Просто не надо от этой организации ждать больше, чем она может сделать.

культура: Когда Россия начала военные действия в Сирии, показала всю мощь нашей армии, некоторые эксперты заявили о крахе однополярного мира. Не поторопились? 
Михеев: Краха однополярного мира я пока не вижу. Запад доминирует на планете и определяет основные геополитические и экономические процессы. Но кризис однополярного управления однозначно существует. Американцы оказались неспособными тянуть лямку мирового глобального лидера, на что они претендуют после распада Восточного блока, Советского Союза, Варшавского договора. Они хотели бы управлять миром единолично. Но у них не получается. И они скатываются к тому, чтобы там, где у них не получается, организовывать какие-то конфликты и списывать все свои ошибки на те страны, где эти конфликты происходят. Именно такая ситуация, между прочим, и подтолкнула Россию, наш правящий класс к тому, чтобы вернуться к простой мысли: уважают только сильных и тех, кто защищает свои интересы.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий

Комментарии (2)

  • alt

    Пров 22.01.2016 19:39:52

    Сергей Михеев - молодец! Ясно мыслит, кратко и толково объясняет. Надеюсь, со временем он станет еще "центральнее" !
  • alt

    Ирина 04.02.2016 01:11:43

    все правильно написал. Согласна с каждым словом
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть