Вячеслав Старшинов: «Спартаку хватило бы и одного олигарха»

07.05.2015

Дмитрий НЕСТЕРОВ

6 мая исполнилось 75 лет легендарному хоккеисту Вячеславу Старшинову. Истинный спартаковец на протяжении десятилетий верой и правдой служит родному клубу в качестве игрока, тренера и президента. Но уникальность Старшинова не только в этом. Мало кто знает, что двукратный олимпийский чемпион — проректор МИФИ, где руководит кафедрой физвоспитания, автор полусотни научных работ и двух книг, поэт…


Родом из Сокольников

культура: В конце апреля широко отмечался 80-летний юбилей общества. В нескольких словах — что для Вас «Спартак»?
Старшинов: Все! Есть такая присказка: «Спартак» — это я, «Спартак» — это мы, «Спартак» — это лучшие люди страны». Не знаю, кто ее сочинил. Может, я сам? (смеется). В детстве прочитал книгу Джованьоли, и она запала мне в душу. Хотелось быть похожим на ее героя. Удалось ли — не мне судить. Но все же три чемпионства в составе «Спартака», учитывая, что гегемоном тогда был ЦСКА, — достижение. Считаю, как спартаковец я состоялся и до сих пор стараюсь продолжать традиции родного клуба.

культура: Наверное, это судьба, Вы ведь появились на свет в спартаковском месте…
Старшинов: Да, недалеко от Сокольников. Район известный, в том числе и в криминальном плане, особенно в послевоенное время. Кстати, там и булочная из фильма «Место встречи изменить нельзя». Сохранился и роддом, где появился на свет, напротив фабрики «Красный богатырь», выпускавшей обувь, и церковь, где меня крестили. Она всегда была действующей, даже в советское время.

культура: Значит, Вас в детстве крестили, и родители не испугались последствий?
Старшинов: Нет. Они и в партии никогда не состояли. Мать с отцом приехали из деревни под Ржевом в 1929 году, во время коллективизации, чтобы с голоду не умереть. Родители были зажиточными людьми с богатым хозяйством. Их раскулачили, отобрав почти все. После этого, видно, посчитав дело сделанным, оставили в покое. Одним словом, выжить удалось. Отец по специальности столяр-краснодеревщик, строил дома, в современном понимании — дачи. Я ему часто помогал.

культура: С чего началось увлечение спортом, в частности хоккеем?
Старшинов: Как и у всех ровесников, с дворовых баталий. Старшие начинали, младшие подхватывали. Рядом было Ширяево поле, мимо которого в наше время ни один пацан не проходил. Что касается хоккея, то это дело случая. Серьезно занимался футболом, зимой — хоккей с мячом. Но в «Спартаке» не было в то время команды по русскому хоккею. А по канадскому — была. Туда меня и перевели.

культура: Другими видами спорта не пытались заниматься?
Старшинов: Еще как! И акробатикой, и гимнастикой, и боксом. Входил в сборную школы по волейболу, стал чемпионом Москвы. Высоким ростом не отличался, зато был весьма прыгучим. Эта подготовка здорово помогла в хоккее. На изматывающих занятиях в сборной Анатолий Тарасов ничего не мог со мной поделать, потому что те нагрузки, которые он давал, я переносил довольно легко.

культура: Можете вспомнить свой первый матч в хоккее с шайбой?
Старшинов: В 55‑м на Ширяевке схлестнулись с «Буревестником». Вот тогда в первый раз амуницию и надел. Хорошо хоть она была не такая, как сейчас, еле разобрался. На льду о неудобствах быстро забыл, забросил две шайбы, и мы победили — 2:1. Потом некоторое время продолжал играть и в русский хоккей, и в канадский. Был даже сезон, в котором умудрился стать чемпионом Москвы в обеих дисциплинах.

Жизнь по Тарасову

культура: А в 1962 году «Спартак» впервые стал чемпионом СССР.
Старшинов: Команда давно подбиралась к титулу. Настрой у нашей тройки Майоров — Старшинов — Майоров был просто сумасшедшим. Наставник Александр Новокрещенов использовал ведущее звено по полной программе. Я проводил на поле почти две трети игрового времени. Это сейчас действуют в четыре пятерки, они поддерживают темп, а у нас и трех не набиралось. Апогеем стал матч с ЦСКА (4:4), который решил судьбу золотых медалей. В нем без замен провел заключительные пять минут. Сначала остались втроем. Выстояли, до конца игры полторы минуты. Не ехать же на лавку в решающей битве. Так и играл до сирены. А потом пришел в раздевалку, опустился на скамейку и неподвижно сидел почти полчаса. Все уже оделись и ушли. Где-то вдалеке слышались радостные крики. Позже осознал, что натворили. Представьте: ЦСКА за исключением двух-трех игроков — это сборная СССР. И мы их обошли.

«Спартак», 1962

культура: Когда на Вашем горизонте возникла главная команда страны?
Старшинов: В 1959 году. Нашу тройку включили в сборную, которая проводила товарищеские матчи в Швеции. В первой встрече уступили, но мы забросили все шайбы команды, а вторую выиграли — 3:2, и опять все голы были нашими. Но на Олимпиаду-60 в Скво-Вэлли меня и братьев Майоровых не взяли: мы же спартаковцы. Незадолго до Игр вызвал Тарасов и сказал: «Переходите в ЦСКА — и поехали на Олимпиаду». Отказались и остались за бортом.

культура: Трудно было отказать Тарасову?
Старшинов: Если бы существовали хоть какие-то сомнения относительно будущего в «Спартаке», тогда, наверное, согласился бы на переход. Тем более, двоюродный брат — военный, генерал-майор авиации. Под его влиянием поступил в Авиационно-технологический институт. Не секрет, многие тогда шли в ЦСКА, потому что там больше платили, я же на первое место всегда ставил творчество. Однако Тарасову благодарен, у него научился правильно жить. Распорядок дня, дисциплина, ответственность. Пусть он и достигал целей посредством давления, но ведь без этого тоже нельзя.

культура: Никаких последствий Ваш отказ не повлек?
Старшинов: Отцепили от сборной, какие могли быть худшие последствия! В 72‑м Тарасов не взял и на Олимпиаду в Саппоро, где я мог выиграть третье «золото». Тогда же уговорили закончить игровую карьеру в «Спартаке» и перейти на тренерскую работу. Это не входило в планы, но команда попросила. Знал, что делаю себе хуже, но я спартаковец и ради коллектива готов на все. Должны были стать чемпионами, но немного не дотянули, взяв «серебро». Потом заняли четвертое место в 1973 году. Руководство приравняло подобный результат к провалу. Последовали оргвыводы… В итоге уехал трудиться в Японию.

культура: На каком уровне в ту пору был местный хоккей?
Старшинов: Трудно сказать однозначно. Cборная, составленная в основном из игроков моего клуба «Оджи Сейси», дважды стояла в шаге от выхода в элитную группу: одного очка не хватало.

культура: Вы были играющим тренером?
Старшинов: Да, хотя в контракте не было пункта, обязывающего меня выходить на поле. Но японцы попросили — не отказал. Чего греха таить: мне и самому хотелось. Все три года, что там выступал, становился лучшим снайпером чемпионата. В 78‑м вернулся в «Спартак», отыграл один год. Мы тогда стали бронзовыми призерами.

В поисках спонсора

культура: На протяжении двенадцати лет трудитесь в качестве президента «Спартака». Как бы оценили его сегодняшнее положение? Есть обида, что он уступает другим столичным клубам, хотя достоин быть на одном уровне с ними?
Cтаршинов: Сравнил бы «Спартак» с нашей страной. Собираем камни, которые когда-то разбросали. Нет смысла выяснять, по чьей вине это произошло. Но свою задачу как раз вижу в том, чтобы восстановить былое величие команды. Вернуть клуб на самый высокий уровень.

культура: В этом году красно-белые не участвовали в чемпионате КХЛ…
Старшинов: Очень печально. Как будто отрезали часть тебя. Долго не можешь с этим свыкнуться, чего-то не хватает. Такое состояние до сих пор, и очень хочется поскорее из него выйти.

культура: Ветераны «Спартака» сделали много для того, чтобы появилась хотя бы надежда на возрождение.
Старшинов: Много или мало — это все относительно, и не нам судить о вкладе, который внесли. Но все ветераны, безусловно, очень болезненно переживают нынешнее положение дел. Главный подарок, который мне бы хотелось получить к юбилею, — новость о возвращении «Спартака» в КХЛ.

культура: Вспомните ощущения, когда услышали слова: «Спартак» лишился финансирования, деньги кончились, клуба не будет».
Старшинов: Опустошение. Как же так? Выходит, «народная команда» — это только слова, оболочка, а на деле — мыльный пузырь?

культура: Обидно, что не нашлось сильного спонсора?
Старшинов: Конечно. Не повезло нам, как тем же футболистам, у которых есть Леонид Федун.

культура: А Вы его не просили заняться хоккейным клубом?
Старшинов: Не один раз. Прямо не отказывал: «Я Вас очень уважаю, Вячеслав Иванович, посмотрим…» Но ведь не только Федуна просил. Со многими богатыми людьми разговаривал.

культура: Тем не менее, спартаковская молодежка в прошлом году завоевала Кубок Харламова, в нынешнем сезоне, тоже выступила достойно. Клуб живет.
Старшинов: Да, живет. Но если не будет команды КХЛ, вершины пирамиды, все может превратиться в толчение воды в ступе. Раньше «Спартак» чувствовал поддержку людей, сидящих высоко во власти, в бизнес-структурах. А сегодня ее ощущают другие — «Динамо», ЦСКА, например…

культура: На «Спартак» олигархов не хватило…
Старшинов: Почему во множественном числе? Нам достаточно одного. Только где его взять?

Гимн от проректора

культура: По-прежнему работаете на кафедре физкультуры МИФИ?
Старшинов: И еще проректором филиала. Но бываю на кафедре все реже. Неотложные дела отнимают много времени и сил. Ректор относится с пониманием, вопросов не возникает. Работаю там уже больше тридцати лет. Надо знать меру. Хотя в нашем институте спорт на приличном уровне. Среди московских вузов — в числе лидеров, недавно были призерами чемпионата Москвы в общем зачете. Студенческий спорт продолжает развиваться, но в силу определенных причин не так, как раньше. Да и у меня, когда приходил на кафедру, было побольше энергии, чем сейчас.

культура: До сих пор принимаете зачеты?
Старшинов: Уже нет. Иногда участвую в собеседованиях и читаю вводную лекцию. Слушают внимательно, но, наверное, больше из-за того, что узнают в заведующем кафедрой хоккеиста Старшинова. Становится любопытно, о чем он может рассказать. И мне до сих пор интересно с ними. Я тоже технарь, значит, могу со студентами на их языке общаться.

культура: На лед выходите?
Старшинов: Если только на тот, который на асфальте замерзает. Может быть, физическое состояние и позволяет. Но для чего это нужно?

культура: Есть ветеранские турниры…
Старшинов: Там выступают максимум до шестидесяти. Во всем должна быть мера. Выходить ради того, чтобы на тебя поглазели? Лучше встану рядом и пообщаюсь со всеми, с кем захочу. Мое спортивное время прошло. Но сохраняю по мере возможностей активность. Привык жить, опережая события.

культура: В возрождении «Золотой шайбы» принимали участие?
Старшинов: То, что от меня зависело, сделал. Популяризировал турнир, как мог, где только с ними не был. Даже гимн «Золотой шайбы» написал.

культура: Новая книга стихов готова?
Старшинов: Нет. Я и старую отложил до лучших времен. Писал больше для себя. А сейчас и этим занимаюсь крайне редко. Были периоды, когда нравилось играть, писать стихи. Они закончились. Давайте вспомним великих поэтов: кто-то творил в 75 лет?

культура: Тогда другой жанр, как раз для почтенного возраста — мемуары.
Старшинов: Чтобы оставить наследие потомкам? Думаю, мне это уже удалось. А рвать на груди рубаху, показывать всем: вот, мол, я и так, и сяк умею. И хоккеист, и ученый, и поэт… Все это прошел естественным путем. Сделал много такого, чем горжусь.

Действие и созерцание

культура: По-прежнему приходится расписывать день по минутам, присутствовать на совещаниях?
Старшинов: Обязательно. Помимо клуба, это нужно и мне, дабы чувствовать себя живым человеком, а не мумией, которую возят и показывают народу. Хочу быть действующим президентом «Спартака» во всех смыслах этого слова.

культура: По стране часто ездите?
Старшинов: Уже меньше. За тридцать лет налетался — после окончания карьеры игрока, когда работал в обществе «Знание». Навыступался перед публикой вдоволь. А зачем сейчас себя пиарить? Будучи педагогом, вижу, как реагирует на такие выступления молодежь. Я для нее неандерталец какой-то… Слушают, смотрят — а глаза пустые.

культура: Тогда нужно соцсети осваивать. Там молодежь сейчас и смотрит, и слушает. И эмоции тоже все там.
Старшинов: Не скажу, что компьютер для меня — что-то совсем далекое. Пользуюсь, отвечаю на электронные письма. Но с головой в него влезать не хочу. Я сторонник живого общения. Так воспитан. А мертвое общение и эмоций никаких не вызывает.

культура: Не скажите. Там каждый день ураган страстей.
Старшинов: Но так это же буквы, а человека за ними не видно. Обзывают только друг друга всячески. А давай поговорим с глазу на глаз.

культура: По поводу многих вещей говорите, что Ваше время прошло. Что же остается?
Старшинов: Осмысление жизненного пути. Созерцание, если хотите. И передача опыта. Но пока, если честно, не знаю — кому. Был бы у нас в «Спартаке» деятельный человек лет сорока пяти… Но это тема для отдельного разговора.

культура: Интернет — не Ваше. А фильмы, телепередачи?
Старшинов: Не скажу, что остался в прошлом веке. К примеру, наши детективы посматриваю. Вижу, что криминал и так на каждом шагу, но все равно интересно. Зарубежные сериалы, например, «Пуаро Агаты Кристи». Нравится игра Дэвида Суше. Видно, как он вжился в образ сыщика, все через себя пропускает. В театр с супругой ходим регулярно, в оперу, на балет. С Володей Васильевым знаком уже лет пятьдесят. Он — спартаковский болельщик, раньше дружили семьями, когда Катя Максимова была жива.

культура: Вас наверняка зовут на разные ток-шоу, поговорить о секретах личной жизни.
Старшинов: Нет желания наизнанку выворачиваться. Зачем мне этот цирк? Там люди часто двух слов связать не могут. По телевидению показывают чуть ли не порнографию. Другого слова не подберу.

культура: Зато рейтинги высокие.
Старшинов: А мораль и все остальное где? У меня даже темой диссертации было исследование морального долга спортсмена. Это сквозь всю мою жизнь проходит. А сейчас предлагают делать все наоборот. Я не скандалист. Я боец, сражаюсь по правилам и в грязных драках не участвую.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть