Служить, играючи

21.04.2016

Наталья МАКАРОВАЕвгения КОРОЛЕВА

Минобороны в ближайшее время объявит победителей тендера на покупку дельфинов-афалин для Черноморского флота. Животные должны быть не старше пяти лет и обладать идеальным здоровьем. За каждого военное ведомство заплатит 350 000 рублей и до 1 августа доставит их в Севастополь. Попытки обучить морских млекопитающих армейскому искусству предпринимались в нашей стране еще в начале прошлого столетия и активно продолжались в засекреченном океанариуме Военно-морского флота СССР.

Фото: РИА НОВОСТИ

Дом № 4 на улице Дурова в Москве. Сейчас здесь расположен театр имени основателя знаменитой цирковой династии. Каждый день сюда идут зрители всех возрастов, чтобы поразиться удивительным способностям животных — на сцене обезьяны перевоплощаются в машинистов, медведь становится дворником, а енот стирает белье. Сто лет назад в стенах «Уголка дедушки Дурова» зверей готовили не только к спектаклям, но и к участию в военных действиях. В 1915-м, в разгар Первой мировой, в штаб Российского императорского флота пришло письмо от дрессировщика Владимира Дурова. Он предлагал использовать тюленей для обезвреживания мин противника.

Обучать ластоногих артист взялся лично — в подвале собственного особняка, который позже станет известным театром, он оборудовал бассейн и приступил к экспериментам. Были изготовлены макеты морских мин — тюлень должен был перерезать трос, удерживающий заряд на определенной глубине. Делалось это при помощи пневмоножниц, прикрепленных к телу животного и срабатывающих автоматически. Опыты проводились затем и в открытом море — в крымской Балаклавской бухте.

Дуров поощрял воспитанников лакомством — опускал в воду рядом с «боезарядом» палку с привязанной рыбой. Как только животное выполняло задание — получало «пряник», если же касания ножниц и троса не происходило, палка поднималась наверх. Подготовка проходила успешно — дрессировщик собирался отчитаться о результатах военному ведомству, но однажды, февральским утром 1916 года, зайдя, как обычно, в лабораторию, обнаружил подопечных мертвыми. Оказалось, их пищу отравили цианистым калием. Следы вели к ассистенту дрессировщика, как выяснилось — немецкому шпиону. Он успел бежать, прихватив и записи опытов. Так был сорван уникальный проект.

Вернулись к подобным экспериментам только спустя полвека — в середине 60-х в Казачьей бухте под Севастополем был создан океанариум Военно-морского флота СССР. Его научный руководитель, капитан 1 ранга в отставке Александр Жбанов (в  70-80 годах он возглавлял поисково-спасательную службу Черноморского флота, а с 1986-го по 1990-й был начальником океанариума ВМФ СССР) вспоминает:

Александр Жбанов

— После того, как в сентябре 1964-го американские дельфины провели первую успешную военную вылазку в Камрани, главком ВМФ адмирал флота Сергей Горшков дал распоряжение о начале соответствующей подготовки млекопитающих в Крыму. Но прошли годы, прежде чем на базе поисково-спасательной службы ЧФ, уже в 70-х, сформировалась специальная группа с четырьмя афалинами. Животных тренировали на обозначение затонувших предметов, обнаружение мин, поиск диверсантов. Последние перемещаются в ластах, поэтому их очень трудно обнаружить техническими средствами. А дельфины обладают отличным гидроакустическим аппаратом. Но встретиться с реальным противником у афалин не получилось. Они патрулировали вход в Севастопольскую бухту, это было известно, и диверсанты даже не делали попыток проникнуть на объект. Зато дельфины блистали на учениях: вероятность обнаружения злоумышленника достигала 90 процентов! Ни одна техническая система не могла дать таких результатов. Подготовка дельфинов занимала полтора-два года. При хорошем уходе такой «сотрудник» может «служить» до тридцати лет, то есть с лихвой оправдывает вложенные средства. Дельфины работали в трех биотехнических системах Черноморского флота, в каждой было 5–7 животных. Их тренировками в разное время занимались от 10 до 15 специалистов.

В том числе и биологи из МГУ.

— Впервые я попал с экспедицией в Крым, когда учился на четвертом курсе биофака, — рассказывает ведущий научный сотрудник кафедры высшей нервной деятельности биологического факультета МГУ имени Ломоносова Юрий Стародубцев. — Помню тот солнечный сентябрьский день, когда нас встретил начальник океанариума, легендарный разведчик Виктор Калганов — невероятно живой, энергичный человек.

До центра города от Казачьей бухты почти 20 километров — в то время ни дорог, ни общественного транспорта там не было. Жили специалисты в палатках. 

— Первая встреча с дельфинами незабываема. До этого я занимался обезьянами, и тут, увидев грациозных афалин, был поражен. А какие они добродушные и ласковые, — улыбается ученый. — Понял, что не хочу с ними расставаться. Ехал на полтора месяца, а остался на всю жизнь.

Сначала предстояло понять, насколько дельфины обучаемы, ведь первые воспитанники родились в открытом море.

— Мы стремились выработать у дельфинов спокойную реакцию на контакт с людьми. Научили брать рыбу из рук, потом — воспринимать прикосновение человека. Затем наблюдали, как животное реагирует на предъявляемый предмет, к примеру, шар, подвешенный на веревочке. Поняли, что дельфин быстро обучается: например, тычется — получает рыбку, — говорит Стародубцев. — Следующая задача — приступить к служебному использованию животных.

Идея не нова, это пытались сделать еще в глубокой древности. Александр Македонский мечтал создать войско наездников на дельфинах, а Наполеон планировал оседлать их для высадки десанта в Великобритании. У американцев в 60-х годах уже активно велись подобные исследования. Продолжаются они и по сей день — на службе Пентагона насчитывается не один десяток подготовленных дельфинов. Такое внимание неудивительно: эти животные способны погружаться на глубину до 300 метров, определять находящиеся в воде объекты при помощи эхолокации на расстоянии более 600 метров и развивать огромную скорость за короткий отрезок времени. А об их симпатиях к людям ходят легенды.

— Мы уезжали из Крыма осенью, а весной возвращались, — продолжает Стародубцев. — Наши подопечные узнавали нас, радовались, встречали, выпрыгивая из воды.

— А еще дельфины обладают свойствами, близкими к телепатии, — вторит ему Жбанов. 

Он припомнил случай из практики, когда дельфин должен был прыгать через лодку, где сидел человек. Умная и обычно покладистая афалина наотрез отказалась выполнять задачу. Но когда человека заменил другой, дельфин спокойно преодолел препятствие. Уже после выяснилось, что первый мужчина не умел плавать...

Дельфины очень любят быстрые, подвижные игры. Но иногда предлагают и такие, которые быстрыми не назовешь.

— После одного из экспериментов я решил немного поплавать с дельфином, — говорит Стародубцев. — Уже вдоволь наигравшись, я обнял животное, а его голову положил себе на плечо. Тут дельфин замер — перестал шевелить плавниками, хвостом и удерживался на поверхности воды только с моей помощью. А морские млекопитающие в неподвижности тонут. Я разжал руки — и в эту секунду мой друг начал медленно опускаться на дно с закрытыми глазами. И остался там, не подавая признаков жизни. Тогда я поднял его на поверхность — дыхательный клапан у него на голове открылся, и дельфин вдохнул, но как только я отпустил его, все повторилось. Я не на шутку испугался, снова поднял его, подержал, а когда отпустил, он опять лег на дно. Я проделал это несколько раз, при этом его сердце билось ровно. Тогда я усомнился в его плохом самочувствии и отпустил дельфина, а сам расположился у ходка вольера и, опустив голову в водолазной маске в воду, стал наблюдать, что же будет дальше. Сначала он лежал неподвижно, закрыв глаза, затем открыл один глаз и начал подглядывать за мной. Не дождавшись больше моей реакции на его «недомогание», он, как ни в чем не бывало, поднялся на поверхность и подплыл ко мне, — улыбается мой собеседник.

Осенью у черноморского побережья появляются скопления небольших медуз аурелий. Дельфины любят ими играть, толкая в воде или подкидывая в воздух. Одна из афалин придумала шутку поинтереснее: взяв медузу в рот, она ждала, пока появится человек, и тут же бросала ему, словно мячик, мокрый и скользкий «подарок».

Очень полезным оказалось использование дельфинов для подводного поиска. В вольере на дельфина надевают бандаж — седло, охватывающее тело. Затем выводят в открытое море — к катеру, за которым нужно следовать. Судно выдвигается в заданный район, а дельфин сзади, не отстает. Тренер награждает подопечного рыбой: все правильно делаешь. По прибытии с катера опускается рычаг — это сигнал, по которому афалина начинает с поверхности воды «осматривать» все находящееся внизу. Наблюдение производится при помощи эхолокации. Дельфин подает ультразвуковой сигнал, и по эху из морских глубин понимает, что там находится.

— Отличать нечто ценное от мусора дельфин умеет благодаря уникальной способности к обобщению. Он будет искать не только тот предмет, образец которого ему показали, но и схожие с ним. Мы проверяли на опытах — афалина легко определяла аналогичные вещи: из четырех предложенных предметов разной формы и размера она выделяла и пару одинаковых по форме, но отличающихся по размеру. За правильный выбор животных ждала награда, и они не ошибались, — подчеркивает биолог.

Но дельфин умеет ориентироваться и в ранее неисследованном районе. Как только он чувствует незнакомый предмет, который, по его мнению, требуется найти, — нажимает на рычаг, сообщая: «Я вижу!» После этого на рострум (так называется удлиненная часть морды дельфина) надевают специальный «намордник», он при помощи резиновых оттяжек цепляется за бандаж. Главная деталь «намордника» — защелка с прикрепленными к ней якорем и буйком. Получив снаряжение, наш помощник подплывает к предмету, тычется в него, и защелка срабатывает: отделяется якорь, обозначив нужное место, а буй всплывает. Задача выполнена — после этого дельфин получает в награду не только лакомство, но и человеческую ласку.

Экономический эффект от таких поисков достигал несколько миллионов рублей в ценах до 1991 года, когда проезд на трамвае стоил три копейки, а на метро — пятак. Чаще всего животных использовали для поиска экспериментальных торпед, которые применялись во время тренировок морского флота. Торпеды хоть и учебные, но весьма дорогие, при отклонении от заданного курса обнаружить их было делом важным. Крымские дельфины могли находить крохотные предметы на глубинах в несколько десятков метров, даже в зарослях. С их помощью нашлись мины и обломки самолетов времен Великой Отечественной, а также утерянная в 70-х годах миниатюрная подводная лодка. В поисках открылось еще одно свойство дельфинов — в открытом море они ни разу не пытались сбежать от человека.

Афалины служили и на охране морских границ — их задачей было обнаружить непрошеного гостя на территории бухты и вытолкнуть его на поверхность. Не подкачал ни один из черноморских воспитанников и во время военных учений. Необходимо было быстро доставить млекопитающего на удаленный участок моря — ни корабль, ни катер не могли уложиться в срок. Тогда дельфина успешно десантировали с борта вертолета на парашюте.

...Океанариум в Крыму ждали большие изменения: с развалом Союза имущество, включая дельфинов, перешло к Украине. Научные исследования продолжались.

Два года назад океанариум перешел в ведение российского Минобороны. Оно решило закупить двух самок и трех самцов афалин в возрасте от трех до пяти лет. Животные будут учиться искусству поисковых и спасательных операций. Юрий Стародубцев надеется, что в скором времени в Казачьей бухте снова понадобятся биологи МГУ.

— Моя жизнь по-прежнему связана с дельфинами. Сейчас работаю над постановкой экспериментов, которые выявят ранее неизведанные возможности этих животных. К примеру, способность передавать информацию, полученную от человека, другому дельфину, — говорит биолог.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть