В Большом торг уместен

27.09.2018

Александр МАТУСЕВИЧ

Фото: Владимир Майоров22 сентября состоялся первый спектакль новой сцены Большого театра России — Камерной имени Бориса Покровского (бывший Камерный музыкальный театр).

Кроме логотипа Большого на фасаде, на номерках в гардеробе и на программках, пока никаких новшеств. Встречают в фойе те же люди, что и раньше, на сцене и в яме — те же артисты и музыканты Театра Покровского, афиша — вся целиком та, что была в самостоятельном коллективе. Кстати, благодаря этой реформе в Большой вернулись фактически молчаливо изгнанные оттуда спектакли Бориса Покровского — главного и самого знаменитого режиссера золотой его эпохи. Конечно, не те, что делал Борис Александрович когда-то для десятилетиями главного театра страны, а его камерные эксперименты, но все же хотя бы формально, но имя величайшего оперного творца России вновь значится в афише Большого.

Открытие Камерного в новом статусе, его своего рода ребрендинг, ознаменовалось возвращением в репертуар опять же постановки патриарха советской оперной режиссуры. «Сорочинская ярмарка» Модеста Мусоргского в версии 2000 года имела немалый успех на премьере почти двадцатилетней давности, стабильно собирая залы, и после паузы в несколько сезонов вновь заняла свое место на Никольской. Капитальное возобновление осуществили режиссер Игорь Меркулов и дирижер Алексей Верещагин.

Последняя опера великого композитора, как и многие другие его сочинения, осталась незавершенной. Тем не менее ее замысел хорошо известен. Это произведение для большой сцены, с хорами и людной массовкой (знаменитый торг в Сорочинцах должен быть показан с размахом), разудалыми малороссийскими плясками. Предназначено оно для больших голосов (например, главную басовую партию Солопия Черевика Модест Петрович писал для великого Осипа Петрова — первого Сусанина). Постановка ее в столь маленьком пространстве, каковое собой представляет Камерная сцена Покровского, в известной степени — компромисс и попытка «влезть не в свой размер». Еще сам Борис Александрович не раз сетовал на то, что великие русские классики XIX века не писали партитур камерного формата. Чувствуя эту противоречивость, мастер поставил «Сорочинскую» не вполне как оперу, а скорее как музыкально-драматический спектакль: музыкальный материал сильно купирован (четыре полноценные картины уложили в двухчасовой хронометраж), зато обильно звучит гоголевское слово — артисты вместо пения произносят пространные монологи.

Фото: Владимир МайоровПублика разделена на два сектора, восседает на вздымающихся ступенчатых подиумах по обе стороны от расположившегося в центре зала малороссийского местечка. Плетень с горшками на шестах и подсолнухи огораживают оркестр; музыканты одеты в вышиванки и свитки, дамы в венках с лентами (художник Станислав Бенедиктов). Невероятно красивы, ярки, праздничны костюмы солистов и хора — Малороссия предстает здесь раем, землей обетованной, где веселье и радость, незлобный юмор царят 24 часа в сутки. Такая безоблачная, светлая Украина, похоже, осталась нам только в воспоминаниях, запечатленных в художественных образах гениями русского искусства. От этого, равно как и от еще свежих воспоминаний о славном недавнем прошлом театра Покровского, первая премьера Камерной сцены прошла, несмотря на свой празднично-комический запал, в атмосфере ностальгии.

Великолепные артисты Покровского, как всегда, выразительны и объемны, каждая, самая незначительная роль сделана выпукло, вкусно. На первом показе тем не менее слегка улавливалось звенящее напряжение — словно сдача экзамена, подтверждение квалификации состоявшихся в другом формате артистов, вдруг неожиданно для самих себя превратившихся в солистов великодержавного Большого театра. Но они, безусловно, не подвели — себя и родной театр. Отыграли с душой, на максимальном эмоциональном взвинте.

Царственен и одновременно гротескно пародиен Черевик маститого Алексея Мочалова. Хивря Ольги Дейнеки-Бостон красотой и голосистостью вполне может соперничать со своей падчерицей Парасей в исполнении романтической Татьяны Конинской. Звучный и сочный тенор Игоря Вялых соловьем заливается в партии Грицька. Море обаяния у исполнителей небольших, но колоритных ролей — Романа Шевчука (Кум), Борислава Молчанова (Попович) и Кирилла Филина (Цыган).


Фото на анонсе: Владимир Майоров


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть