Ария на вес золота

27.09.2018

Александр МАТУСЕВИЧ, Владивосток

Фото: Геннадий ШишкинПриморская сцена Мариинского театра представила первую самостоятельную премьеру — «Царскую невесту» Римского-Корсакова.

Самый восточный оперный театр нашей страны, второй (после Якутского) в Дальневосточном федеральном округе, открылся во Владивостоке пять лет назад. Новый театр как архитектурное сооружение производит неизгладимое впечатление: это образец умеренной, без излишней экстравагантности, современной архитектуры, у которого тем не менее есть свое лицо и особая притягательность. Простое решение — стеклянный куб — смотрится интересно и убедительно, к тому же красуется на видном месте, на берегу знаменитой бухты Золотой Рог, через которую как раз к нему ведет грандиозный Золотой мост с V-образными опорами.

С тех пор, как Валерий Гергиев взял труппу под свое крыло, и с 2016 года Приморский театр стал филиалом Мариинки, на Новой сцене во Владивостоке поселилось множество высокопрофессиональных спектаклей родом с императорских подмостков. В приморских спектаклях постоянно поют мариинские звезды, здесь уже трижды проводился широкомасштабный Дальневосточный фестиваль «Мариинский». Что-то сохранилось с догергиевских времен — например, недавно возобновленная «Мавра» Стравинского.

Фото: Геннадий ШишкинИ вот пришло время собственной премьеры. Для нее остановились на самой популярной опере Римского-Корсакова, новой версией которой основная (петербургская) Мариинка завершила предыдущий сезон. Для воплощения драматического эпизода времен Московской Руси позвали главного режиссера Новосибирского театра оперы и балета Вячеслава Стародубцева, до того уже работавшего с приморскими артистами. Он сумел поставить спектакль, во-первых, исключительно музыкальный, во-вторых, весьма традиционный по сути, но современный по эстетике.

Темный колорит спектакля говорит о мрачном средневековье русской жизни: золотые вкрапления намекают на близость героев к власти, к царскому двору. Золотая скатерть на пирушке Грязного, где гуляют лихие опричники, или золотые маски царевых слуг, скрывающие их лица в момент совершения страшных, заплечных дел. Апофеоз «золотого лейтмотива» — явление испуганным Марфе и Дуняше грозного царя: не то король-солнце, не то сияющий будда или жестокое божество майя. Величественный и неподвижный истукан вдруг выхвачен лучом света в кромешной темноте (художник по свету Сергей Скорнецкий). В финале третьего действия, при объявлении царской воли по поводу выбора невест, этот фантом-символ бесправия и самовластия еще раз спустится с колосников, чтобы своим неземным устрашающим видом повергнуть в трепет подданных.

Цветовая гамма играет колоссальное значение в этом спектакле (сценография Петра Окунева). Для чистой Марфы — цвет белый, для наивного и мечтательного Лыкова — голубой, для коварного Бомелия — изумрудно-зеленый, для несчастной Любаши — глубокий темно-синий. Опричники — в черном, танцующая безликая слободская массовка — в сером. А весь мир героев ограничен простой кубической конструкцией и напоминает тюрьму.

Фото: Геннадий ШишкинТалантливо, захватывающе поставлен финал. Золотые маски опричников имеют продолжение в теме двойничества главных героинь оперы: больная, безумная Марфа в четвертом акте появляется в красном, и одетой точно в такое же платье оказывается вдруг выходящая из толпы упивающаяся результатами своей мести Любаша. Обе несчастные жертвы уклада и нравов Иоаннова царства — будто сестры-близнецы. Судьба крепко повязала их, они, подобно фуриям, носятся и кружатся возле близкого к помешательству Грязного, а после убийства Любаши блаженная Марфа, словно младенца, укачивает на руках труп неведомой соперницы — отчего леденящий душу исход драмы оказывается еще более страшным.

Первая самостоятельная премьера знаменательна еще и тем, что полностью осуществлена собственными силами, без привлечения артистов из Петербурга. Выразительно и тонко, с деликатной нюансировкой поет Марфу Мария Суздальцева. Тоскливо-инфернального звучания умеет придать своему легкому меццо Лаура Бустаманте (Любаша). Не слишком масштабный голос Алексея Бублика за счет четкой дикции и осмысленности вокализации все же убеждает в партии Грязного. На высоте оба тенора (Роман Крукович — Лыков, Алексей Костюк — Бомелий), хороши исполнители партий второго плана (Алена Диянова — Сабурова, Евгений Плеханов — Собакин, Сергей Плешивцев — Малюта). Хор и оркестр под управлением Павла Смелкова музицируют в лучших отечественных традициях, радуя тембрально богатым, мощным звучанием.


Фото на анонсе: Геннадий Шишкин


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть