Образцовые дети

15.08.2018

Александр МАТУСЕВИЧ

В Петербурге состоялся VII  Международный конкурс юных вокалистов Елены Образцовой.

Как многогранен и масштабен был талант великой русской певицы, так же впечатляет и размах мероприятий оставленных ею организаций. Фонд Елены Образцовой (Москва) и Культурный центр Елены Образцовой (Санкт-Петербург) ведут огромную работу, неустанно расширяя пространство классического искусства и бережно сохраняя культурные традиции России, к прославлению и приумножению которых Елена Васильевна имела самое прямое и непосредственное отношение. Одно из важнейших направлений — ​система конкурсов Образцовой.

Осенью этого года в столичном «Геликоне» будет проведено очередное знаковое мероприятие — ​международный конкурс теноров, жюри возглавит великий испанский певец, многолетний сценический партнер Образцовой, Хосе Каррерас. Елена Васильевна неоднократно проводила такие тематические конкурсы для разных голосов, которые всегда привлекали большое внимание общественности и давали удивительные результаты. А летом в родном городе певицы состоялся уже седьмой отбор для самых юных «соловушек»: нижняя возрастная планка состязания всего девять лет. В состав международного жюри вошли прославленные музыканты — ​Лариса Гергиева и Лариса Курдюмова (Россия), Ирена Милькявичюте (Литва) и Паата Бурчуладзе (Грузия), Петер Дворски (Словакия), Бруно Пратико (Италия) и Ханс-Йоахим Фрай (Австрия). Столь авторитетное и представительное жюри в течение шести дней прослушало около 180 юных певцов, разделенных на три возрастные категории и прошедших два соревновательных тура. Ожидаемо, что подавляющее большинство участников — ​из разных регионов России, в том числе и весьма отдаленных, из самой что ни на есть глубинки, и это не может не радовать. Международный формат форума обеспечили участники с Украины, из Белоруссии, Армении, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Эстонии, Израиля, Греции, Великобритании, Германии, Нидерландов и даже США.

На сей раз гран-при решили не присуждать. Но призов оказалось очень много: помимо лауреатских званий (традиционные три места в каждой категории) было вручено еще немало специальных наград и памятных подарков. Все первые премии остались в России — ​их получили Дарья Шаврина, Юлиана Ашурова и Михаил Гуляев, которому свой личный приз еще вручил Паата Бурчуладзе, покоренный талантом маленького певца. Лариса Гергиева отметила, что на конкурсе вообще было особенно много прекрасно поющих мальчиков, что одновременно и радовало, и создавало проблемы, — ​не хотелось обидеть никого. Помимо российских участников, призовые места достались представителям Украины, Азербайджана и США: особенное впечатление из всех произвел ясный голосок юной Елизаветы Шептун из Днепропетровска, ее поощрила своим специальным призом Лариса Курдюмова.

По сравнению с прошлым конкурсом, проводившимся в Петербурге два года назад, прослушивания участников принесли заинтересованной публике гораздо больше удовлетворения в плане выбора репертуара педагогами юных певцов.


Корреспонденту «Культуры» удалось побеседовать с прославленным грузинским басом, звездой первой величины мирового вокала, народным артистом Грузинской ССР Паатой Бурчуладзе.

культура: Вы уже принимали участие в других конкурсах в качестве члена жюри?
Фото: Валерий Шарифулин/ТАССБурчуладзе: Нет, никогда. Согласился войти в команду «Большой оперы», но это не совсем обычный конкурс и не совсем обычный формат. А так — ​воздерживаюсь. И скажу почему. Ты судишь молодых вокалистов, выносишь какие-то оценки, влияешь на их творческую судьбу, а через год-другой встречаешься с ними на сцене. По правде сказать, это не слишком удобно. Да и не очень хочется быть судьей: в каждом певце есть что-то хорошее, что впоследствии позволит ему сделать хорошую карьеру, а ты вдруг это не расслышишь, пропустишь. Слишком большая ответственность. Наше дело — ​это ведь не спорт. Прослушав всего две арии, сложно, а порой и невозможно, сказать, кто лучше. В действительности это покажет только время.

культура: Тем не менее для этого конкурса сделали исключение. Почему?
Бурчуладзе: Этот конкурс совсем другого рода. Здесь участвуют дети, нет борьбы за агентов, контракты, дальнейшую сценическую жизнь. Кроме того, мне просто было интересно посмотреть, как это организовано и как проходит. Я получил очень интересный опыт. У столь юных созданий уже видны зачатки таланта — ​я потрясен. О некоторых и сейчас можно с уверенностью сказать, что это будущие профессиональные певцы.

культура: А психологическая нагрузка на столь юные создания не слишком ли велика?
Бурчуладзе: Думаю, что нет. Вот когда вокалист в 20–25 лет выходит на конкурсную эстраду, он прекрасно понимает, перед кем выступает, какая это ответственность, что ему это может принести в будущем — ​успех или неуспех, у них нервное напряжение не пределе. Дети этого не понимают, они просто выходят и поют в свое удовольствие — ​в этом их счастье.

культура: А было ли что-то, что не понравилось?
Бурчуладзе: Иногда участники выбирали неподходящий репертуар. Я считаю, в таком возрасте нужно показывать только две вещи: наличие особых вокальных данных и артистизма. Все остальное — ​преждевременно. В таком возрасте бессмысленно говорить о владении голосом и дыханием, об умении направлять звук и пользоваться техникой пения — ​это все дело будущего, этому нужно серьезно учиться. Когда берут технически слишком сложные вещи и пытаются имитировать академический вокал — ​это выглядит пародийно и совершенно ненужно.

культура: На конкурсе три возрастные категории. Между ними есть контраст, какие-то явные различия?
Бурчуладзе: По наличию талантов — ​нет: везде есть очень интересные персоналии, яркие голоса, артистические ребята. Мне показалось, что третья возрастная группа — ​подростковая — ​самая слабая, и это обусловлено тем, что у певцов в этом возрасте меняются голоса, особенно это заметно у мальчиков. В этот период необходимо сверхбережное отношение к голосу, возможно, лучше вообще помолчать, дождавшись его полноценного переоформления.

культура: В последнее время большую часть года Вы проводили в Петербурге…
Бурчуладзе: Да, целый сезон был худруком оперной труппы Михайловского театра. Правда, сейчас мой контракт завершен, я решил его не продлевать — ​сложно совмещать с певческой карьерой. Но я благодарен Михайловскому за этот бесценный опыт. Мне очень понравилась труппа — ​сильный, достойный коллектив, много прекрасных певцов. Я очень хотел посмотреть, как функционирует театр изнутри, как можно управлять этим процессом. У меня есть предложения подобного рода от других театров, и теперь я полностью подготовлен для подобной деятельности. Но пока активно выступаю сам — ​повременю с этой работой.

культура: Ваша стабильная и уже долгая карьера продолжается.
Бурчуладзе: Отмечаю сорокалетие творческого пути — ​только что прошел гала-концерт в Михайловском театре, а осенью аналогичные выступления состоятся в Тбилиси, Софии, Ереване и Москве. Сорок лет — ​целая жизнь, и я думаю, что стоит это отметить особо: пригласить друзей, любимую публику, партнеров по сцене. Помимо юбилейных торжеств буду петь «Гугенотов» в парижской «Бастилии», «Онегина» в Гамбурге, «Набукко» в Италии — ​словом, выступлений, как и прежде, много.

культура: Грузинская вокальная школа — ​это марка, которая внесла значительный вклад в мировую оперную культуру. Кого из соотечественников можете отметить сегодня?
Бурчуладзе: Анита Рачвелишвили — ​для меня первое меццо-сопрано мира, голос от Бога, невероятная певица. Потрясающее колоратурное сопрано Нино Мачаидзе — ​имя, которое гремит во всем мире. Тамар Ивери, Отар Джорджикия, Георгий Гагнидзе — ​много, очень много прекрасных грузинских певцов сейчас поют на лучших сценах мира.

культура: Вы занимаетесь вокальной педагогикой?
Бурчуладзе: Пока нет. Не могу брать на себя такую ответственность. Я много пою, занят в постановках в разных странах, на преподавание не остается времени. Это ведь очень ответственное дело — ​в твоих руках голос и судьба человека, тут нельзя навредить. Дать два урока, а потом исчезнуть на два месяца — ​нет, это несерьезно и неправильно, я так поступить не могу. Но опыт накоплен огромный, и, конечно, я этим займусь в свое время.

культура: Будете заниматься с любыми голосами?
Бурчуладзе: Предпочел бы мужские. Мне это и приятнее чисто эстетически, и проще в передаче навыков и умений. Мой педагог в Одессе Евгений Николаевич Иванов никогда не брал женские голоса. Единственное исключение, кстати, по моей просьбе, это Мария Гулегина. Конечно, если будет такой феномен, то и я, наверное, не устою, но вообще отдаю приоритет мужскому вокалу.


Фото на анонсе: piter.tv


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть