Кто поссорил Россию и Германию

21.04.2015

Вадим БОНДАРЬ, публицист

24 апреля 1926 года был подписан советско-германский договор о дружбе и нейтралитете. Он стал венцом так называемой эпохи Рапалло — периода интенсивного сближения Советской России и Германии времен Веймарской республики. Начало этот период берет с подписания в апреле 1922-го в итальянском городке Рапалло договора, по которому стороны признали друг друга в качестве равноправных партнеров и отказались от послевоенных взаимных претензий.

Оба государства после окончания Первой мировой оказались, по сути, изгоями того мира, правила в котором диктовали победители. Прежде всего, англосаксы. По их мнению, Германия, недавний конкурент, должна была занять место ограниченно дееспособного субъекта мировой политики и экономики. Обрезанного (по Версальскому договору Германия потеряла одну восьмую часть своей территории), частично оккупированного и нещадно обираемого. Ту же линию попытались провести и по отношению к Советской России, устроив военную интервенцию. Но большевики сумели дать отпор, и мировые жандармы решили душить страну политически и экономически. В итоге, по выражению британского премьера Ллойд Джорджа, Германия и Россия стали париями Европы. И, естественно, потянулись друг к другу. Как одним, так и другим требовалось возвращение в большую политику и экономику. России остро требовались инвестиции, передовые технологии, машины, оборудование и специалисты. Германия могла не только предоставить это сама, но и стать своеобразной «крышей» для третьих стран, которые не хотели афишировать свое сотрудничество с Советами. Германии же, разоруженной и раздавленной условиями Версальского договора, требовалось сохранить и по возможности развивать свой военный и технический потенциал.

Вторым моментом, толкнувшим Россию и Германию навстречу друг другу, была польская угроза. Поляки одинаково ненавидели немцев и русских, считая их виновными в нескольких разделах Польши, и теперь при поддержке победителей стремились отыграться. Сначала Польше передали принадлежавшие Германии районы Балтийского побережья и территории в Западной Пруссии. Но Варшаве этого показалось мало. Она всеми средствами пыталась отнять у Германии всю Верхнюю Силезию, а с Советской Россией в 1920‑м развязала полномасштабную войну в надежде откусить столько земли, сколько получится. Неожиданно немцы пришли к нам на помощь. Германский министр иностранных дел Вальтер Симонс заявил о запрете транзита французского оружия в Польшу через Германию. А германские добровольцы (по словам Тухачевского, их были «сотни и тысячи») сражались в рядах Красной Армии против войск Пилсудского.

К этим двум факторам, определившим взаимную заинтересованность, добавлялся третий — многолетние предшествующие связи и симпатии. Не будем забывать, что в 1913 году 47,4 % всего русского импорта поступало из Германии, что бесило Англию, США и Францию, на которые приходилось 12,5 %, 5,8 % и 4,1 % соответственно. В Германию шла и основная часть российского экспорта — 29,8 %. Страны-конкуренты и здесь безнадежно отставали. В России жило и, по большей части, верно служило ей огромное количество обрусевших немцев. Наконец, у Германии и России в начале ХХ века не было неразрешимых противоречий. В феврале 1914 года член Государственного совета, сенатор Петр Дурново совершенно справедливо доказывал Николаю II, что война против Германии даже в случае победы не принесет России ничего, кроме «ненужных и опасных» территорий, а сближение с Англией никаких благ не сулит. Похожей была и ситуация в Германии. Но столкновения избежать не удалось. В 20‑х многое предстало в ином свете. Противники стали крайне необходимы друг другу. В нарождающемся СССР прогерманские настроения были сильны практически среди всего руководства страны. В Германии душой сближения стал назначенный в 1920 году командующим рейхсвера генерал Ганс фон Сект. В одном из писем он отмечал, что в качестве «незыблемой цели» германской политики в будущем видит «политическое и экономическое объединение с Великороссией». Большинство депутатов Национального собрания Германии также высказались за союз с Советской Россией.

Наша страна нуждалась в интенсивной индустриализации и укреплении обороноспособности. Поэтому точки соприкосновения нашли именно в этих направлениях. С 1921 года началась практическая работа. Как пишет в своей монографии «Совершенно секретно: альянс Москва — Берлин 1920–1933 гг.» Сергей Горлов: «Практически благодаря советско-германскому военно-техническому сотрудничеству были заложены основы ВПК СССР». Немцы не только строили объекты производства и оснащали их передовым оборудованием, но и передавали нам важнейшие технологии. К примеру, советской стороне сначала были переданы проекты подводных лодок, созданных в Германии до 1918 года, а затем полностью все материалы, чертежи, спецификации и патенты по подлодкам послевоенного периода. Германия активно кредитовала СССР. Так, 10 июля 1926 года «Дойче банк» предоставил нашей стране на долгосрочной основе заем в размере 300 млн. марок, большая часть которого пошла на закупку немецкого оборудования, в том числе для военпрома. Немцы создали и финансировали у нас авиационную и танковую школы, где германские инструкторы обучали как своих, так и наших летчиков и танкистов. На полигонах школ проходили испытание новейшие германские образцы техники, вооружения и приборостроения. Отрабатывались тактические приемы боя и взаимодействия с другими родами войск. Во всем этом принимала участие и советская сторона. Больше такого бесценного опыта и знаний нам взять было негде. Представители высшего советского комсостава выезжали в Германию на стажировку и принимали участие в учениях.

Англосаксонский мир не мог допустить такого сближения. Поэтому проект «Гитлер», медленно взращивавшийся западными финансово-политическими кругами с 1923 года для превращения Германии в антисоветский ударный кулак, в начале тридцатых резко ускорили. Однако на определенном этапе фюрер, почувствовав мощь руководимой им системы, решил войти в Большую игру на правах самостоятельного партнера. В итоге поджигатели получили не ту войну, которую хотели.

В марте нынешнего года, представляя доклад «Европа: конфликт предначертан?», Джордж Фридман, основатель и председатель влиятельной американской частной разведывательно-аналитической компании Stratfor, которую многие называют аналогом ЦРУ, заявил, что первоочередная цель Вашингтона — остановить возможное сближение России и Германии. Опасения вызывает возможное объединение капитала и технологий ФРГ с природными и человеческими ресурсами РФ. Те же страхи испытывает и Великобритания. Результат очевиден: немцев и русских снова стараются столкнуть лбами во имя чужих интересов.


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть