Синтез Ли

25.03.2015

Петр АКОПОВ, публицист

Отец-основатель Сингапура Ли Куан Ю, скончавшийся в воскресенье, принадлежит к числу трех самых известных китайцев второй половины прошлого века. Как и два старших товарища — Мао Цзэдун и Дэн Сяопин, он прожил долгую жизнь. Великий кормчий ушел на 83‑м году, Дэн Сяопину судьба отмерила 92, Ли умер в 91. Стоит жить долго — чтобы увидеть не только плоды своих трудов, но и посмотреть, нравится ли их вкус внукам и правнукам.

Удивительно, но на Западе Ли не воспринимают как китайца — в первую голову его считают примером эффективного восточного менеджера. То, что под руководством китайца бывшая британская военно-морская база стала одним из мощных финансовых и экономических центров Азии, глубоко символично. Сингапур — пример симбиоза англосаксонской и китайской цивилизаций гораздо более показательный, чем Гонконг. Англичане всегда стремились контролировать главные стратегические узлы планеты — Малаккский пролив, на входе в который стоит Сингапур, относится к числу важнейших мест мировых коммуникаций, как и Суэц, и Гибралтар. Через Сингапур проходят все морские перевозки между Тихим и Индийским океаном — путь с Ближнего Востока и Индии в Китай и Японию лежит мимо этого государства. Забрав у малайцев территорию, англичане построили там крупнейшую военно-морскую базу. Но, когда в конце 50‑х пришло время деколонизации, Британия уже уступила свое место владычицы морей США.

Население Сингапура на три четверти составляли китайцы — они пришли к власти в городе-государстве, которое должно было стать частью Малайской федерации. Тогда, в 1959-м, правнук китайских эмигрантов и выпускник Кембриджа Ли Куан Ю оказался во главе правительства Сингапура и в 1965 году привел страну к самостоятельному статусу. В Юго-Восточной Азии это были годы бури и натиска — шла война во Вьетнаме, агрессивные американцы приходили на смену англичанам, боролись с нарастающим коммунистическим влиянием. Китай же всячески поддерживал региональные компартии, в которых большую роль играли местные китайцы.

Коммунистическая идеология была привлекательна для многих в регионе не только идеями справедливости и антиколониализма — но и тем, что ее носителем выступала Поднебесная. Китайцев-хуацяо (потомков переселенцев) тянуло к исторической родине — и было бы странно, если бы Пекин не использовал это в геополитической борьбе. Однако англичане не собирались отдавать город Мао Цзэдуну. Тем более, что и в местной китайской элите было немало вестернизированных людей — именно они и взялись за конструирование нового сингапурского общества.

Ли Куан Ю — потомок бедных крестьян с юга Китая, но к моменту его рождения семья уже усвоила британские манеры: например, дома мальчика называли Гарри. Окончив местный университет, он получил юридическое образование в Кембридже и диплом экономиста в Лондонской школе экономики. Ли был типичным симбиозом китайца и англичанина — неудивительно, что такие, как он, попытались создать из Сингапура эффективную модель государства-корпорации. Сингапур не стал альтернативным китайским государством — как Тайвань, куда убежали проигравшие коммунистам гоминьдановцы-националисты. Но он не стал и английской резиденцией, как Гонконг. Произошел синтез, который и дал поразительный результат.

Ли жестоко расправился с коммунистами — хотя надо сказать, что ему, конечно, повезло с геополитическим раскладом. В 1965 году в Индонезии военные физически уничтожили коммунистов, а в 1966‑м в Китае началась культурная революция, резко ослабившая страну. Сингапур, где до 1971 года оставалась английская военно-морская база, мог заняться внутренними реформами и экономикой — ставка была сделана на нефтепереработку и судостроение, а позднее — и на создание финансового центра. Все это сработало — к началу 90‑х (когда Ли формально ушел с поста премьера, оставаясь старшим министром) Сингапур стал крупнейшим финансовым центром Азии, в одном ряду с Токио и Гонконгом. Понятно, что это стало возможным во многом благодаря заинтересованности лондонского Сити и мировых финансов, но и роль Ли нельзя преуменьшать. Он стал отцом сингапурского экономического чуда потому, что сумел создать эффективно работающую государственную машину — не либеральную западную, но и не азиатскую. Ли был категорическим противником игр в демократию, прекрасно понимая, что за независимыми на словах политиками стоят большие деньги. Стал бороться с коррупцией — с одной стороны, жестоко карая за взятки и откаты (а они в Сингапуре, как и во всей Азии, были абсолютно повсеместными), с другой — повышая зарплаты чиновникам. Казнокрадство было практически уничтожено — в том числе и благодаря тому, что сам факт наличия дорогой собственности, не подтвержденной доходами, служил доказательством вины чиновника. А на госслужбу удалось привлечь лучшие кадры достаточно высоким доходом.

Приучение к чистоте нравов касалось всего — от коррупции до поведения на улице. Например, запретили жевательную резинку, ввели огромные штрафы за курение… Понятно, что в двухмиллионном городе-государстве все это сделать было проще, чем в большой стране — но все же не стоит забывать, что Ли собирал сингапурское общество не из одних высокоорганизованных китайцев: там живут и малайцы, и индийцы. Да и сами себя сингапурские китайцы оценивают весьма скромно — еще при первом своем знакомстве с Дэн Сяопином, посетившим Сингапур в 1978 году, Ли сказал ему: если нам, потомкам безграмотных крестьян из нищих провинций Китая, удалось достичь такого, то что уж говорить о вас, потомках мандаринов…

Действительно, Дэн Сяопин воспользовался сингапурским опытом, когда решился на экономические реформы в КНР. Но возвышение Китая стало вызовом для Сингапура. Геополитические противоречия в регионе будут только нарастать, и рано или поздно Сингапуру предстоит определиться, с кем он: с англосаксами или ханьцами? Кем назовут себя местные китайцы — форпостом продвижения Китая на юг или агентами западного мирового порядка в китайском мире? В любом случае Ли Куан Ю уже не придется отвечать на этот вопрос.


Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий

Комментарии (1)

  • alt

    Сергей Сиволапов 26.03.2015 12:09:32

    Еще раз убеждаюсь, сколь декоративный характер носит любая идеология. Счастье китайцев и прочих азиатов, что идеи французских просветителей для них пустой звук, а значит и производные из них : фашизм, коммунизм, либерализм не особо их не напрягают. Какая разница какого цвета кошка. лишь бы ловила мышей. У нас не так, у нас подавай сначала " рыночные институты", демократию, социальную справедливость, гласность, права человека и прочую дребедень... При этом одни портки с прорехой на видном месте.. Оказывается, приобрести вторые без этих финтифлюшек ну никак нельзя... Хотя об "идеологии" надо вспоминать не раньше чем появится по крайней мере не менее трех пар хорошо сшитых штанов.
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть