Саммит под грохот канонады

23.10.2014

Петр АКОПОВ, публицист

Конфликт России с Западом окончательно вошел в затяжную стадию. Отшумел миланский саммит «Азия–Европа», мировые лидеры готовятся к новой встрече — саммиту «большой двадцатки» в австралийском Брисбене, который состоится в середине ноября. Какова нынче расстановка сил и замыслы противостоящих сторон?

США сознательно отошли в тень, предоставив «почетное право» бодаться с Россией за Украину Европейскому союзу. При этом понятно, что Штаты строго контролируют, чтобы Европа, не дай бог, не пошла на сговор с Россией. Накануне миланского форума Барак Обама даже провел специальную видеоконференцию с руководителями четырех основных европейских держав — просто классический инструктаж. За восемь месяцев, прошедших после переворота в Киеве, Милан был всего лишь второй возможностью для лидеров ЕС и Владимира Путина обсудить украинский кризис при личном контакте — первая представилась им еще в самом начале лета, в Нормандии. С тех пор много чего произошло — война на Украине разгорелась в полную силу, Запад вводил все новые санкции, потом было перемирие и новые санкции... Ухудшение отношений между Россией и Западом зашло слишком далеко. А главное — никто не хочет уступать по вопросу об Украине. Но если для Москвы это вопрос жизненной важности — позволить Западу забрать соседнее государство просто невозможно, то позиция Европы в основном объясняется следованием навязанному ей англосаксонскими геополитиками курсу. При этом США и Англия в любом случае считают себя в выигрыше — и если Украину удается оторвать от России, и в том случае, если из-за Украины отношения России с Европой (в первую очередь с Германией) будут надолго испорчены. 

Если первые месяцы кризиса Путин допускал, что Европа сумеет устоять под англосаксонским давлением и откажется от политики блокады России, то уже после катастрофы малайзийского «Боинга» и последовавшей за ней антироссийской истерии он окончательно убедился в том, что в ближайшее время обретения Старым Светом самостоятельности не произойдет. Это не означает, что, понимая всю ограниченность маневра европейских лидеров, Россия будет игнорировать их — наоборот, теперь нужно всячески демонстрировать, что они должны нести ответственность за Украину, раз уж они продолжают настаивать на ее евроинтеграции, одновременно ломая российско-европейские связи.

Именно этим Путин и занимался в Милане — он подробно объяснял европейцам, что теперь они должны дать Украине денег для оплаты российского газа. Европейцы согласились — ясно же, что в противном случае Киев просто начнет воровать газ, предназначенный для Европы. При этом Европа понимает: «газовые» миллиарды — лишь малая часть того, что нужно вложить в Украину, чтобы она не обвалилась уже в ближайшие месяцы. А еще совершенно очевидно, что развитие событий там непредсказуемо и никакие инвестиции не могут гарантировать украинской приверженности евроинтеграции. Дело даже не в том, что деньги разворуют, просто завтра власть в Киеве может смениться по причине нового майдана или войны с Новороссией, и тогда — «мы не признаем долгов капиталистического правительства». Но самый большой страх европейцев связан с тем, что Россия просто заберет Украину — дождется ее обвала и аккуратно проведет реинтеграцию Русского мира. Страшный выбор: не вкладывать деньги — тогда все быстрее обвалится, или вкладывать — но где гарантии, что это поможет? Однако и немецкая жадность (Украина — житница для арийцев, это ведь старая мечта), и, что еще важнее, англосаксонские инструкции нашептывают: когда еще будет такой шанс отнять у России Малороссию, нужно дожать Москву, вдруг получится...

Вроде бы историческая память и внутренний голос должны подсказывать той же Меркель, что ничего не получится — однако не отступают, тащат сошедшую с ума Украину к себе. Даже то, что часть ее территории уже отпала, и отделившаяся Новороссия на этом, похоже, не успокоится и дальше будет разрастаться, а значит, никакого движения Украины на Запад не будет, — никого не останавливает. 

После того, как пройдут выборы в Раду, а в Донецке и Луганске изберут парламент, хрупкое перемирие, скорее всего, будет нарушено. Впрочем, до этого у Путина появится еще одна возможность обсудить с западными лидерами украинскую проблему. Это произойдет на саммите «большой двадцатки» в Брисбене. Там будут и Меркель, и Кэмерон, и Олланд, и Ренци. Приедет и Барак Обама — впрочем, с ним Путин сможет переговорить несколькими днями раньше, на саммите АТЭС в Пекине. 

О чем будет идти речь на этих встречах, можно предположить уже сейчас. От России потребуют не признавать результаты выборов в ДНР и ЛНР (впрочем, Москва и так, скорее всего, не пойдет пока на юридическое признание республик, ограничиваясь, как и сейчас, их признанием де-факто) и, главное — передачи контроля над украинско-российской границей Киеву. А Путин снова будет говорить, что проблема границы должна обсуждаться Киевом с Донецком и Луганском. Запад совершенно справедливо воспримет это как отказ России от сдачи Новороссии и начнет угрожать новыми санкциями. Россия усилит ответные — и спираль противостояния будет раскручиваться все больше и больше. 

Впрочем, до середины ноября ситуация на Украине наверняка изменится. Австралийский саммит может проходить уже и под грохот канонады в Новороссии — это сделает еще более символичным обсуждение принципиальных вопросов переформатирования мировой финансовой системы (это важнейший ход на пути демонтирования однополярного мира), ради которого и собирается «двадцатка». Выстраивание на этой встрече вокруг России и Китая широкой коалиции стран, заинтересованных в лишении США роли «мирового жандарма, печатающего доллары», и борьба России за Украину — явления одного порядка. Возвращения России.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть