… И лично Леонид Ильич

14.10.2014

Петр АКОПОВ, журналист

50 лет назад, 14 октября 1964 года, состоялся памятный пленум ЦК КПСС — Никита Хрущев был смещен и страну возглавил Леонид Брежнев. Его правление продолжалось 18 лет. Если добавить к ним 15 путинских, то получится, что две трети из последнего полувека мы живем при Брежневе и Путине. Но на междуцарствие, в которое уместились целых четыре вождя, пришлись серьезные катаклизмы — Горбачев и Ельцин наломали таких дров, что брежневская стабильность кажется недостижимым «золотым веком».

Что же объединяет и что различает Леонида Ильича и Владимира Владимировича? Оба из простых русских семей, оба не стремились к власти, умеют находить общий язык с соратниками, предпочитая коллективное руководство жесткому диктату. Оба стали «главными» после очевидного провала их предшественников — хотя, конечно, Путину страна досталась в гораздо более тяжелой ситуации. Ни тот, ни другой изначально не воспринимались элитами как сильные руководители, и никто не мог предположить, что они будут оставаться у власти так долго. Брежневу дышал в спину по-хорошему амбициозный, жесткий и решительный Александр Шелепин, Путиным собирались манипулировать олигархи и «семья». Но главнокомандующие обыграли своих противников и стали безусловными лидерами.

Брежневу оказалось в чем-то проще — он был своим для большинства советской номенклатуры, хорошо понимал как вопросы управления, так и работу с кадрами. Его избрание стало ответом советского управленческого звена на те шараханья и эксперименты, которые проводил Хрущев — тут дело не в том, что номенклатура захотела стабильности, а в том, что своими экспромтами Хрущев просто дезорганизовывал весь аппарат управления. К чему это может привести в нашей стране, мы все увидели спустя четверть века, при Горбачеве. Брежнев был призван обеспечить нормальный режим работы власти, без постоянных реорганизаций и непонятных нововведений — и он сделал это. Рост мощи советского государства и уровня жизни людей — это заслуга Брежнева и его соратников из поколения «сталинских наркомов»: Косыгина, Устинова, Громыко, Байбакова. То, что они занимались не интригами, не борьбой за власть, а работали, — тоже заслуга Брежнева, никогда не пытавшегося стравливать соратников или играть в сдержки-противовесы. Эксперименты продолжались и при нем — например, та же косыгинская экономическая реформа, но с годами приходилось все больше внимания уделять внешней политике. СССР в 70-е годы стал глобальной сверхдержавой — и Брежнев ушел в геополитику. Советского руководителя боялись, уважали, его поддержки искали, каждое слово исследовали чуть ли не под микроскопом.

Необходимость внутренних реформ, глубоких и продуманных, обеспечивающих социалистическому строю новую, адаптированную к вызовам времени форму, — уже в силу возраста не могла быть осознана руководителями этого поколения (если они и понимали ее необходимость — как тот же Андропов с его «мы плохо знаем страну, в которой живем», у них уже не было времени на подготовку реформ и их осуществление). Они были детьми своего времени — к тому же и сам Брежнев, и его соратники были практиками, а не идеологами (Суслов, единственный «профессиональный» идеолог в Политбюро, оказался упертым догматиком). При том, что одной из главных проблем советского общества в 70-е годы стала потеря средним слоем правящей элиты веры в коммунистические идеалы. Нет, Брежнев и Косыгин не сомневались в превосходстве социалистического строя над капиталистическим, они сформировались в 20–30-х годах, «у советских собственная гордость» — но во втором и третьем эшелонах подрастали более молодые, не воевавшие кадры, чья система ценностей уж была сильно покорежена. Молодые карьеристы — беспринципные, не верующие ни в Бога, ни в Маркса, ни в Россию. Они были в меньшинстве, но карта ляжет так, что через три года после смерти Брежнева один из них, Горбачев, придет к власти и начнет эксперименты, похоронившие и строй, и страну.

Брежнев в 1976 году перенес клиническую смерть и уже тогда хотел уйти на пенсию, но его не отпускали. Виноват ли он в том, что не подготовил новую генерацию лидеров? Он пытался — но Федор Кулаков внезапно умер, а тут подвернулся обходительный Горбачев…

Когда Брежнев пришел к власти, Путину было 12 лет, а когда умер — уже 30. То есть Путин как личность сформировался при Брежневе (точно так же, как взгляды самого Брежнева сложились при Ленине–Сталине). Путин изначально не был идейным коммунистом, но, будучи патриотом, он, конечно же, гордился мощью родной страны, тем влиянием, которое она оказывала на мировые процессы. Даже если и разделял уже сильно распространенные тогда в элите настроения о том, как у нас «все плохо». Гордость Путина прошла через все испытания 90-х — гибель страны, развал общества, потерю геополитических позиций. Он пришел в Кремль не восстановить «золотой век Леонида Ильича», а вернуть России силы и уверенность в себе. Точнее, в первые годы он просто пытался собрать нити управления страной и остановить процессы распада государства и общества. По сравнению с Брежневым у него была просто катастрофическая ситуация с кадрами — если для Леонида Ильича постепенное подтягивание «днепропетровского клана» было вовсе не главным условием полноценной работы, потому что весь аппарат власти состоял из людей, в принципе объединенных общей идеологией, то для Путина «чекистский» и «питерский» призывы стали главным условием его выживания в кислотной среде постсоветской колониально-олигархической элиты.

Но, восстановив силы страны и власти, Путин столкнулся с той же идеологической проблемой, что и поздний Брежнев, только в гораздо худшем варианте: большая часть элиты эгоистично-беспринципна, не имеет никакого образа будущего, абсолютно оторвана от народа и всеми силами стремится привязать страну к Западу. Начав ломку этой элиты, Путин столкнулся с ее бунтом, а потом — и с прямым конфликтом с Западом, увидевшим, что Россия начинает отказываться от атлантической матрицы как внутри страны, так и во внешней политике. Путин принял вызов — и теперь уже он не может быть жестким только во внешних делах, ему придется менять стиль и в работе с кадрами. Он уже не будет для многих из них «добрым Леонидом Ильичом» — потому что они ему вовсе не единомышленники и не друзья, а идеологические и политические противники. Те, кто в удобный момент может просто ударить в спину.

Кстати, и Брежнев, и Путин столкнулись с западными санкциями примерно в одно и то же время — после 15 и 14 лет своего правления. Но это так, мелочи: Сталину после 17 лет власти вообще пришлось выдержать более суровое испытание — войной.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть