Еще раз про Высоцкого

24.01.2014

Денис БОЧАРОВ, обозреватель «Культуры»

25 января — день рождения Владимира Высоцкого. Телевидение в сотый раз повторит любимые фильмы, архивные передачи. Пройдет ежегодная церемония вручения премии «Своя колея». Иные знаменитости в очередной раз выскажутся в духе «я и Володя»... А не лучше ли в этот день просто поставить диск с записями Высоцкого?

Случайно подслушанный разговор. Сын спрашивает отца: «Пап, Высоцкий хорошо играл на гитаре?» «Безобразно!» — отрезает отец. В этом диалоге, по сути, квинтэссенция отношения массового слушателя к Высоцкому как музыканту. Феноменальная одаренность и удивительная разносторонность Владимира Семеновича не всегда идет ему на пользу, а порой даже работает против него. Когда человек хорош во многих областях, людям свойственно что-то ему недодавать и в чем-то отказывать. Действительно, подчас нелегко смириться с тем, что кому-то блистательно удается практически все. 

Говоря о Высоцком, мы в последнюю очередь вспоминаем о нем как о певце и инструменталисте. Привычнее рассматривать его как правдоруба, недооцененного (или, напротив, переоцененного) поэта, отнюдь не великого (хотя и неплохого) артиста. Некоторые договариваются до того, что объявляют Высоцкого честью и совестью нации. Давайте оставим пространные сентенции в стороне и просто вспомним о том, о чем говорят крайне редко: он был весьма одаренным музыкантом. 

В известном телевизионном цикле Эльдара Рязанова «Четыре встречи с Владимиром Высоцким» поэт Евгений Евтушенко высказался примерно следующим образом: «Высоцкий не был ни великим актером, ни прекрасным поэтом, ни выдающимся композитором — на мой взгляд, Окуджава гораздо сильнее по мелодии». Стоп. Отбросим частные пристрастия и не станем проводить сравнительный музыковедческий анализ между Булатом Шалвовичем и Владимиром Семеновичем. О вкусах, как известно, не спорят, каждому свое. Но истина в том, что музыкальный талант Высоцкого мало в чем уступал его поэтическому дарованию. Возможно (и здесь автор этих строк рискует быть побитым камнями), именно вокал является главным даром Высоцкого. Не будучи профессиональным певцом, он умел преподнести песню так, что никто не оставался равнодушным. Причем дело здесь не в фирменной «хрипатости» — просто Владимир Семенович был, если можно так выразиться, бесконечно индивидуален. Именно поэтому мы с трудом воспринимаем исполнение его песен другими артистами. А не это ли является главным доказательством музыкального феномена? 

Конечно, не стоит идеализировать: многие композиции Высоцкого похожи друг на друга, некоторые даже беззастенчиво у себя же самого и содраны. Но лучшие его произведения изумительны именно в тех случаях, когда не только стихи разят наповал, но и мелодия тоже. Разве можно восторгаться «Лирической», «Балладой о любви», «Утренней гимнастикой», «Балладой об уходе в рай», «Песней о друге» без привязки к музыкальной составляющей? 

Есть определенная — и весьма многочисленная — категория поклонников творчества Высоцкого, признающая исполнение его песен исключительно под гитару. Ни в коем случае не в сопровождении оркестра. Эти лукавые «высоцкоманы» отказывают артисту в главном — в умении петь. Ведь Высоцкий, при соответствующем желании и большей лояльности культурных функционеров той эпохи, мог сделать впечатляющую карьеру эстрадного певца. А оркестровые аранжировки только украшают многие вещи Высоцкого. Причем некоторые («Еще не вечер», «Она была в Париже», «Кони привередливые», «Ноль семь», «Скалолазка») без оных теперь и вовсе немыслимы. 

Не стоит залезать в философские дебри, отводя Владимиру Семеновичу роль властителя дум и вершителя судеб. Просто слушайте.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть