Не расстанусь с комсомолом

24.10.2013

Владимир МАМОНТОВ, публицист

В сети обитает сиротливый и бесхозный зверек, похожий на серую полудохлую мышь: типовой сценарий празднования 95-летия комсомола. Поскольку клейма на нем нет — автор неизвестен, год создания не ясен — бессмысленно потешаться. Это абсолютнейший советский литмонтаж с перечислением заслуг ВЛКСМ, орденов и побед, перемежаемый стихами и песнями вроде «Комсомольцы — беспокойные сердца, комсомольцы все доводят до конца», и так далее. Он перекочевал в XXI век из-за пыльных бархатных кулис, где я ждал с одноклассниками выхода «на приветствие» краевому слету. Он абсолютно беззащитен, он даже на старую песню о главном не тянет.

Зверек и сам не жилец, да его еще и травят, словно мышьяком, либеральные издания. Читаю в одной из новых газет корреспонденцию «Не расстались с комсомолом». Там критикуют вятское начальство и губернатора Никиту Белых за размещение на сайте госзакупок заказа на «оказание услуг по подготовке и  проведению празднования 95-летия ВЛКСМ для государственных нужд Кировской области». С суровостью, которой позавидовали бы третьи секретари райкома, отвечавшие за идеологию, либеральные журналисты спрашивают: как же так? Советские времена прошли, «и праздновать годовщину создания комсомола на уровне региона, по меньшей мере, странно». Собеседница журналистов возражает. «Люди-то еще не умерли. Я, например, член ВЛКСМ, правда, бывший, конечно. Это для комсомольцев бывших делается, для тех, кто юн и душой, и характером», — бросает в лицо допрашивающим отважная чиновница. Именно для таких отважных предполагается потратить триста тысяч бюджетных рублей на нечто, сильно смахивающее на вышеозначенный сценарий: торжественная часть, концерт, благодарственные письма, выезды в глубинку, выставка. «Какую цель они преследуют? — задается вопросом тамошний лидер молодежного «Яблока». — Реставрацию советского менталитета? Зачем? Все это тем более странно, если знать, что руководит областью убежденный либерал», — так заканчивается этот текст. И становится окончательно похож на советские заметки в комсомольских газетах, где чуть что — искали буржуазное отступничество.

В проекте празднования, тем не менее, есть как минимум два пункта, которые выделяются на фоне пыльных сценариев и благодарственных писем. Предполагается посадка деревьев и посещение кладбища с последующим поминальным обедом на 80 персон (и это значит, что некоторые люди все-таки умерли, несмотря на оптимистический ответ кировской чиновницы). И вот что я вам скажу: это очень важная деталь. Вечно у комсомольцев так было. С одной стороны — скучнейшие и стандартнейшие «мероприятия», а с другой — нечто полезное, вправду затрагивающее. 

Тут, конечно, подымутся те, кто спросит, нельзя ли эти бюджетные триста тысяч как-нибудь иначе потратить? А их поддержат те, кто уверен, что чиновники столько наворовали, что помянуть кого бы то ни было могут и за свой счет. Надо ветеранам крыши чинить и квартиры давать, а не по кладбищам стоять с постными лицами…

Возражать такого рода пуристам нелегко, неловко. Тем, кого пригласят на концерт «лауреатов премии Ленинского комсомола», траты покажутся оправданными, тем, кого не пригласят — неубедительными, а то и вопиющими. У нас вообще угодить людям трудно. Недавно во Владивостоке открывали Театр оперы и балета, так некоторые возмущенные граждане прямо заявили: в городе морга нормального нет, а они театр строят. «Онегина» поют. Падет человек, стрелой пронзенный, а оприходовать-то и некуда его.

И ведь по-своему они правы, и другие тоже правы, по-своему, и в этой взаимной правоте запутываешься, вязнешь, как в болоте: ты ж и сам стоял в пыльных кулисах. Сажал тоненькие деревца, а потом белил их гашеной известью. Поминал Виталия Бонивура, которому беляки-интервенты вырвали пламенное сердце. Проклинал тоску собраний. Прикидывал на себя, пошел бы добровольцем на фронт, если вдруг что. Ехал на БАМ, предполагая купить в тамошнем магазине дефицитную дубленку. Бывал потрясен размахом сибирских строек. Тронут чистотой провинциальной комсомольской богини. Убит цинизмом сверстника-карьериста. Читал под одеялом «Ожог» — и промолчал, когда морячку, приволокшему книгу из-за границы, трепали нервы и портили биографию. Устраивал дискотеки, протаскивая в познавательную часть (а она непреложно предшествовала танцам-обжиманцам) скрипучие пластинки разных Брайанов Ферри, а потом однажды, много лет спустя, пригласил старину Брайана петь на корпоративчике живьем — не на бюджетные, конечно, а на свои. Хотя на свои ли? Помнишь, как говаривал Пьер Жозеф Прудон, предтеча-антипод Карла Маркса и Владимира Ленина, имени которого твой бывший союз, «собственность есть кража»?

Писатель и публицист Максим Кантор, выходя из комсомола по собственному желанию, описал в заявлении причину своего поступка так: «из природного стремления к одиночеству». Дело было в начале 80-х, за экзерсис больше ругали секретаря ячейки, который проморгал такое красивое объяснение. Но, по мне, можно было быть одиноким и состоя в комсомоле. Союз был столь всеобъемлющим и разным, что вмещал в себя даже тихих своих противников, как и упрямых реформаторов, румяных конформистов, прагматиков, использовавших рельсы ВЛКСМ для продвижения своих идей и карьер. Зарабатывать комсомол, кстати, тоже помогал, и не только функционерам при галстучках. Одним из самых жизнеспособных и реально классных комсомольских начинаний были стройотряды, которые на раз делали армянских шабашников. Именно потому, что создавали вокруг типового коровника и хорошего заработка целую культуру совместного труда, вплоть до песен, значков и зеленой формы. Которой гордились и кепки от которой хранят по сей день, потому что это была не просто одежка. Она, как и комсомол в целом, была такая форма среды, форма жизни. А уже в ней все было, как у людей: любовь и предательство, низость и высоты, профессионализм и дилетантство, и со всем этим, как и с комсомолом, нам уже не дано расстаться.

Я вот думаю, неужели Никита Белых это понимает? И сознательно выделил триста тысяч на комсомольский праздник, хотя знал, что либеральный райком его не одобрит? Просто «ЧП районного масштаба»! Если бы не «Кировлес», вполне можно ехать к нему писать очерк про относительно молодого руководителя-прогрессиста, который следует жизни против устарелых догм...

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть