Явление Днепра народу

04.10.2018

Ксения ВОРОТЫНЦЕВА

В Инженерном корпусе Третьяковской галереи открывается ретроспектива Архипа Куинджи. Музей не в первый раз делает акцент на моновыставках. В последние годы успешно прошли показы Серова, Айвазовского, Верещагина. О перспективах нынешнего проекта и загадках личности автора «Лунной ночи на Днепре» «Культуре» рассказала куратор Ольга АТРОЩЕНКО, старший научный сотрудник ГТГ.

Ольга Атрощенко

культура: Последняя выставка Куинджи состоялась в Третьяковке в 1992 году. В чем особенность новой экспозиции?
Атрощенко: Тогда в основном были представлены крупные произведения. Теперь работ почти в два раза больше, около 200, и среди них много этюдов. Хотелось по-новому показать творчество художника. Несмотря на популярность Куинджи, молодежь не слишком хорошо его знает. Современники считали его яркой, харизматической личностью, называли философом, глубокомысленным греком. Жизнь мастера полна загадок. Он родился в очень бедной семье в Мариуполе. Точной даты мы не знаем: в архивах хранятся три паспорта, в них указаны 1841, 1842 и 1843 годы. Большинство искусствоведов склоняются ко второму варианту.

Еще вольнослушателем Академии художеств Куинджи заявил о себе как об очень своеобразном живописце. В дальнейшем каждая его новая работа вызывала бурю эмоций — не только положительных, но и отрицательных. Мы привыкли к его манере, однако в то время подобных пейзажей никто не писал. Например, на передвижной выставке 1879 года экспонировались «Заросший пруд» Поленова и «Березовая роща» Куинджи: очевидно, какая между ними дистанция. Творение Архипа Ивановича отличает декоративизм, символизм, картине присуща даже некоторая плакатность. Когда близко подходишь к холсту, то поражаешься тому, что стволы деревьев вовсе не белого цвета, а оливкового. Искажая и усиливая цвет, он создавал нужный эффект — в данном случае иллюзию яркого солнечного света.

В 1880 году Куинджи выходит из состава Товарищества передвижных художественных выставок, в этом же году пишет «Лунную ночь на Днепре» и самостоятельно проводит выставку одной картины. Надо понимать, что это сравнительно небольшая работа — не столь масштабное полотно, как, например, «Явление Христа народу» Александра Иванова. Тем не менее пейзаж произвел настоящую сенсацию. Чтобы попасть на выставку, люди стояли в длинных очередях. За месяц работы экспозицию посмотрели более 13 000 человек. Это небывалый результат. Скажем, через большие передвижные выставки в то время проходило в среднем три-четыре тысячи посетителей. Однако после такого поразительного триумфа мастер внезапно ушел в «затворничество» на целых 30 лет. То есть он официально прекратил художественную деятельность, хотя продолжал работать для себя. С 1894-го по 1897-й Куинджи активно занимался педагогической деятельностью. Преподавал в Высшем художественном училище при Академии художеств. За два с небольшим года создал целую школу «куинджистов». Среди учеников были Николай Рерих, Константин Богаевский, Александр Борисов, Аркадий Рылов. Николай Крымов, формально не являвшийся его воспитанником, также испытал сильное влияние Куинджи.

«Лунная ночь на Днепре»

Единственный раз Архип Иванович прервал молчание. В 1901 году устроил в своей мастерской показ четырех картин — только для близких друзей, среди которых были Дмитрий Иванович Менделеев, критик Иероним Ясинский, Илья Ефимович Репин. Среди представленных полотен значились «Христос в Гефсиманском саду» (хранится в Воронцовском дворце в Алупке), «Вечер на Украине» (ГРМ), «Днепр» (Псковский художественный музей) и последний, третий вариант «Березовой рощи» (Национальный художественный музей Республики Беларусь). Зрители увидят их на выставке. Далее маэстро вновь ушел в затворничество — уже до конца дней. За год до его смерти было создано Общество имени Куинджи, которому живописец завещал весь свой капитал. Обладавший практическим умом, мастер заработал целое состояние, при этом вел аскетический образ жизни и почти все средства тратил на искусство и благотворительность. Только после его смерти стало известно, какое огромное количество картин и этюдов им было написано. Некоторые этюды совсем крошечные, однако, как писал Рылов, их краски сияли, словно драгоценные камни. Куинджи создавал эти произведения исключительно для себя, не подписывал их, не ставил дат. Несколько лет члены Общества занимались разбором наследия мастера. С обратной стороны поставили свои удостоверяющие подписи, многим вещам дали названия и очень широкие датировки, потому что никто не мог точно сказать, когда они были написаны. Куинджи часто творил по памяти, даже в натурных этюдах заметны широкие обобщения. Его не интересовала внешняя красота природы: важно было увидеть ее внутреннюю сущность, сокровенный смысл. Он был религиозным человеком, пантеистом, в чем-то по мироощущению близким Александру Иванову. Первый биограф Архипа Ивановича — Михаил Неведомский назвал его певцом космоса.

В 1930-м Общество Куинджи прекратило существование. Большую часть наследия передали в Русский музей, какие-то произведения разошлись по регионам. Некоторые вещи были проданы в частные коллекции еще в тяжелые революционные годы. Одна из картин, «Красный закат», оказалась в Нью-Йорке в Музее Метрополитен. Мы не смогли получить ее на выставку, альтернативу нашли в Национальном художественном музее Республики Бурятия. Это большая и очень красивая вещь — «Закат в степи». Столичные зрители увидят ее впервые.

«Закат в степи»

В нашей экспозиции много этюдов и эскизов, которые жители и гости Москвы никогда не видели. Большая часть этих произведений предоставлена Государственным Русским музеем. Впервые в полном составе художественное наследие мастера было показано на его посмертных выставках 1913–1914 годов — сначала в Петербурге, потом в Москве. А затем лишь в 2007-м Русский музей организовал персональную выставку Куинджи на основе своего богатейшего материала. Мы берем у ГРМ 116 произведений и добавляем работы из региональных музейных собраний.

Картины размещены на двух этажах Инженерного корпуса и распределены по четырем тематическим разделам: «Притяжение земли», «Тайна ночи», «Просторы вечности», «Опережая время». Хотелось показать, как менялся объект изображения в картинах Куинджи и, естественно, композиция. Взгляд художника то направлялся к земле, то упирался в линию горизонта, то устремлялся ввысь к небесам. В разделе «Тайна ночи» собраны произведения, в которых переданы эффекты ночного освещения. Он состоит из трех подразделов: «Закаты», «Сумерки» и собственно «Ночь».

культура: Во время подготовки выставки были сделаны какие-нибудь открытия?
Атрощенко: Мы проводили технико-технологическое исследование — хотели узнать секреты красок, так волновавшие современников художника, но никаких сенсационных результатов не получили. Куинджи использовал те же пигменты, что и другие мастера. Вероятно, он обладал особым зрением: прекрасно улавливал полутона, был способен преобразовывать краски в свет. В «Лунной ночи» мастер достиг потрясающих эффектов, опираясь на действие оптических законов. К примеру, написал густыми пастозными мазками диск луны, лунную дорожку на воде. Картину показывали в темном помещении, под лучом электрического света, который сильнее отражался от светлых участков, отчего казалось, что луна сияет, а вода течет. При этом Куинджи постоянно упрекали в непрофессионализме, неумении рисовать, в том, что он искажает и форсирует реальный природный цвет. Видимо, это стало одной из причин, почему он ушел в затворничество. Просто закрылся от всех и продолжил экспериментировать.

культура: Значит, асфальтовые краски, из-за которых якобы потемнела «Лунная ночь на Днепре», обнаружить не удалось?
Атрощенко: Мы ничего подобного не нашли. Правда, исследовали только наш вариант картины — всего их три, все они представлены на выставке. Считается, что лучше всего сохранился вариант из Симферопольского художественного музея. Полотно из Русского музея, принадлежавшее Константину Константиновичу Романову, потемнело, как считали современники, после морского путешествия, которое великий князь совершил вместе с картиной. Видимо, определенную роль сыграл пропитанный йодом влажный морской воздух.

культура: Успех художника был грандиозен. Соперничать с ним мог, кажется, только Айвазовский.
Атрощенко: Верещагин тоже устраивал персональные выставки, применял интересные экспозиционные приемы. Однако в отличие от него Куинджи не побоялся сделать экспозицию одной картины. Пейзажист к тому же сумел провести грамотную пиар-акцию: еще до вернисажа позволил публике побывать у себя в мастерской, приглашал друзей и знакомых. А когда картину купил великий князь, информация просочилась в прессу. После такого успеха Куинджи написал еще несколько вариантов картины, но продавать их не стал, они до конца его жизни хранились в мастерской.

культура: В какой-то мере Куинджи действовал методами современных художников?
Атрощенко: Он вообще, скорее, принадлежал к мастерам XX столетия. Как минимум открыл для них дверь. В его произведениях можно найти стилистические признаки, свойственные новым направлениям в искусстве — примитивизму, фовизму, не говоря уже о модерне и символизме. Можно провести параллель даже с Кандинским. На выставке есть два варианта эскизов к знаменитой «Радуге» (картина хранится в Русском музее, получить ее на выставку не удалось). Эти, на первый взгляд, яркие, напоминающие детские «почеркушки» работы, — почти беспредметная живопись.

культура: Ожидаете такой же успех, какой снискали выставки Айвазовского и Серова?
Атрощенко: Мы не ставили подобной цели. Вообще реакция публики — всегда загадка. Зато  работа над любой выставкой — это интересный процесс и всегда открытие художника: и для нас, специалистов, и для зрителей.


Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть