Печаль и красота кастратов

30.03.2012

Евгения КРИВИЦКАЯ

Оперная звезда Чечилия Бартоли вновь вернулась в Россию. В Санкт-Петербурге, Москве и Казани ей рукоплескали тысячи слушателей.

Она вылетела на сцену в плаще с кровавым подбоем, и зал пал к ее ногам. Божественная, великолепная, демоническая — никакой эпитет не станет преувеличением. Певица-интеллектуал, манящая в дебри истории, она привезла репертуар кастратов — идолов барочной оперы. В названии программы — «Жертвоприношение» (Sacrificium) — каждый волен прочитать свой смысл, но очевидно одно: Бартоли вышла триумфаторшей из схватки с головокружительными вокальными трудностями, по вине которых эти арии столетиями пылились в архивах.

Как истинно великий музыкант, она постоянно эволюционирует, шлифуя мастерство и борясь с несовершенствами природы. Бартоли выработала совершенно феноменальную технику дыхания, восковую гибкость голоса и ту ровность звучания во всех регистрах, что с придыханием описывали в XVIII веке любители пения кастратов.

Выступления Бартоли — это всегда еще и шоу высшей пробы. Плащи, ботфорты (дива выступала в мужском обличии), в финале — красный шлейф, золотая туника и перья. Но внешние атрибуты отступали перед магией пения, завораживающего интимностью манеры и тонкостью нюансов. Благодаря Бартоли старинные арии превратились в трогательные исповеди об израненных сердцах.

Метафоричность текстов, где влюбленные сравниваются с мотыльками, чей век так недолговечен, дали богатейшую пищу воображению певицы. В арии Удовольствия из оратории Генделя «Триумф Времени и Разочарования» Бартоли истекала страданиями так, что подступал комок к горлу, а в арии Деметрия из оперы «Береника» Арайи заставила содрогнуться от страха, столь угрожающими были интонации.

Если легендарный Фаринелли пел так, как это делала в Большом зале консерватории Бартоли, понятно, почему ему удавалось развеять меланхолию испанского короля Филиппа. Совершенное искусство вызывает восторг, действующий сильнее всякого допинга. Кстати, Бартоли включила в программу одну из арий, написанных самим Фаринелли (его подлинное имя Карло Броски), заставив прослезиться от надрывной печали, пронизывающей эти музыкальные строфы.

Опасения, что голос певицы «потеряется» в пространстве БЗК, были категорически развеяны: абсолютная отчетливость его звучания еще раз подтвердила и превосходное качество акустики главного зала Москвы, и принадлежность Бартоли к высшей лиге — к артистам, чье искусство способно если не спасти, то потрясти мир.

Читайте также:

Эксклюзивное интервью Чечилии Бартоли

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть