Мирелла Френи: «Паваротти заставлял меня толкать его машину»

02.12.2012

Феликс ГРОЗДАНОВ

Миреллы Френи — молочной сестры Лучано Паваротти, любимицы Марии Каллас, супруги Николая Гяурова — не было в Москве десять лет. На сей раз прославленная итальянская оперная дива приехала в Первопрестольную, чтобы дать мастер-класс и представить свою Академию бельканто. С певицей встретился корреспондент «Культуры».

культура: Ваш сценический псевдоним по-итальянски означает «тормоза». Как он появился?
Френи: Моя девичья фамилия Френьи — Fregni. Иностранцам ее сложно произносить. Немцы, например, объявляли меня как Фрегни. Тогда решила убрать мешающую букву «г». Действительно, по-итальянски «френи» — это «тормоза». В последние годы я отпустила тормоза — стала заниматься преподавательской деятельностью.

культура: Ваша Академия бельканто в Модене была основана десять лет назад, а уже сегодня ее выпускники поют на лучших сценах мира. Как растите таланты?
Френи: В этом году было 300 певцов 52 национальностей, желающих попасть ко мне на учебу. Из них за неделю прослушивания мы отобрали 15. Теперь я буду им ставить правильную певческую технику. Ведь часто вокалисты имеют прекрасный голос, но не знают, как с ним обращаться: зажимаются, кричат. Я сама не пою уже десять лет, но знаю, как это нужно делать, и хочу научить молодых.

культура: Именно поэтому в этом году Вы согласились принять участие в «Молодежных оперных ассамблеях» в Центре оперного пения Галины Вишневской и дать там несколько мастер-классов?
Френи: У меня много контрактных обязательств, поэтому выкроить время непросто. Но было крайне интересно послушать русских исполнителей, ведь это другая школа, иные навыки. Вместе со мной приехали два моих студента — для обмена опытом. Кроме того, хотела в Москве встретиться с Галиной Вишневской — наши дружеские отношения длятся уже более полувека.

культура: Вас пению обучал Этторе Кампогаллиани — композитор и педагог из Пармской консерватории. Тот самый, который занимался техникой пения с Лучано Паваротти. С последним, знаю, связывали личные обстоятельства...
Френи: Да, вы правы, мы с Лучано — больше, чем брат и сестра. Наши матери работали вместе на табачной фабрике, которая по странному совпадению называлась «Кармен». Когда приходило время кормления, матери отдавали нас одной кормилице, которая, наверное, и не подозревала, кому дает свое молоко. Фернандо — отец Лучано — был лучшим тенором в моденском церковном хоре. И я, когда мы были еще подростками, говорила: «Лучано, ты можешь петь не хуже папы, начни заниматься!» Но всерьез посвятить себя музыке Лучано решился лишь в 19 лет.

Как-то ехали с ним на машине к педагогу по вокалу. Автомобиль у Паваротти был маленьким и старым — и по дороге заглох. Он попросил, чтобы я вышла и подтолкнула. К счастью, Лучано весил тогда еще не так много...

Всю жизнь мы были рядом, а с 1965 года начали выступать вместе — пели в «Травиате», «Богеме». В последний раз на одной сцене стояли в 1996 году, когда в Турине праздновалось столетие «Богемы». А спустя одиннадцать лет Лучано не стало.

культура: С какими чувствами Вы приезжаете в Россию?
Френи: Всегда счастлива возвращаться сюда. Впервые побывала у вас еще в 1964 году, когда в Большом театре были гастроли «Ла Скала». Пела «Богему» и «Турандот», за дирижерским пультом стоял Герберт фон Караян. Прием был фантастический. А в последний раз выступала в Москве в 2002-м. Пела вместе со своим ныне, увы, покойным супругом Николаем Гяуровым в Большом зале консерватории.

культура: Из всех русских опер Вы исполняли только Чайковского. Почему?
Френи: Он напоминает Пуччини по страсти, напряжению. Но если Пуччини позволяет в каких-то моментах переходить на крик, то Чайковский требует крайне внимательного отношения. Кстати, своей любовью к Чайковскому я во многом обязана Андрею Кончаловскому. В 1985-м в театре «Ла Скала» он ставил оперу «Евгений Онегин». У меня была партия Татьяны. Прежде чем начать работу над ролью, Андрей сказал: «Мирелла, я хотел бы с Вами поговорить о нашей культуре, людях, о старых временах». Он открыл мне много нового. Спустя пять лет с Кончаловским встретилась снова на той же сцене — пела Лизу в поставленной им «Пиковой даме».

культура: Не смущаетесь, когда Вас называют оперной легендой?
Френи: Шумиха и титулы — не главное. Куда важнее любовь, которая живет в каждом из нас. Я глубоко верующий человек и хочу, чтобы все люди любили друг друга, помогали, были бы ближе. Мы все — богатые, бедные, знаменитые, безвестные — в сущности, одинаковые. А значит, должны быть добрее и терпимее.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть