Мария Гулегина: «Однажды влетела в ресторан на велосипеде, разбила лицо»

11.02.2014

Елена ФЕДОРЕНКО

26 февраля на сцене Государственного Кремлевского дворца состоится сольный концерт мировой оперной звезды Марии Гулегиной. Единственной русской певицы, более 160 раз принимавшей участие в спектаклях «Метрополитен-опера» и выступившей в главных партиях в 17 постановках «Ла Скала». Для кремлевского концерта певица приготовила специальную программу, составленную из любимых арий.

культура: Вы живете на Западе, появлялись в Москве нечасто, из российских городов предпочитали Петербург. Однако нынешний сезон, похоже, складывается по-новому: сольный концерт в Московской консерватории осенью прошлого года — тогда Вы тоже давали интервью нашей газете, затем участие в премьере оперы «Дон Карлос» в Большом театре, теперь — концерт в Кремле. Чем это вызвано?
Гулегина: Творческим интересом, и только. Когда мне предлагают интересный концерт или постановку, я с готовностью принимаю предложение. В Россию меня вернули приглашения моего друга и гениального дирижера Валерия Гергиева — горжусь творческой дружбой с Мариинкой и художественными свершениями этого театра.

культура: Представьте, пожалуйста, программу кремлевского концерта.
Гулегина: Я вновь стояла перед непростым выбором. Трудно решать, без чего нельзя обойтись. Набралось с десяток сложнейших арий. Будет мой любимый Чайковский, конечно, а также Верди, Пуччини, Россини, Каталани, Джордани.

культура: Ваши поклонники знают, сколь тщательно Вы выстраиваете драматургию каждого концерта и обязательно готовите что-то в подарок. Сюрпризы будут?
Гулегина: Решила спеть одну из самых любимых своих каватин. Моя любовь к опере началась, когда я впервые услышала ее в фильме «Приходите завтра».

Фото: Beatriz Schiller

культура: Из «Севильского цирюльника» Россини?
Гулегина: Да, каватина Розины. Розина — из числа самых дорогих для меня героинь и, можно сказать, моя единственная комическая роль. Рядом с Леди Макбет, Абигайль, Лизой, Орлеанской девой, а еще и Нормой, Маддаленой, Валли, Манон, Тоской… Розина воспринимается как лучик света в темном кровавом царстве. Почти всех героинь репертуара для драматического сопрано авторы обрекали на смерть.

культура: Почему партнерами станут ГАСО имени Светланова и «Мастера хорового пения» под руководством Льва Конторовича? Ваш выбор? Дирижер вечера — Фабио Мастранжело, маэстро чрезвычайно обаятельный, отлично говорящий по-русски, многие годы работающий в России — для Вас это важно?
Гулегина: Это известные и очень хорошие музыкальные коллективы. С ними можно идти и в бой, и в разведку. О Фабио скажу так: чрезвычайно важно, чтобы дирижер был единомышленником. Чтобы с ним было даже не как за каменной стеной, а на одной волне.

культура: Вас не настораживают сложные акустические условия Кремлевского дворца? Да и шесть тысяч зрителей — аудитория сложная для такого элитарного искусства, как опера.
Гулегина: Не так давно на репетиции юбилея программы Андрея Караулова «Момент истины» — вечер проходил в Кремлевском дворце — я спела без микрофонов и ощутила полное счастье. Но телевидение упросило меня этого не делать, объяснив, что запись без микрофона невозможна. На концерте если и будет подзвучка, то, скорее всего, минимальная. Зал этот совсем «глухой» и первоначально не предусматривался под оперные спектакли, хотя Большой театр и устраивал там свои премьеры. Кстати, лет восемь назад, когда я выступала на благотворительном концерте «Рождество в Кремле» с Хосе Каррерасом, у меня в середине арии отключился микрофон, но я продолжила петь.

культура: Вы не ответили — элитарна ли опера или это все-таки вполне демократический вид искусства?
Гулегина: Как и во всем, адрес определяется целью и уровнем подачи. Если опускаться до сокращений, искажений, то… Все зависит от певцов, постановок и тех смыслов, которыми наполнено конкретное исполнение. Опера говорит на языке музыки, то есть — на языке чувства.

культура: Вы участвовали в программе «Большая опера» на телеканале «Культура». Нужна ли она?
Гулегина: Очень нужна! Но следует категорически запретить судить и выставлять баллы своим собственным ученикам, и вообще надо исключить участие учеников членов жюри. Не мудрено, что результат предсказуем, когда это условие не соблюдено.

культура: Известно, что как член Международного паралимпийского комитета Вы помогаете развитию спорта. Да и на Олимпиаде в Ванкувере пели. Примете участие в церемониях Олимпийских игр в Сочи?
Гулегина: Счастлива, что буду участвовать в открытии Паралимпиады-2014. А вообще мой любимый вид спорта — художественная гимнастика.

Фото: Beatriz Schillerкультура: В спектаклях на сценах «Метрополитен-опера» и «Ла Скала» Вы пели с великими партнерами…
Гулегина: Было так много интересного! Лучано Паваротти стал моим самым первым тенором в «Ла Скала» в «Бале-маскараде» Верди. А Лео Нуччи спас мне жизнь, вытащив прямо на сцене из-под падающего железного занавеса.

культура: Вы откровеннее всех высказались о «бендеровском» продюсировании программы «Королевы оперы». Конфликт с «Винтур Групп Интернешнл» исчерпан? Вопрос не праздный, эти же продюсеры привозят в Москву Берлинский балет с Владимиром Малаховым. Столичный зритель ждет гастролей с нетерпением.
Гулегина: Не думаю, что что-то изменилось в стиле «работы» этого горе-продюсера. Пусть каждый сам решает, доверяться ему или нет. Я лично ему больше не доверяю, потому что то количество вранья, которое я слышала от него, невозможно забыть. (Примадонна оказалась права: вскоре после нашего интервью пришло известие о том, что гастроли не состоятся. — «Культура»).

культура: Вы человек независимый и знаете, что такое конфликт. На сцене он обязателен, а в жизни театра? Срывы концертов на программе «Королевы оперы», уход из Большого театра Василия Синайского, коллапс в «Новой опере»… Может быть, и нельзя без этого?
Гулегина: Я ненавижу конфликты. Всегда надо улаживать отношения и споры мирным путем. Конфликт — это уже изначально не норма. Можно спорить, но только с целью понять собеседника, можно и самой высказаться, но при этом сохранить уважение к оппоненту. Самое страшное в театре и жизни — предательство. Нельзя подводить людей, которые тебе доверяют.

культура: Не вспомните ли какую-нибудь историю из своего одесского детства?
Гулегина: Детство было такое загруженное: три школы, гастроли с детским хором, где я так мечтала петь соло, но увы… Каждый день был расписан по минутам. И вот, когда меня, наконец, выпускали на улицу, то случались тайфун и цунами в одном флаконе. Любимое занятие в дождь — разогнаться и прыгнуть в лужу, чтобы брызги разлетались на несколько метров вокруг! Лазила по деревьям, а домой почти всегда влезала через окно. Наш дом стоял у ресторана «Варна», где были лестницы с каменными перилами. Как я любила ходить по этим перилам летом, и когда вдруг зимой выпадал редкий снег, то с лестницы спускалась на санках — носом вниз. В тот же ресторан однажды влетела на велосипеде, до тормозов ногами не доставала, разбила лицо. До этого падения у меня был унаследованный от мамы ровненький носик, после получилось то, что я сейчас и «ношу»… В 5–6 лет, услышав словосочетание «советский цирк», точно поняла, что должна стать воздушной гимнасткой, и… если бы папа не вошел вовремя, то никогда бы не стала никем. Дело в том, что я решила залезть под потолок по змеевику, прямо на бак, а в те времена сливные баки были высоко под потолком… Но зато какой это был класс! Сама себе пела, носочки тянула, я уже начала заниматься ритмикой и уже окрылялась магией движения. Бедные мои родители!

культура: Когда из Большого театра ушел Василий Синайский, Вы сказали, что все участники грудью встали на защиту премьеры «Дон Карлоса». Так и было? И каково Ваше отношение к новому главному дирижеру Большого театра?
Гулегина: Когда за две недели до премьеры уходит дирижер, которого мы и видели-то всего пару раз, это очень усложняет работу. Рада, что Владимир Георгиевич Урин пригласил молодого дирижера Тугана Сохиева — талантливого музыканта, успевшего показать себя в Мариинском театре. Сегодня в музыкальном мире наши молодые дирижеры очень популярны.

культура: Все примадонны говорят о своем настороженном отношении к оперному авангарду, но он набирает обороты. Нужно ли с этим бороться? Как Вам последняя премьера — «Травиата» в «Ла Скала»? Это ведь для Вас особый театр: первая сцена, дебют в «Бале-маскараде».
Гулегина: Легче всего ставить абракадабру, не вдаваясь в тонкости, прикрываясь якобы авангардизмом. Но, увы и ах, все эти постановки — выброшенные на ветер деньги: такие спектакли моментально устаревают, и публика теряет к ним интерес. Первый показ удивляет, а второй раз смотреть уже неинтересно, потому что в таких постановках обычно все делается машинально и на автомате. Обсуждать то, что показали в «Ла Скала», не хочу, но обидно, что вот так, походя, разрушают культуру.

культура: Какая модель лучше — традиционный для России показ репертуара или зарубежная «stagione»?
Гулегина: Хорошо, когда есть время на репетиции, когда все мы не просто отдельные певцы, но актеры, в ансамбле создающие спектакль. Хорошо, чтобы в театре были и приглашенные певцы, но халтурные быстрые вводы в чужой спектакль, конечно, неприемлемы.

культура: Связываете ли Вы свои планы с Большим театром и другими российскими сценами?
Гулегина: Дай Бог сил, а любовь к нашей публике всегда была, есть и будет. Не надо забывать, что дома и стены помогают.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть