Башмет Данилов

28.12.2012

Евгения КРИВИЦКАЯ

В Камерном музыкальном театре имени Бориса Покровского показали мировую премьеру оперы Александра Чайковского по роману «Альтист Данилов».

«Синий бык — импо… Какой кошмар!» — оборвав себя на полуслове и сминая газету, восклицает Кармадон (Михаил Гейне), надменный ас со спецзаданием. Данилов (Роман Шевчук), вскакивая на гигантский альт и пародируя поп-звезд, издевательски поет балладу о Синем быке. Мотивчик надолго застревает в ушах зрителей, следящих за ходом лихо закрученного сюжета.

В 1980 году в журнале «Новый мир» начали печатать с продолжением роман писателя Владимира Орлова. «Альтист Данилов» стал настольной книгой для многих советских читателей тех лет: его даже сравнивали с «Мастером и Маргаритой». Автор, хоть и сделал главного героя демоном, но наделил его самыми сущностными человеческими качествами, в том числе главным — потребностью творить.

Именно об этом — новая опера известного композитора, художественного руководителя Московской филармонии Александра Чайковского. Он сам сделал либретто, подчеркнув, что хотел показать жизнь оркестра. Сузив состав до 18 человек, композитор усадил всех прямо на сцену.

Дирижер Владимир Агронский деловито бросает указания трубачу, тот огрызается, инспектор требует принести фото на визу — вот они, трудовые будни небожителей. Но в спектакле присутствует не только ирония: есть и поэтизация искусства. В прологе звучит пронзительно-красивый симфонический фрагмент с солирующим альтом. Насмешки демонов над «сумбуром» Данилов гордо парирует: «Это — Музыка! Моя Музыка!» Ожидаемым событием стало личное участие в одном из премьерных показов Юрия Башмета — ему и посвящена опера. Голос альта, alter ego Данилова, вклинивается в ключевые моменты действия, и не только меланхоличным Гарольдом, но и забойными джазовыми репликами: в начале второго действия свингующий Башмет сорвал град аплодисментов.

В опере, как и в романе, много сатирических эпизодов. Текст ничуть не потерял актуальности, а режиссер Михаил Кисляров только подбавил перцу. Для понимания тонкости подтекстов публике хорошо бы иметь бэкграунд, прочитав роман Орлова.

Но и без того композитор и постановочная команда театра сделали все возможное, чтобы зритель ориентировался в сюжете. К словам — особое отношение, да и вокальность — одно из привлекательных качеств новой партитуры. В ключевые моменты композитор вводит разговорные диалоги — как, к примеру, в «Кармен», — чтобы важные идеи «дошли» до последних рядов партера.

История про демонического альтиста была бы неполной без лирической линии, представленной тремя героинями: демонической женщиной Анастасией (Анна Костылева), бывшей женой Клавдией (Ольга Березанская) и нынешней возлюбленной Наташей (Олеся Старухина). Именно ей дано право завершить оперу проникновенным, в романсовом ключе, монологом. Пронзительно звучат слова героини о жертвенной любви, заставляя зрителей вспомнить о немодных нынче сантиментах.

Убедят ли такие спектакли — увлекательные в зрелищности и многослойные по музыкальному ряду — руководителей других театров в необходимости смелее действовать в отношении современной оперы? Или, как и раньше, будут говорить об убыточности и непопулярности творчества наших современников? Александр Чайковский высказался так: «Да, в наше время тяжелее внедрять новое, чем это было сто лет назад. Но вот, в Камерном театре «Холстомер» Кобекина — идет на одних аншлагах. «Братья Карамазовы» в Мариинке тоже прекрасно посещаются. Все зависит от того, какая вещь и как она поставлена. К постановке надо принимать такие партитуры, где в потенциале заложены возможности яркого воплощения. Современная опера — это демократичный жанр, и подавать его надо, сообразуясь с этой особенностью».

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть