Россини для России

21.09.2017

Александр МАТУСЕВИЧ

В Москве проходит IX Большой фестиваль Российского национального оркестра. За восемь лет своего существования форум стал одним из самых важных музыкальных событий столицы — с него стартует филармонический сезон, он дает своеобразный заряд на весь творческий год. 

Фото: Павел Смертин/ТАССМихаил Плетнев и его команда придумали мультикультурный формат, в котором знаменитый оркестр играет первую скрипку, но на себе не замыкается. Интересные солисты, нетривиальные программы делают смотр притягательным для самой разной публики.

В двухнедельном марафоне этого года принимают участие Люка Дебарг, Вадим Репин и Кирилл Карабиц. Помимо хитовой классики от Скрябина, Прокофьева, Бетховена, Равеля и Сен-Санса, прозвучат и раритетные вещи — сочинения Бориса Лятошинского и Джеймса Макмиллана.

Особая любовь Плетнева последних лет — вокальные программы, к которым он обращается часто, будь то оперы в концертном исполнении, сольные концерты интересных певцов или большие кантатно-ораториальные полотна. Под финал нынешнего фестиваля из этой «епархии» будет дана «Русалка» Даргомыжского — опера странной судьбы, почитаемая в качестве базы национального репертуара, в былые годы (в Российской империи и в Советском Союзе) сверхпопулярная, а сегодня практически забытая отечественными театрами, уступившая место тезке Дворжака.

Начало же вокально-оперной части фестиваля положил россиниевский монографический концерт, посвященный памяти большого друга РНО, великого дирижера и музыковеда Альберто Дзедды. Гуру россинианства принимал участие в четырех фестивалях РНО, исполнив с оркестром Маленькую торжественную мессу, «Танкреда», «Семирамиду» и «Эрмиону». Его ждали и в этом году, но судьба распорядилась иначе: 6 марта неунывающего фаната пезарского гения не стало. РНО не мог не отдать дань уважения маэстро, предложив вечер в необычном формате.

Петербурженка Ольга Перетятько, с недавних пор прибавившая к своему имени фамилию итальянского супруга-дирижера и выступающая ныне как Перетятько-Мариотти, устроила в Концертном зале Чайковского своего рода великосветский салон. Исполнение россиниевских арий она перемежала неформальной беседой с публикой, делясь своими воспоминаниями о незабываемых годах сотрудничества с «Дзеддушкой», как любовно называли патриарха молодые вокалисты Россиниевской академии в Пезаро. На большом экране демонстрировались фото- и видеоматериалы, по которым пришедшие в зал могли составить некоторое представление о методе и темпераменте замечательного маэстро, о его кропотливой работе над партитурами, отеческом отношении к певцам. «У него мог запеть даже стул», — резюмировала Перетятько, подчеркивая особый дар Дзедды раскрывать таланты, увлекать всех и каждого своим неподдельным энтузиазмом.

РНО под управлением американского дирижера Кристофера Франклина самостоятельно исполнил два больших номера — сверхпопулярную увертюру из «Севильского цирюльника» и редкое не только по частоте попадания в мировую афишу, но и необычное для творчества Россини вступление к «Танкреду». Оба фрагмента неоспоримо свидетельствовали о безупречном владении русским оркестром стилем раннеромантического итальянского бельканто: звук был легкий, плавный, гибкий, певучий.

Ольга Перетятько, одна из самых ярких звезд, открытых Дзеддой. Вместе они не раз выступали как в Пезаро, так и по всему миру. Столичной публике Ольга подарила семь россиниевских арий из опер «Семирамида», «Путешествие в Реймс», «Танкред», «Турок в Италии» и «Севильский цирюльник». Трагические фрагменты перемежались буффонадой комического Россини — последнее более привычно нашей публике, первое все еще таит определенный сюрприз. Яркий и виртуозный голос солистки уверенно царил в зале, хотя, быть может, на верхушках звучал чуть напряженнее, чем обычно, а всегдашняя свежесть тембра, с чем Перетятько стабильно ассоциировалась все годы своей карьеры, слегка уступила место броскому, победному напору. Впрочем, техника певицы по-прежнему восхитительна, позволяет ей быть состоятельной на всем диапазоне звучания голоса, циркачить в колоратурных пассажах и поражать разнообразием динамических оттенков — от оглушающих и всепроникающих фортиссимо до нежнейших пиано. С точки зрения вокала певице наиболее удалась импровизация Коринны из «Путешествия в Реймс», где ансамбль с солирующей арфой оказался идеальным. Однако самой совершенной и яркой вышла хрестоматийная Розина из «Цирюльника» — проказливая севильская шалунья, безусловно, пленила всех своим бесшабашным задором и лукавым кокетством.


Фото на анонсе: Руслан Шамуков/ТАСС

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть