Игорь Саруханов: «От пошлятины меня оберегают Пушкин и Высоцкий»

07.12.2016

Денис БОЧАРОВ

Фото: Роман Асечкин/ТАСС

2016-й для Игоря Саруханова — юбилейный. Стартовавший в апреле концертный вояж, приуроченный к шестидесятилетию музыканта, продолжается по сей день. По оценке самого артиста, год прошел очень успешно. Своеобразной кульминацией стало недавнее выступление на сцене культурного центра «Москвич», где прозвучали лучшие вещи певца, поэта и композитора. 

Сегодня автор шлягеров «Позади крутой поворот», «Дорогие мои старики», «Желаю тебе», «Я хочу побыть один», «Серенада» — собеседник «Культуры».

культура: Говорят, сейчас трудитесь над новым альбомом...
Саруханов: Процесс в самом разгаре, диск практически готов. Рабочих названий у него два: «Моя любовь по городу» и «Розочка». На каком в итоге остановлюсь, пока не решил. Кстати, Розочка — имя моей дочери. Недавно написал песню, глядя, как малышка засыпает. Эту вещицу я уже несколько раз испытывал на концертах, и, судя по реакции, она пришлась зрителям по душе. Композиция также звучала в прямом эфире радио «Шансон» в рамках программы «Живая струна». В общем, надеюсь, «Розочка» займет достойное место в моем концертном репертуаре. 

культура: Помимо трогательного процесса созерцания засыпающего ребенка, где еще Вы черпаете вдохновение?
Саруханов: На этот вопрос существует универсальный ответ, некогда сформулированный Полом Маккартни. Он сказал примерно следующее: «Музыка просто появляется в моей голове, а откуда и почему — не знаю и знать не хочу». Действительно, не столь важно, как именно приходит вдохновение, главное, чтобы оно приходило. 

Однако чисто технически процесс возникновения новой музыкальной темы может выглядеть так: просыпаюсь и чувствую: сегодня обязательно сочиню песню. Нечто сродни, допустим, появляющемуся с утра непреодолимому желанию покататься на коньках. У меня это, можно сказать, фирменное ощущение — давно к нему привык. Просто знаю, что по ходу дня непременно настанет момент, когда возьму бумагу и перо (за печатной машинкой или компьютером писать не люблю) и погружусь в волнительный процесс сочинения. 

культура: Ваше творчество с трудом подлежит четкому жанровому определению. Классические рок-композиции перемежаются с эстрадными номерами, а джазовые интонации соседствуют с элементами фольклора...
Саруханов: Журналисты однажды повесили на меня ярлык «поп-рок-певец». Пусть так оно и будет, я не возражаю, хотя вопросы самоидентификации в этом бизнесе мало беспокоят. По сути, без разницы — есть просто я, и все тут. Назовите это «сарухановщиной», если угодно. Кстати, именно так мою музыку окрестили некоторые друзья и коллеги. Случается, прихожу в студию и слышу: «Ну, сейчас опять будет сарухановщина...» Что ж, неплохо. Это по крайней мере свидетельствует, что собственный стиль и отличительный творческий почерк у меня есть.

А всевозможные клише не только портят общую картину, но и порой не соответствуют действительности. Ведь когда иную группу у нас причисляют к року, мне становится как-то внутренне неуютно и немного стыдно за этих артистов. Ну о каком роке может идти речь, если ребята на гитарах толком играть не научились? Не говоря уже об остальных аспектах, которые данный музыкальный жанр, по определению, подразумевают: качественное исполнение, грамотное звукоизвлечение, выверенный саунд, сочетание гармонии и мелодии, глубокие грувы — всего этого у многих наших коллективов, именующих себя рокерами, нет и в помине. Немаловажно также и то, что в России, где требования к слову традиционно повышенные, уровень поэзии некоторых так называемых рок-музыкантов попросту дрянной.   

культура: А что для Вас является первоосновой — мелодия или текст?
Саруханов: У моей мамы два высших образования — филологическое и музыкальное. Поэтому я с ранних лет был приучен в равной степени скрупулезно относиться как к литературной, так и к мелодической составляющей. Ярко выраженных приоритетов при написании песен у меня нет, вообще сочинение — дело крайне ответственное. И едва ли не главным критерием для меня здесь служит так называемый детский фактор. То есть крайне важно, чтобы созданное тобой произведение могли услышать и принять дети... 

Любимые поэты — Пушкин и Высоцкий. Это два маяка, которые позволяют мне совершенно спокойно ориентироваться в лирическом пространстве и оберегают от какой бы то ни было пошлятины. Считаю, что делать рейтинги путем эксплуатирования ненормативной лексики и хамского поведения недопустимо, если не сказать — преступно. Это пагубно влияет на психику самих исполнителей, не говоря уже о слушателях. Все происходит от недостатка таланта, если не полнейшего его отсутствия. 

Я же, как член Союза писателей и Союза композиторов России, просто не имею права заниматься пошлостью и нарочитым эпатированием публики. Возможно, тут главную роль сыграло то обстоятельство, что я вырос в комнате под названием библиотека, где, лежа в кровати, на расстоянии вытянутой руки мог достать любое издание. Кстати, вишневый томик Александра Сергеевича 1949 года до сих пор является моей настольной книгой. 

Фото: PHOTOXPRESS

культура: Каково Ваше отношение к приобретшим сейчас огромную популярность музыкальным телешоу — «Голос», «Точь-в-точь» и другим? Верите ли, что они могут подарить нам не героя-однодневку, а по-настоящему талантливого артиста?
Саруханов: Подобные проекты оцениваю весьма положительно хотя бы по одной причине: со своей основной функцией — развлекательной — они справляются прекрасно. Но за кажущейся легкостью подачи таких программ стоит колоссальная работа. Могу это утверждать, потому что одно время сам в них участвовал. Однако в конечном итоге тяжелые трудозатраты оправданы, поскольку убивают двух зайцев: публика расслабляется и отдыхает, сидя перед экранами, а телеканалы решают пресловутую проблему рейтингов. И волки сыты, и овцы целы. 

Что же касается целесообразности проектов с точки зрения выявления новых подлинных дарований, то об этом судить не берусь — специально проблему не изучал. Ситуацию куда лучше прокомментируют телепродюсеры. 

культура: Был ли эпизод в Вашей жизни, когда четко осознали: музыка — вот то, что надо?
Саруханов: Когда пошел в музыкальную школу. Параллельно осваивал классическую гитару и электрическую. И примерно в десятилетнем возрасте понял, что музыка — это мое, без нее не могу. Будучи тинейджером, постоянно основывал различные ансамбли; где бы ни учился, всегда играл в школьных или студенческих группах. Затем пришла пора идти в армию, и моя музыкальная деятельность продолжилась там. Меня определили в ансамбль песни и пляски Московского военного округа. В этом высокопрофессиональном, хорошо известном во всем мире коллективе я и получил основные навыки, впоследствии сформировавшие меня как музыканта. 

культура: А кто оказал наиболее заметное влияние на Саруханова-гитариста? 
Саруханов: Первым моим кумиром в этой области был Джордж Харрисон. Ну а потом, по мере погружения в мир рок-культуры, список любимых исполнителей сильно расширился: Эрик Клэптон, Джимми Пейдж, Ричи Блэкмор, Джими Хендрикс — продолжать можно очень долго. Особое место в моей жизни занимает Брайан Мэй, с которым связывают теплые дружеские отношения. Мы вместе играли, однако интересы, объединяющие нас, выходят за сугубо гитарные рамки. 

В общем, все эти и многие другие музыканты сыграли ключевую роль в смене моих приоритетов: под их влиянием я отставил в сторону классический акустический инструмент и сосредоточился на электрическом эквиваленте. Нисколько об этом не жалею.

культура: У Вас ведь даже есть песня, которая так и называется — «Парень с гитарой». Что собой представляет этот собирательный образ сегодня? Нет ли ощущения, что в наши дни на смену пришел «парень с айфоном»?
Саруханов: Верное наблюдение. Гитара действительно отодвинулась на второй план. В дипломной работе оконченного мною Института современного искусства я бил тревогу: обращал внимание на неутешительную тенденцию, связанную с тем, что все вокруг хотят только петь. Учиться играть, аккомпанировать, делать грамотные инструментальные аранжировки никто не желает. 

Фото: PHOTOXPRESS

Айфон в самом деле заменил в жизни многое, но это не моя история. Я довольно неплохо разбираюсь в продвинутых IT-технологиях, однако не схожу от этого с ума. Напротив, своим примером стараюсь показывать: живую, идущую от сердца музыку ничто не заменит. Поэтому, видимо, сегодняшний парень с гитарой — это ваш покорный слуга и есть. Я всегда с ней, моей неразлучной спутницей. 

культура: Интернет — друг или враг для нынешнего поколения артистов, равно как и потребителей музыкальной информации?
Саруханов: Представьте себе такую ситуацию. Стоит человек на улице и очень красиво поет — заслушаешься. Но вот он поет час, другой, пять, десять часов... Наступает ночь — продолжает петь, светает — не унимается. В конце концов распахиваются окна, и этому неугомонному «соловью» сигналят: «Слушай, хватит орать уже!» Это я к тому, что во всем нужно знать меру, и ситуация с интернетом исключением не является. Использовать его ресурсы следует с умом. 

культура: Формула успеха, на Ваш взгляд, существует?
Саруханов: Скорее не формула, а залог. Радуйся тому, что есть, благодари Господа Бога за то, что проснулся в хорошем настроении, жив-здоров, не вынужден тратить несметные деньги на лекарства, имеешь возможность растить детей, давать им образование... При наличии этих слагаемых о хорошей профессиональной форме как необходимом условии достижения успеха задумываться не придется.

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть