Юрий Стоянов: «Работа вытаскивала Илью из болезни»

16.11.2012

Елена ФЕДОРЕНКО

То, что Юрий Стоянов об ушедшем Илье Олейникове говорить не мог и не хотел, понятно: боль слов не знает. И на первый вопрос ответил резко.

культура: Свою встречу с Ильей Олейниковым помните?

Стоянов: Мы познакомились в 1989 году, начали вместе работать чуть позже, успели — 23 года. Об этом мы много раз рассказывали. Повторять не буду.

культура: «Городок» возник из «Адамова яблока»…

Стоянов: Это был первый в России тележурнал для мужчин. Отнюдь не Playboy. Просто разговор о мужских судьбах. Авторы учитывали мужские интересы, а всякие пикантности, им свойственные, по нынешним временам, покажутся целомудренными и невинными забавами. В рубрике «Анекдоты» «Адамова яблока» мы впервые появились с Ильей дуэтом.

культура: Два десятилетия «Городок» не терял свежести, в нем не чувствовалось усталости.

Стоянов: Поймите, никто не мог гарантировать, что нас с Ильей и наш «Городок» будут любить. Но мы создали историю, в которой любили друг друга и дело, которым занимались. Нам не нужно было раскачиваться, пристраиваться, «Городком» мы компенсировали все свои недостатки и комплексы. Сыграли более четырех тысяч ролей за 20 лет. Это непросто. Нас заводили интерес и свобода игры. Так было. Уже — в прошедшем времени.

культура: Вы знали, что Илья обречен?

Стоянов: Нет. Я надеялся. Лечение проходило тяжело, но казалось успешным. У нас были нормальные рабочие планы и график, расписанный на будущее. Я верил, что ничего непоправимого не произойдет.

культура: В интернете появилось немало подробностей о болезни Ильи и лечении. Одно противоречит другому.

Стоянов: Илье часто делали переливания крови. Очень часто. В результате химиотерапии его иммунитет был на нуле, опустился ниже приемлемого уровня гемоглобин. А больное интернет-воображение людей, существующих только в виртуальной реальности и зарывшихся в чужое белье, людей, которым замочная скважина закрыла глаза, может породить на свет разные версии.

культура: На канале НТВ показали ток-шоу…

Стоянов: … и я был потрясен. Передачу вел Леонид Закошанский в прямом эфире. Он вполне корректно и тепло говорил об Илье. Один из гостей, для меня отныне нерукопожатный человек — режиссер, которого я считал другом Ильи, показал пришедшую ему на телефон фотографию со словами: «Посмотри, как я сейчас выгляжу». Это Илюша написал своему другу и, наверное, ждал либо сочувствия, либо поддержки: «Илюш, тебе идет лысина…», например. Это было адресовано близкому человеку, а он показал всей стране. Как выглядят люди после химиотерапии, вы понимаете, правда? Но после этой mms-ки лучше бы он продемонстрировал, как выглядит Илья в программе


С женой Ильи Ириной и его сыном Денисом мы благодарны всем врачам, всем больничным сестричкам: ничто не ушло за порог клиники, никакая информация не просочилась. Ни одна мразь не пробралась в больницу для того, чтобы заснять человека в его последние дни. У нас любят показывать беспомощных людей в пижамах, потерявших сознание или тех, кто находится в коме. Ни одного кадра папарацци сделать не удалось. Но это сделал режиссер, человек, считавшийся другом Ильи. «Городок». Мы делали все для того, чтобы он был другим, похожим на себя здорового.

культура: Все смертны. Вы не говорили с Ильей о продолжении «Городка» в случае ухода?

Стоянов: Нет, мы не рассматривали мемориальных моментов — ни когда были здоровы, ни тогда, когда Илья заболел. У нас была одна установка: на съемки приходить, как на работу (это была и просьба его лечащего врача), а не для «плевков в вечность». Работа вытаскивала Илью из болезни. Он трудился нормально и достойно. Старался, как мог, изо всех сил. Собирался для кадра. Совершал профессиональный подвиг.

культура: Будете оставлять «Городок» в память об Илье? Или — всё?

Стоянов: Сложный вопрос. Нет ответа. Я хочу сделать об Илье фильм. Нужно отсмотреть много материалов. Думаю, Илья сам бы не простил, если бы «Городок» ушел, но он не может остаться таким, каким его помнят. Просто не может. «Городок» — это программа двух партнеров, программа пары. Но я, конечно, не собираюсь уходить в тень, буду работать. Как? Стараюсь думать.

Понимаете, я стоял у гроба моего друга с чистой совестью. У меня не было запасных аэродромов, я не вел никаких переговоров, не рассматривал иных вариантов. Отталкивал от себя мысль о непоправимом, даже когда ненароком она посещала меня по ночам. Существования «Городка» без Ильи я не планировал, и в этом нет ничего особенного. Это нормально. Да, хотел делать эту передачу еще много лет. Но — с моим Илюшей. Всё. 

Распечатать

Поделиться

Назад в раздел
Оставить свой комментарий
Вы действительно хотите удалить комментарий? Ваш комментарий удален Ошибка, попробуйте позже
Закрыть
Закрыть