Свежий номер

Лев критики

06.11.2019

Андрей САМОХИН

Фото: Юрий Белинский/ТАССНа 86-м году жизни ушел путем всея земли Лев Александрович Аннинский. Человек, чье имя само по себе служило синонимом литературной критики. Таким же почти хрестоматийным, как Виссарион Белинский, Аполлон Григорьев, Николай Страхов, Дмитрий Писарев. Только в советском изводе — ​во временной рамке сопричастности эпохе 1960-х.

«Шестидесятник», как он сам любил говорить, с «крепкими казачье-еврейскими корнями», он всю жизнь умудрился прошагать по минированному литературно-журнальному полю, не становясь ни к кому в затылок, не примыкая ни к одной враждующей группировке, отдавая дань талантам с любой стороны.

Родившись в 1934-м, в Ростове-на-Дону (отец — ​донской казак, мать — ​украинская еврейка), Лева уже в пять лет получил свою первую порцию славы — ​отец, работавший тогда на «Мосфильме», пристроил его на съемки «Подкидыша», на второстепенную роль детсадовского мальчика, который желал быть танкистом, милиционером и даже пограничной собакой. А через два года — ​в 1941-м, он потеряет отца, ушедшего на фронт и пропавшего без вести.

Маленький Лев еще в школе, кроме привычных для советского школьника авторов, начитался Гегеля и Канта, добавив к ним уже в студенчестве Василия Розанова, Сергия Булгакова, Льва Шестова, Николая Бердяева. Очень рано решил, что будет писать о русской литературе. Именно так — ​не прозу и поэзию, а о них.

Довольно редкий осмысленный выбор, ведь общим местом считается, что в литкритики идут люди, неудавшиеся как прозаики и поэты. Но Аннинский почувствовал себя именно «человеком текста». Окончив филфак МГУ, он вскоре проклюнулся своими первыми статьями о литературе в «толстых» журналах, а в 1965-м звучно раскатился первой книгой «Ядро ореха: критические очерки».

С той поры из-под его пера вышло почти два десятка книг и около пяти тысяч статей. Аннинский работал в «Знамени» и «Дружбе народов», в «Литературной учебе» и «Литературной газете». Побывал главным редактором журнала «Время и мы», автором и ведущим циклов передач «Серебро и чернь», «Медные трубы», «Засадный полк», «Мальчики державы» и других. Он умудрялся печататься одновременно в журналах диаметральных направлений; считался более-менее «своим» и среди диссидентствующих, посматривающих на Запад литераторов, некоторые из которых потом оказались в эмиграции; но не отвергался и в кругах «почвенников». Прежде всего — ​за явный талант, объективность, прозорливый взгляд критика, раскрывающего перед читателем (а нередко и перед самим писателем) невидимые с ходу глубины текста, его связи с корневой системой русской литературы. Недаром Лев Аннинский был одним из первых, кто оценил по достоинству прозу Василия Шукшина, писателей-«деревенщиков» Василия Белова, Валентина Распутина, Виктора Астафьева, Федора Абрамова. При этом он высоко ставил и Юрия Трифонова, и Василия Гроссмана.

Называя себя «пограничником» между двумя лагерями, Лев Александрович нередко вспоминал хрестоматийные строки Бориса Слуцкого: «В слове «западник» корень и окончанье славянофильствуют до отчаянья. А на слове «славянофил» запад плющ словесный навил».

Из русской же дореволюционной классики Аннинский больше всего любил Николая Лескова, став после своего фундаментального «Лесковского ожерелья», пожалуй, одним из самых крупных исследователей творчества писателя.

Интересно при этом, что главным жизненным трудом сам Лев Александрович считал «Родословие» — ​исследование истории обеих ветвей своих родителей, а также жены — ​Александры Николаевны Коробовой, в 13 (!) томах, написанное не для печати, а для дочерей и внуков.

Аннинского было всегда интересно читать и слушать. Когда-то за изданиями с его статьями гонялись почти так же, как за литературными произведениями, о которых он писал. Но и позже, когда литкритика вместе с толстыми журналами завяла, опустилась в полумаргинальные ниши, Льва Александровича охотно звали на телепередачи, брали у него интервью. Опытные редакторы знали, что «Аннинский» — ​безошибочная марка литературного вкуса в букете с широким кругозором, оригинальным философским осмыслением, неангажированностью. Плюс безупречная интеллигентность и доброжелательность. Все то, что мы и зовем «русской культурой», ярким представителем которой он был.

Лев Аннинский не единожды появлялся на страницах газеты «Культура» в качестве интервьюируемого, автора комментариев, участника круглых столов. И каждый раз общение с ним вызывало самые теплые чувства и чистое интеллектуальное наслаждение.

Мир Вам по ту сторону бытия, Лев Александрович, Вы остались с нами навсегда!


Церемония прощания с критиком и литературоведом Львом Аннинским пройдет 8 ноября в Малом зале Клуба писателей Центрального Дома литераторов.


Фото на анонсе: Артем Геодакян/ТАСС




Распечатать

Поделиться

Назад в раздел